Я и беременный босс

— Es ist... и дальше то же самое, что вы сказали, — огрызнулась я, разворачиваясь к сушилке.

Пусть босс сам разруливает ситуацию, а я как-нибудь высушу блузку, натяну её, прикрою грудь папкой и доберусь до дома на такси.

— Увы, не получится, — вздохнул босс. — Придётся пожертвовать вам свой пиджак. Ростом вы немного ниже меня... Грудь у вас выдающаяся... Пиджак сядет на вас отлично!..

— Спасибо за оценку выдающейся части моего тела, но я как-нибудь сама...

Босс тихо выматерился себе под нос, но потом произнёс убийственно потрясающую фразу:

— Двойная премия.

И этот голубоглазый дьявол протянул мне свой светло-серый пиджак в мелкую клеточку.

Анель

Переговоры всё-таки завершились и весьма удачно. Турки уехали довольными, и взгляд босса немного потеплел.

— Вот видите! — произнёс Филипп Борисович, откинувшись на диване. — Всё получилось. И без глотка воды прожили, и без туалета... Целый час!.. Идёте на рекорд, Анель...

— Ха-ха!.. Шуточка за десять, да?

— Ммм... Почему так мало? За сто, я полагаю.

Я посмотрела на самодовольного босса. Рукава ярко-голубой рубашки босс закатал до локтей. Волосы на руках у него золотистые, едва заметные. Кожа чуть тронута загаром и под ней жгутами выступают вены. Рубашка контрастирует с загорелой кожей и подчёркивает глаза под длинными светлыми ресницами.

Так... Что-то слишком долго я разглядываю лицо этого мужчины. Хотя, у него есть на что посмотреть. Приятное лицо, благородное с высокими скулами и острым ровным носом.

— Думаю, на сегодня мы закончили, — сказала я. — И на завтра, наверное, тоже...

— Нет, — мотнул головой начальник. — Мы так не договаривались.

— А вы попробуйте договориться вот с ним, — показала я рукой на живот. — Царевич пинаться изволит и живёт по своему распорядку дня, заставляя меня подстраиваться под его запросы. Терпеть ещё и ваши капризы, Филипп Борисович, я не смогу. В конце концов, у меня уже начался декретный отпуск...

Я перевела дыхание.

— Так что я дорабатываю эту неделю и ухожу. Вот.

— Сто сорок дней при обычной неосложнённой беременности, — автоматически ответил начальник.

— Соответственно из расчета по семьдесят дней до и после родов...

Босс немного подумал и сжал губы в тонкую линию.

— Многовато будет.

— Что? А вы...

Чёрт... Сдерживаться очень сложно, а тут ещё царевич начал активно возмущаться. Чувствую, получится из него отличный защитник.

Сейчас малыш буянит так, как будто лично показывает противному боссу все приёмчики Жан-Клод Ван Дама. Я подождала, пока малыш утихомирится, и спросила у начальника.

— А вы эпоху, часом, не перепутали?.. Рабовладельческий строй остался в далёком прошлом. Даже крепостное право уже давно отменено. В конце концов,защита прав и интересов работников регулируется нормами трудового права.

— Это прозвучало так воинственно, как будто вы собираетесь на меня жаловаться...

— Если вы меня будете препятствовать моему уходу в положенный законом трудовой отпуск в связи с беременностью, придётся и пожаловаться. Хотя мне очень бы этого не хотелось. Давайте лучше договоримся.

— Отличный метод ведения переговоров! —хлопнул в ладоши босс. — Сначала пригрозили, а теперь хотите договориться. Да вам, Анель, нужно бизнес отжимать, а не секретаршей работать!..

— Вот у вас и отожму обувную фабрику. И будете вы до конца дней покупать и носить исключительно продукцию нашей обувной фабрики, отечественного производства. Качественную и патриотическую!..

Босс невольно перевёл взгляд на свои жутко модные итальянские туфли с заострёнными носами и покачал головой, быстро сказав:

— Думаю, мы договоримся. Премия, да?..

— Премия, — согласилась я.

— Но вы дорабатываете до конца недели.

— Хорошо. Но с понедельника меня в офисе не будет.

— Отлично, — потёр ладони начальник. —И ещё вы поедете со мной в деловую поездку.

— В какую ещё поездку?


— Юбилей обувной фабрики. Десять лет, ну! — босс недовольно цыкнул. — У беременных память напрочь отшибает, что ли?..

— Про юбилей я прекрасно помню. Но думала, что вы собираетесь отправлять туда своего заместителя.

— Не получится, — вздохнул босс. — Заместитель лежит в больнице, отравился неизвестно чем.

— А я вам зачем?

— Как зачем? — раздражённо спросил босс. — Речь подготовить, организовать всё. Должен же кто-то стать мостом между мной и обыкновенными людьми, в конце концов...

Сказать, что я обалдела после слов начальника, значит, ничего не сказать. Как по мне, это заявление было чересчур заносчивым.

Ох, сбил бы кто-нибудь спесь с этого говнюка!..

***

Несколько месяцев назад самыми радостными словами для меня были два слова: «Я беременна». Сейчас же я подбадривала себя другим словосочетанием: «Двойная премия».

Двойная премия мне не помешает, потому что растить ребёнка мне придётся одной. Разумеется, моя мама обещала приехать и помогать мне первое время. Но в остальном я — мать-одиночка.

Я рассталась со своим парнем незадолго до того, как узнала, что беременна.

Григорий был весёлым и общительным. Даже чересчур общительным. Особенно в нижней части своего тела. В той самой части, что у мужчин болталась между ног в неэрегированном состоянии.

В первое время с Гришей было невероятно интересно и легко, а потом меня начала раздражать чрезмерная общительность с противоположным полом, куча девушек-друзей и постоянное желание «позависать» где-нибудь у приятелей на пару дней.

С парнем я рассталась, а потом узнала, что беременна. Противозачаточные в сочетании с лекарственными препаратами — не самая лучшая защита. Так что у меня остался сюрприз от наших отношений.

Я сразу позвонила Грише, но оказалось, что его нет в городе: он уехал в гости к родственникам. Гриша вернулся в город и долго тушевался, но потом сказал, что не готов становиться родителем и мне не советует, в двадцать три-то года...

Гриша так не хотел становиться родителем, что даже записал меня в клинику к своей тёте-гинекологу на приём. Но я в самый последний момент отказалась от операции и вышла из кабинета гинеколога, решив, что не буду делать аборт.

— Ого, так быстро? — удивился Гришка.

Он ждал меня, прогуливаясь по улице возле больницы.

— Я не хочу делать операцию.

— Ань, ну мы же обо всём поговорили...

— Анель, — поправила я Гришу. — И я не жду от тебя, что ты станешь участвовать во всём этом. Мне кажется, что ты ещё не дозрел до отцовства...

Гриша не стал бить себя в грудь кулаком и изображать рыцаря светлого образа. Иногда мы пересекались в городе, но разговаривали как случайные знакомые, словно его роли в моём растущем животе не было вообще. Но на самом деле я и не видела Гришку в роли отца ребёнка.

Так что как сложилось, так сложилось...

И двойная премия была бы мне очень-очень кстати. Поэтому я хоть и материла Филиппа Борисовича про себя, но понимала, что поеду с ним в другой город.

Ещё как поеду и буду вести себя, как работник года...

Анель

Я всегда была исполнительным работником. Я всё спланировала, подготовила и не ожидала подвоха.

Но реальность подготовила сюрприз. И начались практически сразу. В машине босса. Я задыхалась от запаха сандалового ароматизатора воздуха.

— Снимите ароматизатор, пожалуйста... Мне плохо, — обмахнулась я листком бумаги.

— Токсикоз, что ли? — поинтересовался босс, лихо выруливая на автомобильную трассу за городом.

— У меня нет токсикоза. Токсикоз на поздних сроках беременности не говоритни о чём хорошем... Но от жары и тяжёлого запаха мне стало плохо, — пожаловалась я.

Филипп Борисович снял ароматизатор воздуха не сразу. Второй раз я не стала просить его вслух, но демонстративно достала «рвотный пакетик», держа его наготове.

— Для чего вам пакетик?

— Для того самого, Филипп Борисович. Ап, и вы узнаете, что я съела за завтраком.

Босс тут же остановился и снял ароматизатор, проветрив всю машину. Мужчина поглядывал на меня с опаской.

Надо же, как сильно он переживал за роскошный салон своего автомобиля!..

Немногим позже босс включил кондиционер в салоне. Мне значительно полегчало, но потом стало холодно.