Ищейки

– …у тебя есть план? – докончил за товарища Крейтон Ли-Энфилд.

– Часть плана. Как думаешь, Булл, мы достаточно далеко отъехали, чтобы дозоры не смогли нас увидеть и услышать?

Предрассветные потёмки скрадывали черты индейца, уподобляя его бронзовой статуе. «Статуя» повернула голову в сторону деревни.

– Они глухи и слепы. Мы далеко. Можно не таиться.

– Отлично! Тогда чего же мы ждём?

С этими словами Линц пришпорил свою лошадь и рванул вперёд по смутно белеющей дороге. Остальные мешкали не дольше мгновения.

– Так в чём план? – крикнул Джон, когда его кобыла поравнялась с кобылой Мартина.

– Для начала в том, чтобы достать оружие. Ты ещё помнишь, где мы устроили тайник?

Чернокожий стрелок весело оскалился. Конечно, он помнил о тайнике.

О тайнике, в котором был предусмотрительно припрятан небольшой арсенал.



Сонное утро вскарабкалось на крыши, застукав бандитов за деловитым и обстоятельным грабежом деревни. Крестьяне давно поняли, что крутые амигос останутся глухи к мольбам и увещеваниям, а потому с покорностью обречённых смотрели, как у них отбирают последние припасы. Молодчики Падильи тащили из погребков мешки с зерном, круги сыра, вяленое мясо. Истошно кудахтали куры, приговорённые к обезглавливанию. Даже кожи и тёплая одежда становились добычей. Всё добро тщательно упаковывалось, увязывалось в тюки. Найденный в чьём-то сарае ослик мгновенно был возведён в чин вьючного животного и теперь грустно помахивал хвостом, привязанный до поры к изгороди. Женщины, беззвучно глотая слёзы, стирали вражескую одежду и готовили еду под бдительным надзором вооружённых громил. А те, в свою очередь, плотоядно оценивали женские прелести, рассчитывая по окончании сборов снять с деревни ещё одну «дань». Часть банды, не занятая обдиранием селян до нитки, отсыпалась в хижинах. В тесной колокольне часовенки, словно попугай в карманной клетке, торчал прыщавый лопоухий парнишка (похоже, самый младший из захватчиков). Он лениво наблюдал за разорением Арройо Секо; приставленная к парапету колокольни особая винтовка Джона Гора смотрела дулом в небо. Иных караулов не было: посчитали, что всякая угроза со стороны охотников за головами окончательно улетучилась.

Ищейки, по-прежнему связанные по рукам, сидели на земле в небольшом тупичке меж двумя хижинами. Здесь же томились от скуки два головореза, держа при себе двух крестьянских детей в качестве гарантов безопасности (Падилья не потерял голову даже теперь и, догадываясь о возможностях колдунов, предпочёл перестраховаться). Тут же, опершись плечом о шершавую стену одного из домишек, стоял Пепе. Он поигрывал цепочкой карманных часов Кристофа и неприязненно смотрел на пленников. Что касается Пади-льи, то он восседал на пустом бочонке, как на троне, и вертел в руках лупару Линца. Одесную, на таком же бочонке, отдыхали глиняная кружка и миска с куриными косточками.

– Занятная вещица. Пожалуй, оставлю её себе, – Падилья чуть наклонился в сторону и засунул двуствольное оружие за пояс. – Ну-с, теперь вернёмся к нашим баранам. А вернее, к нашим пленникам. Так вы, стало быть, боевые волшебники, да? А?

– Они самые, – Пепе позвенел цепочкой часов. – Здесь герб чёртова Конвента. Он выложен белыми камнями. На том пауке, что был у девки, такой же, только чёрный. Инди-ки с гербом получают лишь чиновники, боевики да легавые. Ведьма на пару со светлым магом, вдобавок слоняющаяся неизвестно где. Ставлю свою шляпу, что эти двое – агенты какой-то особой службы. Ищейки или что-то в этом духе.

– Надо же, какой проницательный! – «восхитилась» Эн-вер. – Откуда ж ты образовался-то, ренегат-недоучка?

– Не твоё дело, шестёрка светлых, – буркнул молодой бандит. – Помалкивай и жди, что с тобой и твоим дружком делать станем.

– Не тяни, сгораю от любопытства!

– Агенты, значит, – задумчиво произнёс Падилья. И вернулся к своей навязчивой дилемме: – Ну и что же, право, с вами делать?

Кристоф покачал головой.

– Где ж ваша дальновидность, уважаемый? Брать в плен незнамо зачем – это сильно.

– Предлагаю не тянуть, а пришить их по-быстрому и зарыть где-нибудь в песке, – предложил Пепе.

– Ого! Одно здравое предложение уже есть! Браво! Похлопал бы, если б мог, – продолжал ёрничать светлый маг.

– Так и до мозгового штурма недалеко, – добавила ведьма.

– Вы зря злоупотребляете моим терпением, – предупредил главарь. – Я бы на вашем месте воздержался от насмешек. А то, чего доброго, начну склоняться к мнению Пепито.

– Их нельзя оставлять в живых, – гнул своё владеющий Силой разбойник. – Они слишком опасны. Мы смогли отнять пушки у Линца и прочих, но отобрать магию у колдунов мы не можем.

– А то я не знаю!

– Тогда тем более сделай так, как говорю я. Нельзя вечно прикрываться заложниками. Пойми, Рикардо, чем дольше мы держим при себе двух боевых колдунов, тем больше риск. Они же только и ждут удобного случая!

– Ждём, – подмигнула девушка. – Уж будь уверен!

Пепе смерил её уничтожающим взглядом.

– Я же велел помалкивать, – Падилья сокрушённо вздохнул. – Никто не слышит с первого раза. А потом кричат: мол, злодей, душегуб, никакой жалости… Кстати, о жалости: взять, к примеру, того же Пепе.

– А что?

– А то! С тех самых пор, как ты в кодлу попал, никого авторитетней тебя среди этого сброда не было. Верно я говорю, Карлос?

– Верно, – поддакнул мордоворот, названный Карло-сом.

– Так вот: тебя есть за что уважать, Пепито, – Шелудивый Пёс вещал тоном философа. – И мозги, и смелость, и хладнокровие имеются. Вдобавок чародей. Да и мне ты, в конце концов, почти как сын. Но есть одно «но»: твоя жестокость. Вся беда в том, что ты слишком жестокий. Никакой жалости, даже там, где она пригодилась бы. Чуть что – сразу стрелять, убить, наказать! Не умеешь ты себя сдерживать. Не признаёшь дипломатии – только силу и жестокость. Когда-нибудь это будет стоить мне головы.

– Не говори глупостей, – скривился Пепе. – Кому, как не тебе, знать, что только мёртвые не кусаются?

– Жаль, некромантию запретили, – иронично посетовала Энвер.

– Я вырос в семье тёмных магов, – заговорил Пепе, проигнорировав колкость ищейки. – В семье, которой ублюдки из Конвента запретили колдовать. Я знаю всю их подноготную, все законы и правила. Убьём мы пленников или нет – всё равно они вовремя не выйдут на связь с начальством. Исчезновение боевых магов – событие, которое не останется незамеченным. Немедленно начнутся поиски с применением всего, чего только можно и нельзя. Понаедут толпы рейнджеров. Вся округа встанет на уши. И лучше всего будет, если поиски приведут к трупам. Покойники уже ничего никому не скажут и не смогут навести на след.


– Так ты, стало быть, самоучка! – воскликнул Кристоф. – Тебя попросту не взяли в Академию!

– Не нужна мне ваша чёртова Академия! – огрызнулся ренегат. – Да, мне запретили колдовать. Но чхал я на все ваши запреты! Я учился сам, используя все возможности и источники, которые были доступны. И в итоге почти надрал одному из вас задницу, когда вмешались треклятые стрелки. А что до Академии… так я зато свободен. У меня, в отличие от вас, нет колдовской побрякушки, по которой меня можно отследить и поймать.

– Стоп! – оживился Падилья. – Ты говоришь о побрякушках. Уж не та ли это брошь и не те ли часы, которые ты битый час теребишь в руках?

– Они самые. Это индицумы. Индивидуальные опознавательные знаки дипломированных волшебников. Артефакты, пропитанные магией. Любой из них можно без труда вычислить при помощи той же магии.

– Вот сейчас он прав как никогда, – подтвердил Кристоф. – Каждый индицум привязан к владельцу особыми чарами. И, как уже сказал Пепито, его не сложно отследить. Так что осторожнее с нашим убийством: мы ещё окоченеть не успеем, как появится усиленный наряд колдунов-сыщиков, которых о-о-очень заинтересуют причины нашей смерти. И уж поверьте, убийцы магов безнаказанными не уходят. Так устроен наш мир: чародеи здесь правят бал.

– Поэтому шансов у вас не очень много, – злорадно подытожила Энвер.

– Это правда, Пепе? – хмуро спросил Падилья.

Молодой разбойник молчал несколько секунд.

– Шансы есть всегда, – наконец ответил он. – И неплохие. Если всё сделаем быстро и чисто, то сможем уйти. Они преувеличивают могущество легавых. Если убийц не отыскать по горячим следам, то не факт, что выйдет отыскать вообще. А инициалы на пулях мы не гравируем.

– Личности убийц они узнают и так, – заверила ведьма. – Вы упустили стрелков. А уж кто, как не Мартин, знает, кто во всём виноват?

– И у них ещё парнишка, тоже колдун, – зло бросил Пепе. – Надо было пришить всех и сразу, Рикардо.

Падилья крепко призадумался.



Линц лежал на большом валуне и рассматривал оккупированную бандой деревню сквозь линзы оптического прицела. Ли-Энфилд, Джон Гор и Бен прятались тут же, в россыпи скальных обломков. До Арройо Секо было чуть менее полумили.

Послышался шорох. Мартин обернулся и увидел вернувшегося из разведки Каменного Быка. Тот пошумел специально, чтобы не тревожить компаньонов зря своим внезапным появлением. Индеец, несмотря на могучее телосложение, умел двигаться совершенно беззвучно и неприметно, и был идеальным разведчиком.

– Ну что там, Булл? – сполз с валуна вождь стрелков.

– Я обошёл поселение. Видел врагов. Жадные ленивые свиньи. На страже – никого. Один с ружьём на колокольне, но он видит не дальше своего носа. Остальные грабят.

– Отлично! – не сдержался старый кавалерист. – Всё как полагается! Отбросы остаются отбросами!

– Тише! Булл, что ещё?

– Рядом с часовней две хижины, пленники между ними. Их стерегут трое или четверо. Держат при себе местных.

– Живой щит! Конечно, как же без этого?!

– Тебя точно не заметили?

– Глухи и слепы, – бесстрастно напомнил Булл.

– Понятно, – Мартин вернул оптику Джону. – Похоже, нас не ждут. Итак, слушайте план.

Они скучились плотнее.

– Тюремщиков я беру на себя. Джон, будешь меня прикрывать. Попробуй забраться повыше. Мне нужно несколько секунд, чтобы освободить волшебников. Твоя задача – отсечь огнём подкрепления бандитов. Выиграй для нас немного времени. Как только Энвер и Кристоф будут свободны, уходи. Булл, тебе нужно устроить хаос. В прицел я видел загон, где прихвостни Пса держат лошадей. Этот загон почти на берегу, у восточной окраины. Проберись туда и выпусти всех, а лучше – распугай. Пусть животные носятся по деревне и сеют неразбериху. Это даст нам ещё некоторую фору.

– А что прикажете делать мне? – возмутился отставной рейнджер. – Сидеть и смотреть, как без меня снимаются все сливки?

– Ты будешь нашим подвижным резервом. И одновременно билетом отсюда. Держи лошадей наготове где-нибудь неподалёку. Как только начнётся, выдвигайся к северному выезду. Если нам придётся совсем худо, будем прорываться к тебе.

– А если совсем-совсем худо? – ощерился Крейтон.

– А если совсем-совсем худо – действуй по обстановке, – подмигнул Мартин. – Становись свободным художником. Только старайся не подставлять крестьян и не подставляйся сам.

Ли-Энфилд сделал торжествующий жест согнутой в локте рукой. Булл – к изумлению Бена – скупо улыбнулся. Совсем чуть-чуть. Самыми уголками губ. А потом своё рациональное слово вставил Гор.

– Есть небольшая загвоздка. Как мы проберёмся в центр кишащего врагами поселения, да ещё средь бела дня? Выпущенные животные переполошат бандитов, и те будут настороже. До того, как Булл сделает своё дело, нам начинать вообще нельзя. Кто-то обязательно заметит, мы не невидимки. А мне ведь ещё и на крышу лезть.

– Нужен отвлекающий маневр, – согласился Ли. – Что-то, что на некоторое время собьёт противника с толку.

– Вот с этим, надеюсь, нам поможет Бен, – Мартин, а вслед за ним и остальные стрелки повернулись к молодому волшебнику. Финкельштейн под их взглядами сразу взмок: ощутил, так сказать, груз ожиданий и ответственности, который на него возлагали эти люди. Но секунду спустя пришло озарение, сменившееся радостью. Наконец-то в НЁМ нуждаются! Наконец-то в опасной миссии ЕМУ отведена значительная, едва ли не главная роль! Он, всего-навсего вчерашний студент Академии, идёт выручать своих наставников, идёт в бой бок о бок с отважными героями! Прямо как в приключенческих романах! Что может быть лучше?

– Ну как, Бен, сможешь нам слегка подсобить своей магией? Стажёр лихорадочно перебирал в памяти известные ему заклинания и чары. Что же может пригодиться?

– Думаю, смогу, мистер Линц, – наконец кивнул он, и лица ганфайтеров посветлели. – Пришёл на ум один трюк из арсенала мастера Энвер, я обучился ему совсем недавно. Правда, в таких масштабах не применял. Так, попрактиковался пару раз. Но должно получиться.

– Да уж, было бы неплохо, – хохотнул отставной рейнджер.