Игрушка олигарха

«Кажется, я запала!»

«Ну-ну», — пришел зловещий ответ. Прямо мурашки по коже пробежались. А потом кликнуло новое сообщения, и стало как-то не до смеха.

«Совет вам да любовь. На свадьбу не приду. Занят».

— Ну вот. Обиделся, — пробормотала я.

Диалог мне продолжить не стали, потому что Ване было очень интересно послушать о жизни в столице. По крайней мере, так заверила тетя Люба, а о чем думал молчаливый Ваня, я могла только догадываться.

Остаток дня тянулся невыносимо медленно, потому я решила пить! Часов с шести вечера. Подтянулись еще гости

— друзья родителей, мои крестные, бабушки, соседи и еще половина города.

И всем им было ну очень интересно послушать, как же все — таки живется в столице. А поскольку мне становилось все веселее и веселее, я начала развлекать гостей историями, половину из которых придумала на ходу. Больше всего их впечатлил рассказа о преподах-взяточниках и подругах-предательницах. Я, естественно, сглаживала детали, переводила все в шутки, чтобы не волновать папу.

Когда часы забили ровно полночь, и мы все дружно чокнулись бокалами, я почувствовала вибрацию в кармане. Помимо множества поздравлений от знакомых и моих новых подруг, было одно, самое желанное:

«С Новым годом, Юляша!»

«С Новым счастьем, дядя Дима!» — ответила я, не в состоянии скрыть улыбку. И послала еще:

«Ты счастлив?»

«Еще нет. Но буду. Позвони».

Через пару минут я попрощалась с гостями, потому что, и правда, уже валилась с ног. В компании близких и шампанского было весело. Но стоило остаться наедине с собой, стало до противного уныло. Так хотелось теплых объятий, ласкового шепота и просто ощущения, что я кому-то нужна. Что обо мне заботятся. Что я не одна.

Дима долго не отвечал. Я уже собралась класть трубку, как включился вызов. Послышался шум, громкая музыка, крики, голоса… женские. Хохот.

Я все слушала, ожидая чего-то, а сердце тревожно забилось, ведь я уже знала, что случится худшее.

— Это чей телефон? Димочки? — раздался пьяный голос барышни. — Упс! Он включен.

— Дай сюда! — а вот этот голос я знала. Надежда. Хотела отключиться, потому что не хотела ее слышать, но буквально оцепенела, когда она начала говорить: — Ты все еще ждешь чуда, глупышка? Его не произойдет. Рогозин был и будет моим. Я сейчас иду к нему, чтобы сообщить важную новость. И тебе она точно не понравится!

Она отключилась, а я так и осталась сидеть застывшей статуей. А потом тихонько отключила телефон и легла на подушку. Слез не было. Никаких эмоций вообще. Мне почему — то казалось, что и не будет. Все просто так. ожидаемо.

Я заснула ближе к рассвету. Тихонько спустилась в подвал, взяла бутылку шампанского из папиного загашника, и самостоятельно ее осушила. Я никогда особо не увлекалась алкоголем, но вот именно тогда хотелось просто напиться до чертиков, чтобы стереть любые мысли о НЕМ. Любые. И мне это удалось.

Проснулась я далеко за полдень с деревянной головой. Меня разбудили крики родителей. Точнее, орал папа, а мама, как всегда, пыталась сгладить конфликт, чтобы он особо не нервничал.

Он кого-то бранил последними словами, я не могла разобрать четких фраз. Как говориться, бойтесь своих желаний. До вечера думать я могла лишь о том, где взять чудо — средство от головной боли, потому что ни одна таблетка не помогала от будуна.

День пролетел, как одно мгновение. За ним еще один. И еще. Я стойко игнорировала свой телефон, входящие вызовы и сообщения. Тем более, моя неугомонная мама всегда знала, как меня отвлечь. То мы перебирали мои старые вещи, то фотографии для альбома. Но Дима даже на расстоянии меня преследовал. Я нашла его фотографию пятилетней давности. Он, его отец и мой сидели у нас дома за столом. Рогозин старший выглядел, как уставший, потрепанный жизнью старик. А вот его сын ничуть на него не похож. Дима был немного моложе и худощавее. В его глазах, казалось, отсутствовали краски.

— О! Мне казалось, папа все выбросил прокомментировала она.

— Почему? — спросила я. Думала, она сейчас переведет тему в другое русло, но, видимо, обстановка располагала к разговору. Мы сидели в гостиной у камина, в котором потрескивали угли, обложившись альбомами со старыми фотографиями и ноутбуком с новыми.

— Наверное, из-за Сережи, — произнесла мама. — Он же был папиным крестным. Можно сказать, покровителем. Знаешь, когда я только встретила твоего папу, он был простым студентом. Не очень способным, между нами, девочками. Если признаться, я не думала, что у нас получится что-то серьезное.

— Но ты же любила папу! — возмутилась я.

— Конечно! Только поэтому продолжала с ним встречаться, хотя родители были против. А ты знаешь, какие они лояльные. Но ты бы видела Лешу! Такой ребенок! — Мама хмыкнула. — Да он и сейчас такой.

Она задумалась о чем-то своем, но снова обратила внимание на фото.

— Его папа, твой дедушка, погиб, когда нам было по девятнадцать. Они не сильно ладили, Алексей был бездельником, но душой любой компании. А вот после смерти отца резко изменился. Посерьезнел. Наверное, что-то для себя понял. Вот тогда и появился Сергей Рогозин, его крестный. Сразу привлек Лешу к бизнесу, и через полгода, твой папа сделал мне предложение. А вскоре у нас и ты появилась. Тяжелое время было, Юлечка. Папа много работал — рано уходил, приходил под вечер. Я скучала жутко, — она невесело хмыкнула и добавила: — Но и деньги начали появляться. Мы тогда в квартире покойного свекра жили. Обшарпанная двушка, ты и не вспомнишь. Сначала машину купили, потом ту квартиру продали, добавили, и переселились в центр города. А когда тебе пять лет исполнилось, купили здесь участок и потихоньку начали строиться.

Я кивала, переполненная гордостью за своих родителей и тем, что отец смог достичь всего сам. Хотя, вероятно, многому он обязан Диминому папе.

— А что случилось после смерти Сергея Рогозина?

Мама потупила взор.

— У них был общий бизнес, их завод, поля. Доля Сергея по наследству перешла Дмитрию. Сережа его с малых лет привлекал. Помню Диму еще подростком, он тогда пытался во всем подражать отцу. В костюме ходил, с барсеточкой.

Я хихикнула, представив его.

— Он, наверное, в галстуке родился. — Хмыкнула.

Мама скосила на меня любопытно-вопросительный взгляд, и я поняла, что конкретно проболталась.


— Сколько его помню, всегда был таким строгим и серьезным, — быстро исправилась.

Мама кивнула в согласии.

— Ну, вот тогда Дима оборзел, по правде говоря. Он заявил, что собирается привлечь какого — то сомнительного спонсора, чтобы расширить производство. Они даже начали переговоры с местным депутатом об долгосрочной аренде земли под посев. Но папе все это очень не нравилось, кажется, Дима собирался заняться чем — то нелегальным.

Мама придирчиво меня осмотрела, будто взвешивала, достаточно ли я взрослая, чтобы знать.

— Поля маковые, — произнесла она зачем-то шепотом. — И не только. Понимаешь?

Я округлила глаза.

— Дима хотел производить наркотики?

Она пожала плечами.

— Это мои догадки, папа категорически запретил мне совать нос. Но тогда он был в бешенстве. Завод — его детище, он там днями пропадал, чтобы производство наладить, а тут приходит какой — то дрыщ малолетний и ставит условия. В общем, что-то он сделал, что Дима быстро согласился продать ему свою долю, после чего вообще уехал.

Пускай мама много не понимала, но я уже немножко знала Диму. И варианты событий то и дело возникали в голове. Что же мог сделать папа? Чем-то припугнул его? Подставил?

— Хотя, Диму, наверное, можно понять, — прервала мои мысли мама. — Представь, он же рос без матери. Папа только погиб, на него все так сразу свалилось. А молодые люди слишком легко поддаются влиянию старших, авторитетных. Стервятники тут же налетели. По слухам он связался с плохой компанией. И зараза одна к нему прилипла. Прошмандовка столичная. И как она на него вышла — ума не приложу. Покрутилась возле него и бросила, когда сделка со спонсором не удалась.

Мама говорила, а я усердно прятала глаза. Боялась, что у меня все на лице написано. И что Диму я узнала слишком уж близко, и что его «прошмандовку» видела не раз. Но что — то в этой истории не давало мне покоя. Грызло любопытство, что сделал папа. И почему все — таки Надя его бросила?

— Рогозин потерял много денег? — спросила я. — Потому он обиделся на отца?

— Да, — подтвердила мама. — Судя по всему, спонсор ему обещал намного больше, чем дал папа. Вот он и заточил на Лешеньку зуб. А теперь…

Она не договорила, но я и так сложила два плюс два. Даже дернулась от неожиданной новости.

— То есть, это Дима сейчас папе бизнес разрушает? Он всех клиентов увел?

Я ждала ответ с затаенным дыханием и сжатыми руками. Пальцы дрожали. Это было бы слишком жестоко. Нет, он не посмел бы.

— Ну, твой папа точно не знает. Они тогда вроде не так и плохо разошлись. По крайней мере, скандала не было. Да и столько лет прошло…

— Мама! — воскликнула я. — Тогда зачем ты так говоришь? Это же просто твои глупые догадки и клевета! Ты мне напоминаешь бабушек-сплетниц, которые сидят на лавочках и перетирают всем косточки. Одна проститутка, другой наркоман!

— Юля! — грозно прикрикнула она на меня. — Я, вообще-то ничего не говорила. Ты сама предположила! И я точно так же, сложила все факты и пришла к определенному выводу. Больше врагов у Леши нет! И вообще, чего это ты на мать кричишь из-за какого-то.

— Но он не враг папе! — вступилась я. Тут уж вновь заострилось мое чувство справедливости. — Ты сама это надумала. А когда мы с Димой виделись, он абсолютно нормально со мной общался. Без какой — либо злобы.

— Так, говорю в последний раз, — окончательно разозлилась мама. Даже взгляд ее стал колючим. — Ты избегаешь этого мужчину всеми возможными способами. Ты избегаешь этого мужчину всеми возможными способами. Ты меня поняла? Увидишь его когда-либо снова, сразу разворачивайся в другую сторону и беги!

Я пораженно охнула.

— Но это же бред! Зачем мне так поступать, если у вас даже нет доказательств, что он сделал что-то плохое?

— А если все же сделал? — задала вопрос мама. — Если все слухи о нем — правда? Представь, что он по уши в наркобизнесе, обзавелся влиятельными друзьями, и теперь через них не дает папе покоя? Да из — за этого у Леши два сердечных приступа! Побойся Бога, Юленька! От таких людей нужно держаться подальше. Ты только представь, что с папой будет, если вдруг этот Рогозин сделает что — то с тобой?

Слова — как удар грома. В самое сердце. Я даже дышать перестала на мгновение. Все прошедшие месяцы пролетели перед глазами, как одно мгновение. Улыбки, подарки, объятия, взгляды. Слова. Вся его нежность, вся его страсть. Все необъятное удовольствие и тепло, что он мне подарил. Все. ради того, чтобы подобраться к моему отцу?

— О Боже, — прошептала я на выдохе.

— Юль? — мама примирительно меня обняла и погладила по волосам. Но я даже не смогла отреагировать. — Я просто хочу, чтобы ты понимала, насколько жестокими могут быть люди. А ты ведь совсем юная у меня, не понимаешь, не видишь всего, чего видим мы с папой. Я ж тебе добра хочу, доченька.

Я затряслась от немых рыданий, не смея поделиться своими мыслями. Не могла я ей рассказать. Просто не могла.

Засыпая, я вспомнила один из вечеров, когда Дима забрал меня в свой дом. Мы лежали в его постели после потрясающего секса. Я начала засыпать, полностью расслабленная и довольная жизнью. Но Дима, как всегда, был живчиком.

— Юль? Юляш?

— Ммм?

— А у меня штучка одна есть.

— Я знаю, Дим, знаю, — сонно пробормотала я. — Ты молодец! Она у тебя большая и очень твердая.

Ощутила, как затряслась его грудная клетка в беззвучном смехе.

— Я тебя обожаю, — вдруг прошептал он. Но с какой-то заминкой, будто другое слово грозило сорваться с губ. — А штучку завтра покажу.

Штучкой оказался агрегат из сексшопа, с вибрирующей функцией. Дима же обещал расширить мои горизонты, и выполнял обещание превосходно.

Милые, смешные, романтичные и даже безумные моменты то и дело всплывали в моей памяти. Нам просто было хорошо вместе, даже не нужно было стараться. Стоило закрыть глаза, и улыбка сама собой расползалась на лице от мысли, что он был рядом, держал за руку или шептал какие — то пошлости на ушко.