Идеальные

Бежать. Свернуть в другой переулок и подождать двенадцать секунд, пока дроны улетят. Снова бежать. Пролезть под мусорным баком. Подождать восемь секунд. Снова бежать. Запрыгнуть на пожарную лестницу и лечь на строительные леса. Подождать четырнадцать секунд. Прыгнуть. Опять бежать. Следующий переулок. Четыре секунды.

Ее размышления были прерваны, на ее плечо легла тяжелая рука. Рейна застыла и медленно обернулась.

– Добрый день, юная леди.

Ее глаза округлились. За ней стоял часовой. Его монотонный голос не давал узнать его, но у мужчины не было оружия, и он казался неопасным. Рейна прижала пальцы ко лбу и тоже его поприветствовала.

– Нам нужно посмотреть ваш штрихкод, – сказал солдат.

Хорошо, что он не видел, как она побледнела за своей фильтр-маской.

– Да, конечно, – сказала она, задирая рукав.

– Тройка? – спросил солдат.

– Из-за легких, – сказала она, покашливая для виду.

– Мне очень жаль, но на площади уже очень много людей: в приоритете пропускать Единиц и Двоек. Рейна надеялась, что он успокоится на этом, но часовой уже позвал СмотрБота для сканирования ее кода.

– Нет! Туда можно всем, – пискнул высокий голос, показавшийся Рейне знакомым.

Каллисто! Она прикусила губу и повернулась.

– Роза!

– Я тоже хочу посмотреть казнь.

Малышка сняла свою маску и зарыдала душераздирающе.

– Все туда идут! Я тоже туда хочу!

– Но ты… еще слишком маленькая для этого, – заметил солдат. – Такая казнь может оказаться весьма кровавой.

– Я люблю, когда все кровавое! – Роза прекратила плакать и улыбнулась часовому.

– Это должны решать твои родители, – сказал он.

– Значит, мне можно пойти, если они разрешат? – она взвизгнула от энтузиазма и хлопнула в ладоши.

– Ну…

– Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

– Ну ладно. – Он потянулся за ее рукой и остановился, когда увидел цифру три.

– Ой… Мне жаль, девочка, но я уже сказал, там целая толпа и…

Он не смог продолжить, потому что Роза заорала от отчаяния, слезы потекли по ее щекам, будто по нажатию кнопки. Рейна была впечатлена. В категории «актерские навыки» Роза была явной Единицей.

– Это что, мне нельзя посмотреть на кровь?.. Ты дал мне надежду, и она… БУМ! Лопнула?! – она фыркнула и шмыгнула носом.

– Казнь не для детей! – попытался вставить солдат, но Роза не успокаивалась.

– Хочу смотреть на кровь! – Когда дрон хотел просканировать ее код, она бросилась на пол.

Крича и пинаясь, она каталась по полу взад-вперед.

Прохожие останавливались и спрашивали у часового, что случилось.

– Просто она Тройка, – объяснял он, – у нее точно что-то не так с головой.

– Оставь меня в покое! – взревела Роза, откидывая голову назад, чтобы посмотреть на Рейну. – Беги отсюда! – прошипела она едва слышно в направлении подруги.

Роза театрально закатила глаза, делая вид, что у нее приступ.

– Ну и позор. Есть доступный МедБот? Да… Это Тройка… Но это ребенок.

Дергающаяся девочка заставила часового забыть о Рейне на мгновение.

– Почему такое происходит именно со мной? – пробормотал солдат беспомощно, неловко придерживая Розу.

Рейна воспользовалась возможностью и убежала. Она промчалась на площадь мимо дронов и исчезла в толпе людей.

Девушка про себя поблагодарила Розу за помощь. Она не останется в долгу.


Погружение в толпу людей было для Рейны таким же преодолением себя, как и прыжок в ледяную воду.

Было очень тесно, и это ее нервировало. Рейне было неприятно вылезти из своего укрытия и теперь утыкаться в спины других людей. Она чувствовала себя беззащитной, продолжала двигаться и пыталась удерживать как можно больше объектов в поле зрения.

Тем не менее она никак не могла повлиять на то, что ее постоянно толкали.

Влажными пальцами она достала красный тюбик из кармана, открыла крышку и выдавила немного краски на свой указательный палец. Потом она шагнула вперед. Снова и снова она дотрагивалась до рук и шей пришедших поглазеть на казнь, оставляя красные пятна на коже. И тут начался спектакль.

Проекция графини Амигдалы повисла над трибуной. Она с серьезным видом вещала о «большом разочаровании в связи с этим предательством» и что «порядочные граждане Серого округа должны как никогда сплотиться, чтобы построить железную стену, которую Шипы не смогут преодолеть». Драматическая музыка привлекала внимание к трибуне, на которой стояло неожиданно много часовых. В центре находилась заключенная. Шторми. На ней было платье до колен, которое, вероятно, когда-то было белым. Теперь оно стало серым, как и ее кожа. Только ее волосы будто бы сопротивлялись пеплу.

Часовые возвышались над ней, но ее внутреннее сияние компенсировало этот эффект с лихвой. Рейна вытянула шею, чтобы лучше ее разглядеть. Это не помогало, поэтому она подпрыгивала, пока Кассиопей в рюкзаке возмущался. К счастью, его воя было не слышно из-за волнения толпы на площади. Шторми смотрела на невидимую точку где-то вдалеке, расправила плечи и почти грациозно двинулась вперед. Это выглядело так, будто ее сейчас будут короновать, а не казнить. Рейна хотела, чтобы мать видела ее. Тогда бы она не чувствовала себя так одиноко и потерянно. Не отводя взгляда от трибуны, Рейна протискивалась вперед.

– Сегодня день справедливости и удовольствия, – Морфей начал свою речь.

Он не присутствовал лично, но руководил казнью из безопасного места, чтобы на него не напали снова. Его изображение проецировалось на сцену под графиней Амигдалой. – Мы поймали мятежницу, которая не знает цену не только человеческой жизни, но и жизни Благословенного ребенка.

В толпе зазвучали возгласы недоверия.

– Все верно. Она убила одного из нас, забрала его жизнь.

– А, вот почему ее казнят, – услышала Рейна шепот одного из рабочих, но он быстро замолчал.

– Не говори ерунды. Все и так ясно. Будто Авентин стал бы переживать о жертвах среди нас, обычных людей. Они злятся только потому, что на них напали.

– Заткнись уже, наконец.

– Если я с этим не согласен, это не значит, что я повстанец.

– Да, скажи это слухачам.

Мужчины поспешно огляделись.

– Чего ты смотришь, девочка? – выдавил один из них.

– Ничего. – Рейна поторопилась дальше, касаясь как можно большего количества людей и размазывая красную краску по их коже.

Сработает ли план? Смог, который оседает на коже почти моментально, может перекрыть собой краску. Может быть. Если повезет. Но эта вероятность казалась ей такой же маленькой, как и шанс встретить человека с крыльями. Она не хотела думать об этом.

Пока Морфей продолжал свою речь о гнусных Шипах, Рейна продолжала идти вперед.

– Мы ненавидим насилие. Мы ненавидим казни, но иногда… – последовала театральная пауза.

Рейна была в нескольких метрах от трибуны. Она обмазала красной краской свое лицо и сделала глубокий вдох. Она закрыла глаза на мгновение.

– …Иногда мы должны давать вам понять, что справедливость всегда восторжествует.

«Не сегодня», – подумала Рейна.

Она крикнула «Красная Чума» сначала тихо, потом все громче. Она бросилась вперед, упала на пол, дергая руками и ногами. Люди, окружавшие ее, отскакивали прочь, словно от сумасшедшей. Рейна продолжала бормотать «Красная Чума» себе под нос. Она подбегала к людям, дотрагиваясь до их лиц. Ее толкнули, и кто-то закричал:

– Часовые, уведите эту сумасшедшую прочь!

Но больше ничего не происходило. Пока вдруг кто-то не крикнул:

– Зараженная!

Кто-то заорал:

– Красная Чума!

Еще один голос в толпе взвыл:

– Мы все умрем!

Один из дронов засвистел, разжигая еще большее беспокойство.

Голоса кричали все громче, паника в толпе нарастала, и люди начали убегать. Они волнами расходились во всех направлениях, забегая в переулки, ведущие прочь от площади.

Люди бегали, спотыкаясь друг о друга. Рейна и не думала убегать. Она прыгнула вперед и бросилась к трибуне. Люди сбивали ее с ног, отталкивали ее в сторону.

На секунду ей показалось, что она увидела лицо своей матери, но тут же упала на колени. Одна нога ударила ее в бедро, другая в живот. Она быстро поднялась, уворачиваясь от ударов, и снова бежала вперед. Рейна напрягла все свои мышцы, чтобы защититься от дальнейших атак. Кассиопей лаял и пытался выскользнуть из рюкзака. Только бы он не поранился!

Часовые были заняты оттеснением людей от трибуны. Все больше дронов присоединялось к тревоге, громко свистя и привлекая внимание к происходящему вокруг беспорядку.