Игрушка олигарха

— Кошка, млин.

— Димочка?

Лопатка едва не выпала из моих рук, когда ее голос раздался из динамиков на кухне. Я ведь не прикасалась к телефону, а вызов пошел.

— Я тут недалеко, — заговорила Надя. — Ты не будешь против, если я заеду? В прошлый раз нам так и не удалось поговорить.

В ее голосе звучало столько довольства, что мне не приходилось гадать, по каким причинам им так и не удалось поболтать.

— Дима?

— Что за…

Дима вошел в кухню, и улыбка на его лице померкла, когда он увидел свой телефон в моей руке.

Подойдя ближе, он выхватил его, что — то нажал, и голос той крысы исчез. Как и сам Рогозин. Он вышел, чтобы поговорить со своей кошкой без свидетелей. Я была в ярости. И даже толком не могла объяснить, почему.

Все вмиг встало на свои места. Этот день. напоминал чертову сказку. Дима был таким нежным, игривым и ласковым. Но всего лишь притворялся. Сколько у него таких, как я? Девочка на уи кенд — не моя роль, спасибо.

Выключив плиту, я пошла прямо в кабинет, где и нашла хозяина дома.

Он как раз заканчивал разговор с улыбкой на лице, и я ненавидела, что она была адресована не мне.

— Удали записи. — Я не хотела так шипеть, но мой голос так и сочился ядом. — Немедленно.

— А то что? — с вызовом спросил он и сел в свое кресло. Рогозин вмиг посерьезнел, ведь знал, что его взгляд не каждый боец способен выдержать, не то что восемнадцатилетняя девчонка. Но я не собиралась отступать, когда стоял вопрос о моей чести.

Подняв стул, я занесла его над монитором.

— Иначе я снесу здесь все нахрен.

И да, черт возьми, я звучала очень убедительно. Потому что в самом деле собиралась это сделать.

Дима несколько секунд буравил меня фирменным взглядом, а затем его губы дрогнули в улыбке.

— Поставь стул, злая девочка, — приказал он.

А сам что-то клацнул на клавиатуре, и вскоре вместо изображений комнат появились серые окошки. Стул я таки поставила.

— Удалил.

И тут я призадумалась, что при всем желании не смогла бы проверить — врал он или нет. Ведь не владела программой видеозаписи. Лишь только серьезный взгляд Рогозина был моим утешением.

— Хорошо. Теперь я хочу домой.

Как только я сказала это, он устало вздохнул.

— Юля, давай…

— Я хочу домой, — проорала я.

А Дима со всей силы ударил кулаком по столу. Я даже вздрогнула. Но больше не боялась его. Я была так зла на него, на себя, на обман, которым оказался весь этот день.

— Что теперь тебя не устраивает? — спросил он, повысив голос.

— Ну не знаю. Все! То, что у меня нет права выбора. То, что я сижу здесь, как в клетке. Что я вообще здесь делаю, а? Дядя Дима!? Чем мы с тобой занимаемся? Я не собираюсь быть одной из твоих девочек по вызову.

Ну а затем меня и вовсе понесло.

— А-а-а! — язвительно протянула я. — Как же я забыла-то. Долг! Долг ведь не оплачен был. За ту помощь с Костяком. Ну-с, спасибо! Все порешали, Дмитрий Сергеевич. Теперь я, мать вашу, хочу домой.

Я все же пнула стул и, не дождавшись его ответа, побежала в белую спальню за платьем, в котором вчера отмечала свой день рождения. Такое сокровище я здесь не оставлю.

Когда я спускалась, Рогозин ждал меня на лестнице, закрывая проход.

— Все сказала? — зловеще спросил он.

— А что? Еще что-то пропустила? — уточнила я. — Или вы расстроились, что видео на память не осталось? У вас, наверное, коллекция, да? Мисс октябрь, мисс ноябрь? Мисс те выходные, мисс эти.

Он сузил глаза и потянулся ко мне рукой, но я ее оттолкнула.

— Не надо. Ты же прекрасно знал, что это на один раз. Просто мой мозг, наконец, включился. С меня развлечений достаточно.


— Ах, твой мозг включился, — протянул он с какой-то устрашающей насмешкой. — А до этого ты вся такая невинная овечка была, да? И совсем не понимала, что происходит, и куда ты влипла? И что, Юляша, ты себя часто так ведешь? Мозг отключила и давай приключения на свою задницу искать!? Как ты с таким раскладом мне девственницей досталась?

Я действовала, совсем не подумавши. Это был рефлекс. Или страшное желание излить куда — то свою злость. Я его ударила. Залепила звонкую пощечину, как в самых драматичных сценах фильмов. Правда, пожалела в ту же секунду. И хотела сказать что-то, погладить… Но мы так и остались стоять замершими статуями, общаясь исключительно взглядами.

«Это ты зря-я-я», — говорили его глаза.

«Прости», — молили мои.

— Водитель приедет через пять минут, — спустя минуту холодно бросил Рогозин.

Я спустилась на одну ступеньку ниже, но он уже ушел. А затем грохнул дверью в кабинет с такой силой, что у меня по спине пробежались мурашки.

Это странно, что теперь я чувствовала себя виноватой?

Ровно через пять минут Сеня был у ворот дома.

— Что стряслось? Судя по голосу, Рогозин злее черта! — поведал парень.

Я же была в том состоянии, когда слезы вот-вот готовы были брызнуть с глаз, потому объясняться не стала. Зато искренне обрадовалась, когда увидела на сиденье машины свою родненькую куртку. Теперь я могла гордо отказаться от подаренной шубы. Но почему-то ужасно не хотелось. Я куталась нее всю дорогу, вдыхая запах духов Димы. Мех пропитался им, когда мы вместе сидели в обнимку на лодке.

— Он такая скотина! — в сердцах выпалила я.

— Дима? — удивился Сеня. — Этот милейший человек?

— Смейся-смейся! — заворчала я. — Ты не знаешь, Оля домой добралась?

— Добралась. Мне администратор клуба позвонила и отчиталась. Твоя подруга покинула заведение в пять утра. Слушай, Юль, а ты. Это. Телефончик ее не подкинешь?

Парень подмигнул мне в зеркале заднего вида, а я подумала, чего б и нет? Если у меня личная жизнь ни к черту, то хоть другим что-то достанется.

— Дам. Только на память не помню. А телефон дома. А. Черт! А ключей у меня нет! Оля забрала.

— Тогда может обратно? — с надеждой спросил он. — И с Дмитрием Сергеевичем повод помириться будет.

— Думаю, у Дмитрия Сергеевича совсем другие планы на выходные, — съязвила я, вспомнив, как он улыбался, говоря с этой змеей. И мысли о них двоих и вызывали те самыезлосчастные слезы. — Не хочу о нем говорить. Просто завези меня в общежитие, пожалуйста. Я найду Олю.

Когда мы прибыли на место, мне понадобилось еще мгновение, чтобы все таки снять с себя шубу. Нет, я не заслужила таких подарков. Особенно, после глупой пощечины. Нельзя бить таких мужчин, как Дима. Глупо, очень глупо.

Я слегка удивилась, когда Сеня пошел со мной.

— Так телефончик же. Подружки, — напомнил он и невинно улыбнулся.

В вечер субботы студенты то и дело сновали по коридорам, громко переговариваясь. Кто — то опять устраивал вечеринку.

Сделав глубокий вдох, я постучала в двери старо комнаты, и зависла на мгновение, когда на пороге показался Женя.

Сразу за ним замелькала макушка Дашки. Укол боли вернулся с той же силой, как в тот самый момент, когда я увидела их под окнами своей квартиры.

— Где ты была? — заорал Женя и сделала шаг ко мне. В его глазах полыхала ярость. — Я тебя, млять…

Договорить он не успел, потому что Сеня за спиной мягко отодвинул меня в сторону, а затем врезал моему бывшему с такой силой, что тот упал. Даша с визгом бросилась к нему, склонилась к самому лицу, едва не целуясь. А я. Просо стояла и не чувствовала ни капли сожаления за это. Мне больше было жаль руку Сени. Хороший все таки парень. А еще почему-то было стыдно. Я казалась жалкой сама себе.

— Ты ненормальная? — кричала Дашка. — Где ты этого придурка взяла? Валите нахрен отсюда, а то я полицию вызову! Уроды!

— Где Оля?

— На квартире твоей! — еще громче заорала она. — Господи, я надеюсь, что больше никогда твою рожу не увижу.

— Взаимно, — пробормотала я и развернулась.

— Юля, стой, — послышался невнятный голос Жени. Он прикрывал окровавленный нос и пытался встать, но Даша ему не дала. Я не могла видеть их двоих. Эта чертова ревность грызла мою душу до адской боли.

Сеня шел за мной. Он даже не стал предлагать сесть в машину, мне хотелось подышать свежим воздухом и прогнать слезы. Я не хотела больше реветь.

— Спасибо, — бросила я через плечо.

— Обращайся! — довольно заявил водитель. — Но пока телефон не получу, не отстану.

Я хмыкнула. Смешно, но я забыла номер квартиры. Помнила только этаж — третий. Методом проб и попыток я все же попала на голос подруги. И была рада слышать ее больше всего на свете.

— Юляш, ты что ли? Точно ты?

— Я-я! Кто еще знает, что у тебя в книге по высшей математике хранятся презервативы?

— Уже я! — прокомментировал Сеня.