Ищейки

Падилья вздохнул, потёр лоб. После чего снисходительно улыбнулся Мартину.

– А знаете, я, пожалуй, вас отпущу.

– Ча-аво-о?! – раззявил пасть верзила Давид.

По рядам бандитов пробежал недоверчивый шёпот. Линц хранил невозмутимость.

– Серьёзно, отпустишь? – вскинул бровь Пепе. – Так запросто?

– Разумеется, нет, – главарь вновь обратился к стрелкам. – Но я ж не живодёр какой, не подумайте. Даже сейчас всё разрешилось как нельзя лучше, без стрельбы. Так зачем размахивать кулаками после драки? К чему нам лишние трупы?

– Короче, Падилья, – перебил Мартин. Бандит сдержал бешенство: даже теперь проклятый стрелок ведёт себя так, будто всецело владеет ситуацией!

– Сейчас я победил, – заявил предводитель шайки. – Но в такой победе мало чести. Я отпускаю тебя и твою команду, Линц. Пусть люди знают, что Рикардо Падилья может быть великодушным. И потом, как знать: быть может, однажды мы встретимся вновь? Надеюсь, при несколько ином раскладе. Бой на равных с достойным противником слаще выигрывать.

– Ну, тогда адьё, Шелудивый, – Крейтон Ли-Энфилд картинно отсалютовал шляпой. – Жди скорой встречи с пулей одного из нас.

Линц жестом осадил старого кавалериста. Дал понять, что бандит ещё не закончил.

– Не держите меня за идиота, – прищурился Падилья, проглотив «Шелудивого». – Карлос! Диего! Снимите с этих молодчиков железо, всё до последнего патрона. Мы же не хотим, чтобы они, едва выехав из деревни, вернулись и понаделали глупостей, да? А?

Вид многих членов банды говорил как раз о совершенно обратном. Однако Карлос и Диего послушались и с нескрываемым удовольствием поторопили ребят Линца заряженными стволами. Очень нехотя на песке под ногами бандитов начал скапливаться арсенал стрелков. Один из головорезов указал карабином на саблю Ли-Энфилда.

– Что, и это у старика отберёте? – саркастически поинтересовался отставной рейнджер, глядя поверх голов шестёрок на Падилью. Тот утвердительно кивнул. Ли вздохнул, выхватил саблю и лихо крутанул ею в воздухе, едва не снеся при этом половину головы подошедшему бандиту. – Держи, недоносок! Смотри, не давай клинку ржаветь! Я вернусь, чтобы его забрать.

Второй миньон Пса страстно возжелал топорик, притороченный к седлу индейца. Каменный Бык посмотрел на возжелавшего так, словно увидел собачье дерьмо под ногами. Если бы бандит не вытерпел и протянул руку к топорику, то вмиг лишился бы пальцев. На его счастье, индейца осадил Мартин.

– Отдай им томагавк, Булл, – тихо, но твёрдо велел стрелок. – Так надо.

Черноволосый гигант сунул топорик разбойнику. Сунул так, что разбойник едва не полетел задницей на землю. Джон Гор со своей винтовкой расстался без лишних пререканий. Только снял и оставил себе оптический прицел.

– Всё равно вы не знаете, как им пользоваться, – мотивировал свои действия снайпер.

Главарь банды не возражал.

– Это всё, – Линц избавился от лупары. – Теперь у нас нет ничего опаснее шпор.

– Годится, – одобрил Шелудивый Пёс. – Теперь можете проваливать отсюда на все четыре стороны. К тому времени, как вы сможете вернуться, нас здесь уже не будет.

– А что маги?

– Они же не с вами, – губы главаря растянулись в ироничной усмешке. – Они же сами по себе. Так о чём беспокоиться?

– Колдуны теперь не ваша проблема, – отрубил Пепе. – Уматывайте, покуда целы. Эти трое останутся тут.

– При одном условии, – вставила Энвер.

Падилья удивился.

– Э-э, я что-то не понял: вы пытаетесь ставить условия, да? А? Странно, мне казалось, ситуация достаточно ясна. Боюсь, вы не в том положении, сеньорита. Условия здесь ставим мы. Верно, Пепито?

– Вернее некуда, – безусый постучал стволом револьвера по плечу старика Хаби. – Вы, конвентовы собаки, помалкивайте себе. Иначе будете считать, в чьём теле окажется больше дырок. Я, в отличие от Рикардо, не желаю быть великодушным. Ни к вам, ни к этим чёртовым крестьянам.

– И тем не менее, – в голосе волшебницы прорезался металл. – Я вынуждена настаивать. Всего одно условие, Падилья. Ты же хочешь прослыть великодушным? Тебе же не нужна кровавая баня прямо сейчас?

– Только попробуй, – зарычал Пепе, – и через секунду превратитесь в истекающие кровью трупы.

– Но перед этим успеем швырнуть пару заклинаний, будь уверен.

– Трупов будет больше, чем ты думаешь, – пообещал Кристоф.

– Они блефуют!

– Подожди, Пепито, – поморщился главарь. – Что за условие?

– Отпустите мальчика. Пусть уедет вместе с Мартином и стрелками.

– С чего бы?

– Он ещё не настоящий маг, даже Академию не закончил. Никаких значительных сил за ним не стоит. Вам он ничем не угрожает.

– Не слушай их, Рикардо! Какой смысл брать в плен троих чародеев, чтобы одного из них отпустить?

– Он верно говорит! – закричали в поддержку Пепе сразу несколько разбойников.


– Это наше единственное условие, – твёрдо сказал Кристоф. – Отпустите мальчика, и мы станем тихими и послушными. Если нет – кровь всё-таки прольётся.

– Они не посмеют! У нас заложники.

– Хочешь проверить, чёртов ренегат?!

Напряжение достигло предела. Лошадь под светлым волшебником затанцевала, чувствуя опасность. В зрачках ведьмы зловеще сверкнули зелёные огоньки. Пепе сделался пунцовым от ярости. Бандиты шумели, выкрикивали угрозы. Казалось, вот-вот начнётся. И Падилья всё-таки занервничал.

– Ну-ну, будет вам, будет! – закричал он, вскинув руки. – Прекратить базар! ЗАМОЛКНИТЕ ВСЕ!!! – Члены шайки притихли. – Во-от, так-то лучше! Ладно, волшебники, пусть будет так. Мальчишка может ехать.

Финкельштейн растерянно и непонимающе посмотрел сначала на Кристофа, потом на Энвер.

– Нет! – запротестовал он. – Вы что, серьёзно?! Я… Я же с вами! С вами до конца!

– Прикуси язык, Бен! – зашипела чародейка. – Это тебе не детективный роман. Делай, как велено!

– Но…

– Бенни! – Кристоф грозно свёл брови. – Ты едешь с Мартином! Не обсуждается!

– Слушайся старших, юноша, – с фальшивой заботой проговорил Падилья. – Они мудры. Вы ведь мудры, ага? Вы ведь не будете творить глупости и сделаете всё, что я прикажу, да? А?

Бен, понурив голову, отъехал к разоружённым бойцам Линца. Кристоф ободряюще улыбнулся стажёру вслед, потом утвердительно кивнул главарю.

– Вот и славно! – обрадовался Пёс. – Серхио, Рауль, бросьте уже несчастных селян, возьмите верёвку и свяжите пленников. Ну же! Бояться нечего, они у нас на коротком поводке. Кроме того, Пепе вас прикроет. А вы, маги, надеюсь понимаете: одна неосторожность, одно подозрительное действие с вашей стороны – и вас тотчас пристрелят. А после мы пустим под нож всю деревню, считая детей и кошек. Так что – ха-ха – без фокусов!

Ищейки спешились, и их тут же связали. Бен не мог на это смотреть и, кусая губы, отвернулся. Мартин сверлил взглядом Энвер. Она перехватила этот взгляд, и, казалось, почти секунду между ней и стрелком шёл безмолвный диалог. Потом один из головорезов, возможно Рауль, толкнул ведьму в плечо, и учителей Финкельштейна под прицелами ружей увели прочь.

– Ну вот и всё, вам здесь больше незачем оставаться, – радостно возвестил предводитель разбойников. – Можете уносить ноги, дорогу знаете.

Стрелки неторопливо развернулись и поехали на север. Два десятка стволов продолжали смотреть им в спины. Бен, тронувшийся предпоследним, обернулся, поискал ищеек глазами, полными тоски. Он был сам не свой.

– Езжай, езжай, сынок, – напутствовал главарь. – Пользуйся добродетелью старого Падильи.

Ли презрительно фыркнул. Мартин слегка задержался, будто запечатлевая в памяти крестьян, их угнетателей, бедного дона Хаби и мрачного Пепе.

– А тебе что, особое приглашение нужно, Линц?

Мартин приподнял уголки губ.

– Считаю, сколько нужно брать с собой пуль в следующий раз. До встречи, Падилья.

Шелудивый Пёс мерзко ухмыльнулся. Стрелок пришпорил свою лошадь и отправился догонять своих.

– Так что ты думаешь делать с колдунами, Рикардо? – не унимался ренегат.

– Хороший вопрос, Пепито. Честно говоря, я и сам пока не знаю. Но решать проблемы надо по мере их насущности. В данный момент я хочу есть и спать. Выставь часовых и отправляйся стеречь пленников. Утром разберёмся с ними.



Не ехали – тащились в гнетущем молчании. Никто не пытался завести разговор, даже подковы пощёлкивали камешками как-то надсадно и вымученно. Позади, как снежинки на варежке, потихоньку редели огни Арройо Секо.

– Мистер Линц, – наконец не выдержал Бен. – Мартин… Я так не могу! Мне надо туда!

– Ожидать своей участи в лапах Шелудивого? – беззлобно съязвил Ли.

– Я не могу бросить наставников, – Финкельштейн решительно остановил свою лошадь. – Езжайте без меня. Я вернусь.

– Зачем? – Каменный Бык не проникся наивным самопожертвованием юноши. – Врагов много. Ты один.

– И всё равно!.. Я что-то придумаю. Надо их освободить!

Теперь уже застопорилась вся группа.

– А ведь парень прав, Мартин, – молвил Джон Гор. – Негоже вот так бросать колдунов. Считай, уже почти своих.

– Это как оставить арьергард на верную смерть, чтобы спасти эскадрон, – меланхолично вздохнул старый кавалерист.

Мартин Линц посмотрел на восток. Небо в той стороне светлело: близился рассвет.

– Не собираемся мы никого бросать. Но если будем останавливаться для болтовни, то растратим время попусту.

– Не со… Время? – переспросил Джон. – Значит ли это, что…