Идеальные

– Ты хочешь, чтобы я была параноиком, как ты? – усмехнулась Рейна.

– Паранойя – лучшая стратегия выживания, если ты призрак.





8


– Они усилят контроль. Это значит, что будет больше дронов и больше часовых. – Шторми повторила это уже около сотни раз.

Вдобавок к мерам безопасности снова ввели комендантский час, который был упразднен много лет назад. Тем, кто работал ночью, выдавали особое разрешение: на смену их сопровождал беспилотник.

Весь следующий день Рейна и Шторми сидели дома в ожидании, что волнение утихнет. Они подготовили все необходимое, чтобы быть готовыми к побегу. Даже Кассиопею запрещалось выходить на улицу, что ему очень не нравилось. Разочарованный, он прыгал в гамаке Рейны и случайно разорвал книжку рецептов господина Рождество. Шторми с дочерью коротали время за просмотром ТехДека, чтобы оставаться в курсе всех событий. Сыну короля Морфею стало лучше, и он снова мог предстать перед камерами. Юноше явно повезло, на его лице была всего одна царапина. Тем не менее Авентин использовал этот случай, чтобы разжечь еще более сильную ненависть к повстанцам. Про инцидент рассказывали как в местных, так и государственных передачах, которые транслировались на всю страну. Из ТехДека круглосуточно текли обещания поймать и наказать виновных. Рейна была готова поспорить, что Шторми поддерживала Шипов и радовалась войне за священную свободу. Но она не выглядела счастливой. Она злилась.

– Так глупо, – постоянно бормотала она и громко ругалась, чего Рейна до этого никогда не слышала.

– Что ты знаешь о планах повстанцев? – спросила Рейна, усаживаясь рядом с матерью. Она хотела узнать больше, особенно ее интересовала причина, по которой Шторми когда-то покинула ряды Шипов.

Ответа не последовало. Когда Рейна перестала его ждать, мать вдруг заговорила.

– Они стали слишком… радикальными в последнее время.

– Радикальными?

– Они делают все неправильно. Насилие вместо речей, атаки вместо просвещения и войны вместо человечности. – Ее глаза сузились. – Они убили невинных. Как они могут притворяться, что борются за свободу, если так поступают?

Да, люди погибли, и это было делом рук мятежников. Они бунтовали, не думая о последствиях. Шторми неохотно рассказывала о прошлом, но Рейна не сдавалась.

– Ты ушла поэтому?

Что же изменилось с ее беременностью?.. Почему она убежала, прекратив бороться за свободу, оставив семью и друзей позади?

– Такая жизнь не для матери с ребенком, – сказала Шторми, как всегда. Но Рейна знала, что нечто скрывается за этой дежурной фразой.

– А кто мы такие, мама?

Они не были мятежниками и не были обычными жителями Серого округа. Они были абсолютно одни.

– Мы с тобой всегда вместе, моя милая. Мы сами по себе. – Шторми отвернулась от экрана, заглядывая дочери в глаза. Она подняла руку и погладила Рейну по щеке.

– Да. – Рейна взяла руку матери и крепко ее обняла.

«А что, если с кем-то из нас что-то случится? Что произойдет с другим?»

Рейна не осмелилась высказать эти мысли вслух, но они отравляли ее разум. Они поселились в ее голове, а страх ледяными когтями впивался в сердце. Девушка не хотела оставаться одна.



На третий день они были вынуждены покинуть квартиру, потому что их запасы продовольствия иссякли.

– До скорого, милая! – прошептала Шторми, целуя дочь в щеку перед выходом.

Было еще рано, но Рейна больше не могла спать. Она выбралась из гамака и улеглась на пол. Некоторое время она наблюдала за Кассиопеем, но потом достала свою коробку с техникой и начала разбирать старый ПылеБот от скуки. Он был сломан, когда она его нашла, и ей не хватало нужных запчастей, чтобы починить устройство. Конечно, этот дрон значительно упростил бы их жизнь, ведь он убирал бы квартиру. В каждом доме такой был, и Шторми очень обрадовалась бы такой находке. Обычно работа с техникой успокаивала Рейну, но сегодня это не помогло. Девушка чувствовала себя животным, запертым в крохотной клетке. Ее ноги требовали движения. Она бегала по комнатам, беспокойно выглядывая вниз на улицу.

– Мне так скучно… – сказала Рейна безжизненному экрану. Она уперлась руками в стену, напрягая мышцы. Отталкивалась от стены, хлопала в ладоши и наклонялась к ней обратно. С каждым хлопком тянула «скууууучно». Это не помогло развеять волнение в ее мыслях. Кассиопей завыл. Зверек царапал окно когтями и прижимался к нему носом. Он будто захныкал, соскользнул на подоконник и, перевернувшись на спину, задергал всеми четырьмя лапами в воздухе.

– Вот и я так же себя чувствую, – сказала ему Рейна.

Они ощущали себя растениями, которых лишили солнечного света.

Рейна смотрела в окно. Не было видно ни дронов, ни часовых, поэтому она решила рискнуть вопреки наставлению матери. Может быть, она даже найдет запчасти для ПылеБота. Со счастливым Кассиопеем, вьющимся вокруг ее ног, она двинулась в сторону парка. Рейна сняла маску и прошла мимо деревьев, ощущая ветер свободы на лице. Она подпрыгнула вверх, ухватилась за ветку и покачалась взад-вперед. Оперлась ногами о ствол дерева и поднялась наверх. Рейна всего на мгновение села на ветку, но уже через несколько секунд уже висела на ней вниз головой. Девушка прижалась коленями к коре дерева. Кассиопей пробежал по стволу мимо нее. Она схватила его рукой, словно сорвала яблоко с дерева. Зверек возмущенно завизжал. Когда Рейна его выпустила, то увидела, что они были в парке не одни. Ларк. Он прислонился к дереву и наблюдал за ней.

– Что ты тут делаешь? – крикнула Рейна. Она качнулась на ветке и приземлилась, сделав полусальто.

– Сестра сказала, что тебе нравится это место, – улыбаясь, ответил он. – Роза сделала это для тебя.

Он выставил руку вперед, и Рейна увидела лежащую в ней бумажную розочку. Красивая и нежная, она, казалось, могла улететь со следующим дуновением ветра.

– Это цветок. Роза видела такие в своих книжках.

Рейна знала, как выглядят дикие розы, еще со времен жизни в лесу. Она приняла подарок.


– Хм. Спасибо.

– Здесь хорошо. – Ларк сменил тему. – Роза назвала это место волшебным и не переставала нам о нем рассказывать. Правда, я не думаю, что здесь действительно есть говорящие лягушки и феи.

– Феи?

– Да. Черт знает, что это такое. Роза постоянно рассказывает о них, о лесном королевстве и людях с крыльями.

– Ты имеешь в виду ангелов! – Рейна указала на безрукую статую с крыльями, покрытыми лианой.

– Не знаю. В любом случае, они не смогли бы летать, с крыльями или без, я попытался объяснить это Розе, но она слишком много… хм…

– Фантазирует? – спросила Рейна, не сразу вспомнив слово.

– Точно! – Ларк улыбнулся.

– То, что пишут в книгах, – глупости. – Она покачала головой. – И зачем только…

– Зачем только что?

– Зачем только люди выдумывают эти небылицы. Странных химер, вроде ангелов и фей. – Она понимала, зачем писать рецепты или что-то информативное о деревьях. Это имело хоть какой-то смысл. Но люди с крыльями…

– Может быть, у них просто было слишком много времени. – Ларк ухмыльнулся. – Ну, или они просто чего-то боялись. Не голода, а мира, например. Может, поэтому они выдумывали себе другие миры.

Они замолчали, пытаясь представить себе мир, где не было ничего невозможного.

– Да, я понимаю, почему моей сестре так нравится это место. Здесь красиво.

– Тут можно побыть наедине с собой. Ну, как правило. – Рейна присела на остатки скамейки, пока Ларк сидел на земле и смотрел на нее. Вернее, пялился.

Рейна осмотрела парк. Он точно был здесь один? Может быть, это была ловушка, и кто-то их преследовал? Она чувствовала себя параноиком, почти как ее мать. Но лучше быть подозрительной, чем пойманной. Ничего не обнаружив, девушка перевела взгляд на Ларка. Он все еще на нее смотрел. Это было странно. Парень хотел ее напугать или просто был сумасшедшим? Может быть, смог сделал его чокнутым.

– Что такое? – Она подняла брови и без лишнего смущения тоже на него уставилась.

– Ничего.

– Тогда прекрати пялиться на меня как полоумный! – Она откинула прядь волос, не отводя взгляда.

Ларк открыл рот, казалось, желая что-то сказать, но слова будто застряли у него в горле.

Когда он смотрел на нее с открытым ртом, он напоминал Рейне рыбу из Лазурного берега. Угроза, видимо, не помогла, и она помахала Стингом у Ларка под носом. Это сработало: теперь все его внимание сосредоточилось на палке, с которой сыпались маленькие искры.

Рейна довольно улыбнулась.

– Ты такая… Ты совсем не похожа на Тройку, – пробормотал он, качая головой.

– Правда? – Рейна закашлялась и побоялась, что этого все же не хватит, чтобы убедить Ларка в наличии проблем с легкими.

Она потянула Стинг назад, но оставила его в руке. Если у него появится хоть малейшее сомнение в правдивости ее истории, она выведет его из строя и убежит прочь.

– Спасибо за комплимент, но я действительно Тройка. И уже привыкла к этому.

Ларк откинул голову и устремил взгляд в небо. Некоторое время он о чем-то думал, кусал губы и больше не походил на сумасшедшую рыбу.

– Розе приходится очень трудно, – сказал он наконец, – я часто слышу, как она плачет по вечерам. Она говорит с феей из книжек и не хочет быть Тройкой.

Рейна попыталась найти подходящие слова, но у нее не получилось, и она промолчала. Шторми говорила: «Если тебе нечего сказать, лучше молчи».

– А ты хочешь детей? – спросил Ларк внезапно. Он согнул ногу в колене, обняв ее руками. Его школьная рубашка топорщилась на плечах, а под тонким материалом прорисовывались мышцы.

– Нет. – Почему он вообще об этом спросил? Это был вопрос с подвохом? – я Тройка, Ларк. Нам не рекомендуют иметь детей, чтобы не способствовать распространению своей слабости.

Она говорила неправду. На самом деле, перед ней не стоял этот вопрос. В действительности у нее не могло быть детей, даже если она захотела бы. У нее никогда не было менструаций, и Шторми объяснила, что она бесплодна. Она не представляла, насколько обрадует свою дочь этой новостью. Какое будущее могла бы Рейна дать своим детям? Жизнь в постоянных бегах? Нет, она бы с ними так не поступила.

– Не рекомендуют, но не запрещают. Ты все равно можешь родить детей.

– Я лучше не буду рисковать. – Она погладила свою татуировку на запястье. Та выглядела обманчиво-реальной. Рейна даже забыла, что штрихкод был ненастоящим. Она прищурилась и посмотрела на Ларка, который, очевидно, думал все о том же. Он смотрел на землю, нахмурившись и рисуя на ней бессмысленные круги.

– Я считаю это несправедливым, – выпалил он. – Моя сестра и ты, вы ничем не хуже других.

– Так и есть. – Рейна опустила голову, не в силах выдержать его взгляда.

Юноша не знал, как она хотела быть хотя бы Тройкой. Все лучше, чем призраком.

– Никто не должен смотреть на тебя свысока. Это так злит меня. – Он смахнул узоры с земли и поднял глаза. Его глаза были полны решимости изменить мир.