Игрушка олигарха

Но ведь не могло быть все так сладко. То меня навещали сомнения, раздумья по поводу будущего, то добивали ревностные мысли о Наде. Одна давила больше остальных. Он любил ее. А сможет ли полюбить меня? Ведь я…

Открыла глаза и резко села в постели. Потянулась к телефону, на часах было два ночи третьего января. Палец сам собой нажал вызов последнего пропущенного. Рогозин ответил мгновенно.

— Ты где? — требовательно спросил он.

— А ты не знаешь? — Я звучала безжизненно.

— Знаю, — ответил он и замолчал на какое-то время. Я не представляла, что ему говорить. О чем спрашивать, просто ждала. — Когда ты приедешь, Юль?

Дима задал этот вопрос с такой интонацией, будто от моего ответа зависела его жизнь. Столько нужды, столько надежды было в его голосе, что на глаза навернулись слезы. Так не могло быть. Невозможно настолько хорошо притворяться. Я не могла поверить, что безразлична ему, что ничего для него не значила, и все лишь ради. мести. Нет, мама ошибалась. А я не собиралась так просто убивать «нас», даже не услышав его версию событий.

— Я возвращаюсь завтра, — решительно произнесла я. Правда, голос мой дрогнул.

— Ты плачешь что ли? — спросил он.

Шмыгнула носом.

— Угу!

— Чего?

— Скучаю. — И ведь ничуть не врала.

— Дуреха моя, — пробормотала Рогозин и вздохнул. Его голос тоже звучал устало. — А трубку чего не брала?

— Не хотела вас с Надеждой перебивать, — огрызнулась я и отключилась, даже не дав ему ответить.

Хочу смотреть ему в глаза, когда буду расспрашивать обо всем.

Через несколько секунд пришло сообщение: «Мне нужна только ты».

И этого крохотного признания хватило, чтобы я поверила. Глава 21

Утром мой отъезд стал для родителей сюрпризом. И хоть мама меня отпускать не собиралась, я настояла, а папа поддержал.

Два часа дороги пролетели быстро. Идя домой, я представляла в голове предстоящий разговор.

Вот увижу я Диму, и что сказать первым делом, чтобы не показать истеричкой? «Привет! Как дела? Как провел Новый Год? Я — отлично! Кстати, а почему твой телефон оказался у твоей бывшей? О, и я слышала там другие женские голоса. У вас была оргия? Мог бы и меня взять!».

Это было бы нормально? Черт, я в самом деле надеялась, что у него было логическое объяснение.

Звонить Диме не торопилась. Хотела для начала привести себя в порядок, подумать, потому что всей ночи и половины дня мне так и не хватило, чтобы собрать все мысли во вразумительную кучу.

Открыла двери, закатила чемоданчик и застыла, увидев из коридора сидящего на диване Диму. Первый шок прошел, когда он встал.

— Ты что здесь делаешь? — пораженно спросила я. А после и рассмотрела его получше, и пришла к определенному выводу. — Ты что ли ночевал здесь?

На нем были лишь спортивные штаны да майка. А взъерошенные волосы и складки на лице от подушки говорили о бессонной ночке.

— Ты спал с Надей? — в лоб спросила я без всяких прелюдий.

Дима фыркнул и задал встречный вопрос:

— Здесь? У тебя дома?

— Вообще!

— Все, что было до тебя, считается? — ответил он вопросом.

Я не ответила. Но одного его взгляда хватило, чтобы мое сердце растаяло, а ревность притупилась.

Дима молча обнял меня и поцеловал в висок.

— Что ты здесь делаешь? — пробормотала я, пытаясь звучать не такой уж довольной.

— Подушки тобой пахнут, — произнес Рогозин, чем окончательно меня шокировал.

Я посмотрела на него с неверием.

— А если бы я с родителями приехала? — возмутилась я.

Дима лишь невинно пожал плечами и развел руками. Мол, ну что поделать?


Я стукнула его сумкой по руке.

— Да папу бы инфаркт схватил. А мама так вообще… Нет, Рогозин, мы все — таки поговорим. Понял?

Он обреченно застонал и потопал на кухню, будто бы я уже успела его достать.

Я, честное слово, не хотела давить на него. Но все становилось слишком серьезно. Мы оба это знали. И не могли двигаться дальше, пока было так много недосказанности.

Правда, я еще не представляла, что все значительно хуже, чем можно было даже предположить.

Я сидела за столом и собиралась с мыслями. Дима молча варил кофе, чем ужасно меня бесил.

— Ты мне ничего не хочешь сказать? — требовательно спросила я.

— Если честно, не хочу, — пробубнил Рогозин. — Но, наверное, надо.

Я фыркнула.

— Да, если бы это было возможно, ты бы вообще не общался. Но я так не могу! Мне нужно знать. Я хочу. чтобы все было правильно.

— Правильно для кого? Для тебя самой или других? — вдруг спросил он.

— Для себя в том числе! На что ты вообще намекаешь? Хочешь сказать, это нормально, что ты проводишь время и со мной, и со своей бывшей, и еще с какими-то подругами?

Я и не заметила, как перешла на крик. Выдохнула, успокоилась. Дима подождал немного и ответил:

— Юля! Понимаешь.

Он замялся, а я вдруг запаниковала. Еще мгновение назад все хотела разложить по полчкам, узнать правду о ссоре с отцом и новогодней ночи, даже если бы это означало, что придется разорвать любые отношения с этим человеком. В теории все казалось легко, но на практике Дима стоял в двух шагах от меня. Такой красивый и манящий. Уже родной. Я и сама не поняла, как оказалось привязанной к нему невидимыми нитями. А ведь знала, что так и будет. Он не из тех домашних, верных и любящих мужчин. А я не из тех девушек, которые смогут терпеть предательство. Я смотрела на него и ждала удара. Он будет намного болезненней, чем тот, который нанес Женя.

— Просто скажи, — поторопила я. — Что у нас с тобой за отношения? Если ты спишь со всеми подряд, то я так не могу.

Последнее я произнесла шепотом, будто боялась, что он подтвердит каждое слово. Я даже подумала, что, наверное, сладкая ложь лучше горькой правды. По крайней мере, сейчас.

Рогозин изучал меня, и я не представляла, о чем он думал.

— Просто вслушайся в смысл моих слов. Попробуй понять, — он отпил кофе и раздраженно отставил чашку. — Мерзость! Я не спал с другими.

Он поморщился, будто эта мысль была ему отвратительна. Но затем напрягся.

— Точнее, я проснулся с ней.

Мое сердце болезненно сжалось и заколотилось еще быстрее.

— Но засыпал я без нее. Я это точно помню.

Он послал строгий взгляд, будто был готов наорать на меня, если я вдруг вздумаю засомневаться в его словах. И его уверенный взгляд немного успокоила и меня. Я просто хотела во всем разобраться.

— Давай все с самого начала, — предложила.

Дима поманил меня к себе. Я покачала головой, желая сохранить дистанцию. Но этот упрямый мужчина не принимал отказов. Он сам подошел, потянул меня за руку и подвел к окну. Я немного расслабилась в тепле его рук. Было уютно, хотя я прекрасно понимала, что эти объятия могли оказаться удушающими.

— У нас с Надеждой все было кончено пять лет назад. Любил ли я ее? Не знаю. Тогда думал, что да. Сейчас не пойму. Скажем так, мне хотелось кого-то любить. А она была нежной, красивой, доброй. И это просто случилось, Юля. Я не собираюсь об этом жалеть, потому что это жизнь, и все события в ней формируют личность. То же самое происходит и с тобой прямо сейчас. Ты обжигаешься, но умнеешь и становишься сильнее.

Когда я напряглась и схватилась за его кисть, он потерся щетиной о мою макушку.

— Я все веду к тому, что иногда происходят события, которые никто не в силах предусмотреть. И есть ошибки, которые трудно исправить. Их можно только принять. Пять лет назад она сказала мне «нет», а потом вернулась и заявила, что передумала. Как бы ты поступила на моем месте?

Я смотрела в окно, но после этих слов захотела изучить Диму. Что было в его глазах? Сожаление? Раскаяние?

Нет, ничего. Пустота.

— Я бы не стала наступать на те же грабли. Если только ваши чувства не вспыхнули вновь. Ведь сердцу не прикажешь.

Дима слегка улыбнулся.

— Да, ты такая. Ты бы просто ушла, — он проигнорировал вторую часть моего ответа. — А мне захотелось мести. Такое уж у меня противное качество.

Повисло долгое молчание. Я по взгляду видела, что он готовился сказать что-то ужасное, и не торопила его.

— Хотел, чтобы она на собственной шкуре ощутила, как это — быть брошенным всеми в самый трудный период жизни. И я добился своего. Теперь она мечется, как та проныра, сует свой нос в мои дела и пытается подобраться через друзей. На корпоратив ее кто-то из моих пригласил. И я, знаешь ли, в состоянии вспомнить, трахал ли я кого — то или нет. Но заснул я подозрительно быстро. Реально просто вырубился. Написал тебе сообщение, и все. Как в тумане.

Он сжал меня крепче, но я и так не собиралась убегать. Я хотела верить ему, очень хотела.

— То есть, хочешь сказать, она тебя опоила чем-то?