Игрушка олигарха

— Ладно, впускаю! Такое западло только ты могла устроить, — заворчала Оля и все же открыла для нас двери. И хотя я вовсе не ожидала увидеть ее у себя в квартире, все же была рада, что она ждала меня там.

Сеню пришлось пригласить на чай. И пока водитель Рогозина мило беседовал с моей подружкой, я закрылась в ванной, желая только одного — покоя, тишины. Никаких мыслей и сомнений. Но вот, беда. Больше у моего мозга не было повода для отключки. А на сердце стало еще тяжелее.

Женя. Дима.

Дима. Женя.

Один изменил. Второй… Явно изменит.

Я была так глупа и слепа, хотела простого женского счастья — любить и быть любимой. Примеряла на себя этот образ рядом с Женей, и казалось, что он подходил мне. Но я ошиблась, и это оказалось очень больно.

Теперь же, с Димой я не собираюсь повторять таких же ошибок. Сразу видно, что мы не пара, не подходим друг другу. А все, что было между нами, лишь иллюзия комфорта, счастья, благополучия. Возможно, Дима не так уж и отличается от Жени. Разница лишь в том, что он не притворяется, не строит из себя того, кем не является. И самое главное, он не давал мне ложных надежд, как это сделал Женя. Он просто живет в свое удовольствие.

Все это я понимала. Рассуждала и чувствовала себя такой умной и смыслящей. Одно не укладывалось. Почему мне было так паршиво оттого, что я уехала от Рогозина? И почему, черт возьми, хотелось вернуться к нему прямо сейчас? Будто бы один лишь его взгляд, одно прикосновение, один поцелуй могли решить все мои проблемы.

Мне надоело стоять под струями горячей воды и, обмотавшись полотенцем, я побрела в спальню.

Из коридора доносился тихий смех, а затем и звук закрываемой двери. Я думала, что осталась одна, но Оля показалась в проеме спальни с улыбкой на лице. Упав на кровать, застеленное чистым постельным бельем, я вдохнула аромат свежести и расслабилась, как только могла.

— Ну-с! Рассказывай! — потребовала подруга.

— Ничего не было, — вяло произнесла я. — Ничегошеньки.

— Угу. А в клубе вы просто болтали, да?

— Да.

— И о чем же?

— Хм. О стриптизере. Диме очень понравился его танец.

— Ладно, Никитина. Все с тобой ясно, — заключила Оля. — Вы немного поболтали в клубе, потом еще весь следующий день у него дома. Раз. пять, судя по твоему внешнему виду. И болтали вы жестко, судя по синякам на твоих бедрах.

Я осмотрела себя и действительно обнаружила следы от пальцев на участке, не прикрытом халатом.

— И как? Хорош дядя Дима в разговорах?

Я взглянула на подругу, которая стояла со сложенными на груди руками и с выражением лица «Я тебя раскусила», и устало вздохнула. Кивнула.

— Очень хорош.

— Ха! Я так и знала! — оживилась она и плюхнулась на постель. — Это все его костюм. Мужчины в костюмах дико сексуальны. Я требую подробностей!

— Не хочу об этом говорить. — Я прикрыла глаза. Могла бы уснуть прямо в ту же секунду.

— Вы поссорились? Он тебя обидел?

— Почему ты здесь? — устало пробормотала я. И тут же исправилась, не желая обидеть Ольгу. — То есть, я думала, ты будешь в общаге. Пошла туда, а там… Женя. С этой заразой.

— Офигеть! — Олечка легла рядом, обняла меня и уткнулась носом в мое плечо. Почти так же тепло, как с Димой. — А я же думала, что ты сюда вернешься. Ключи-то у меня. Вот и осталась тебя ждать. И что этот гад?

— Кричать начал. — Я хмыкнула, вспомнив страх в его глазах, когда он упал. — Сеня ему все же в морду дал! Как и обещал.

— А он ничего такой, этот Сеня. Денег много зарабатывает, как думаешь?

Я поморщилась, но на ответ не было сил. Меня утягивала в свои дебри темнота.





Глава 15




Проснулись мы ближе к полудню воскресенья. Я чувствовала себя вялой и разбитой. Настроения не было ни на уроки, ни на уборку, ни тем более на болтовню. А Оля, как назло, задалась идеей выведать у меня все — все подробности. Моему терпению пришел конец, когда она сказала, что перенесет с общаги все свои конспекты и некоторые вещи, и для этого я должна одолжить ей чемодан.

— Знаешь, — осторожно начала я. — Давай лучше встретимся вечером. Мне хочется побыть одной, переварить события прошедших дней.

— Я не хочу оставлять тебя наедине со своими мыслями, — запротестовала она. — Ты заскучаешь!

— У меня есть телефон. Я позвоню!


Оля недовольно покачала головой, вздохнула и деловито произнесла:

— Он на кухне, кстати. До сих пор выключен и разряжен.

Я честно пообещала зарядить аппарат и, как только закрыла за подругой двери, облегченно вздохнула.

Было тихо, да. Непривычно. Но я впервые с момента разрыва с Женей почувствовала себя по — настоящему комфортно, просто слушая тишину собственной квартиры.

Побродила тут и там, спекла блинов, выпила чаю, села за уроки. Самый важный реферат был дописан, конспекты упакованы в рюкзак, чистый свитер выглажен. За окном стоял вечер. Я устало потерла глаза, и взгляд наткнулся на мобильный.

— Черт! Забыла!

Только я подсоединила шнур, как в дверь позвонили. И я поймала себя на мысли, что никого не хотела видеть. И даже Олю. Она так поддерживала меня, и я была ей благодарна. Но.

Пошла открывать.

— Кто?

— Я.

Этот «я» был вовсе не тем, кого я ждала.

Закусив губу, открыла двери, и уставилась в злые сощуренные глаза напротив.

— Ты шубу забыла, — чуть ли не процедил Рогозин. — А затем всучил мне эту самую шубу в руки и нагло, даже без намека на приглашение, втиснулся в квартиру.

— Ну, входи, — растерянно пробормотала я.

— Ну и войду, — с явной угрозой произнес Дима. И это притом, что фактически, он уже был внутри. — Чай есть?

— Есть.

— А конфеты?

— Тоже есть.

— Угощай.

И все это с таким недовольством, будто кто-то вынудил его ко мне явиться.

— А… зачем ты пришел? — нервно спросила я и аккуратно повесила дорогую одежду в шкаф. Подарок мы еще обсудим.

— А затем, — огрызнулся Дима. Он сложил руки в карманы брюк, продолжая буравить меня неприветливым взглядом. Я же кусала губы, изо всех сил стараясь не улыбнуться. Просто одна мысль, что он здесь. ОН САМ ПРИШЕЛ!!! Вызывала во мне щенячий восторг. И я злилась за это на себя и на Рогозина.

А когда все же не выдержала и улыбнулась, он шумно выдохнул через нос и за секунду преодолел расстояние между нами. Я не сопротивлялась, когда он схватил меня за предплечья, надежно удерживая на месте. И не стала препятствовать, когда его губы накрыли мои, а язык вторгся в мой рот в настойчивом жарком поцелуе. И не сделала ничегошеньки, чтобы остановить его. Вместо этого я вцепилась в лацканы его пиджака, сильнее вжалась в теплую сильную грудь и отвечала на поцелуй так, как того хотела. Страстно, жестко, причиняя боль.

— Кто-то из нас был неправ, — прошептал Дима.

— Может быть, ты? — поддразнила я.

— Может быть, оба? — предложил он компромисс. Такой ответ меня не просто устроил, но и сильно удивил. Дмитрий Сергеевич признал вину?

— А что, значит, Надежда не.

Только я произнесла ее имя, как он закрыл мне рот пальцем и прищурился.

— Нет.

Я попыталась уточнить, что он имел в виду, но он посмотрел на меня так, что по спине пробежались мурашки. Не от страха. Напротив. Я чувствовала себя нашкодившей девчонкой, которую вот-вот накажут. В моей фантазии разыгрались нешуточные сценарии, и ревнивые мысли отступили.

Он мне ничего не обещал, в конце концов. А я ему. На одну ночь больше, на одну меньше…

— Я просто.

— Нет! — оборвал меня Рогозин. — Ты лучше молчи. Потому что я все еще зол.

— Вижу. А от конфет добрее станешь? — предположила я.

— Добрее? — задумался он. — Не от конфет, так точно.

— Дмитрий Сергеевич! — пожурила я. Впрочем, он совсем меня не слушал. Да и я потерял нить мыслей, когда он проник рукой под халат, в котором я проходила весь день, и провел пальцами по моим соскам. Я даже и не представляла, как сильно успела соскучиться по этим ощущениям.

Мы все еще стояли в коридоре, но Дима не собирался здесь задерживаться. Глядя мне в глаза он избавился от ботинок, стянул в себя куртку и бросил прямо на пол, не заботясь о чистоте. Его идеальный пиджак оказался там же спустя секунду. Его не волновали вещи, он не мог оторвать свой взгляд от меня, и понимание этого заводило, опьяняло.