Идеальные

Каллисто! Что он здесь делает? Рейна инстинктивно отпрянула. Роза что-то перепутала? Это не тот дом?

Вдруг появилась женщина. Она с трудом сдерживала крик.

– Роза!

Прежде чем Рейна смогла отреагировать, Ларк затащил ее в дом и закрыл входную дверь.

– Что случилось? – прошептал он, забирая сестру. Он отнес малышку на потрепанный диван.

– Это я виновата. Я так хотела увидеть Благословенных! – сказала Роза.

– Мы строго-настрого тебе это запретили! – ругалась женщина в слезах. – Недвусмысленно!

Многие семьи стыдились Троек и прятали их. Это совсем не относилось к матери Розы. Она выглядела искренне взволнованной и крепко обняла дочь.

– Там был взрыв, мамочка!

– О, моя маленькая птичка… – женщина погладила ее щеку тыльной стороной ладони.

Рейна чувствовала себя неуютно, пока все трое обнимали друг друга. Они были настоящей семьей, для нее это стало ударом. У нее тоже была настоящая семья… Ее мать, Шторми. Девушка не знала, почему она почувствовала этот укол зависти в сердце. Эта квартира была меблирована просто, но излучала уют. И безопасность. Да, это явно было место, где можно чувствовать себя спокойно. Рейна повернулась и выскользнула на улицу. Она только собралась убегать, как на пороге появился Ларк.

– Подожди. Зайди внутрь, пожалуйста. Мы хотим тебя поблагодарить.

– Это лишнее.

– Можно я провожу тебя до дома? – Не дожидаясь ответа, Ларк накинул на себя пальто и надел на лицо маску.

– В этом нет необходимости. – Рейна повторила это максимально медленно, будто Ларк был умственно отсталым, и повернулась в другую сторону.

– Никаких отговорок. Я доставлю тебя твоей маме в сохранности. Я в долгу перед тобой.

Рейна попробовала проигнорировать его, но юноша все равно следовал за ней. Небо над городом было необычайно чистым. Можно было увидеть даже лунный свет за облаками, что в Сером округе бывало крайне редко. Вероятно, Авентин прислал в регион несколько фильтрующих воздух дронов.

– Это был взрыв? – спросил Ларк. – Шипы?

– Думаю, да, – ответила Рейна. – Многие пострадали от взрывной волны.

– А Благословенные?

– Да, кое-кого задело.

– Каллисто. Авентину это точно не понравится, – прошептал Ларк. – Они введут санкции.

Воцарилась тишина, чему Рейна была очень рада. Она привыкла молчать.

– Так, отсюда я могу дойти самостоятельно, – сказала она наконец, застыв на месте.

– Ты уверена? – Ларк с сомнением посмотрел на нее.

– Да. – Наверное, ей следовало бы его поблагодарить.

Она прочистила горло и выдавила «спасибо, что проводил» сквозь стиснутые зубы.

– Тебе спасибо, Рейна. – Его светло-карие глаза будто смотрели ей прямо в душу. – Ты спасла мою сестру, хотя она всего лишь Тройка.

– В конце концов, мы, Тройки, должны держаться вместе. Мне было несложно ей помочь, – сказала Рейна, натягивая капюшон на голову.

Она не привыкла к тому, что на нее смотрят люди, и ей это не нравилось.

– Для нас это очень важно.

– Хорошо, – сказала девушка неуклюже, и они снова замолчали. Ларк подошел к ней ближе, но она сделала шаг назад.

– Я бы хотел увидеть тебя снова, – сказал Ларк, приближаясь к Рейне.

Ее сердце упало в пятки. Это была плохая идея. Но как объяснить это ему, не вызывая подозрений?

– Да. Хорошо. Может быть. – Она повернулась снова, но Ларк схватил ее за руку прежде, чем она смогла убежать. Они стояли прямо друг против друга. Их разделяло всего несколько сантиметров.

– Ты мне не доверяешь? – Ларк наклонился, и его лицо было совсем близко.

– Я просто… осторожна, – прохладно ответила Рейна, выставляя руки вперед, чтобы увеличить расстояние между ними. – Ты не знаешь, кто стоит напротив тебя.

– Думаю, что знаю. Ты спасла мою сестру и говорила, что не слухач, – продолжил он, не отпуская ее руку.


– Я могла соврать.

– Я тебе доверяю.

– Тогда ты довольно глуп. По крайней мере, я не доверяю тебе.

Ларк не удивился этой фразе. Напротив, он сократил расстояние между ними и попытался коснуться Рейны тыльной стороной свободной ладони.

– У тебя есть на это право. Можно мне постараться заслужить твою дружбу? – он почти умолял ее довериться ему. – У меня тоже есть тайна.

– Вот и оставь ее тайной. – Рейна отстранилась. Что с ним такое? Он будто пытался навязать ей свой секрет, хотя совсем ее не знал. Он так отчаянно искал друга?

– Подожди… Я… – он хотел что-то сказать, но Рейна ему не позволила.

– Ничего не говори. Я не хочу этого знать. Лучший способ сохранить секрет – это никому о нем не рассказывать.

Рейна развернулась и исчезла в темноте переулка. Смог летел в ее лицо, и она надела маску. Прижавшись к стене, она быстро оглянулась. Хорошо. Ларк испарился.

«Никому не верь», – голос Шторми зазвучал в ее голове.

Рейна посмотрела на место, где они стояли, ее сердце билось так громко, что она боялась, что его слышит вся улица. Поднимаясь по пожарной лестнице, Рейна поняла: что-то было не так. Квартира погрузилась в темноту и, казалось, была пуста. Пыль окутала ее ноги, когда она впрыгнула в окно.

– Мам? – прошептала Рейна, заксив губу.

Ее шестое чувство советовало бежать, а Шторми учила ее доверять своим инстинктам. Пальцы сомкнулись на Стинге. Она подняла его и двинулась дальше, прижимаясь к стене. Так она была защищена со спины и могла видеть квартиру. Девушка приблизилась к своей комнате, пнула дверь ногой и быстро заглянула внутрь. Кассиопей лежал на спине перед гамаком и не двигался. Пульс Рейны ускорился, кровь застучала в висках. Ее взгляд застыл на мангусте. Она ждала движения, подергивания или вдоха. Она считала секунды.

Одна. Ничего не происходило. Две. Ничего. Три. Ничего. Кассиопей вздрогнул и фыркнул. Рейна выдохнула с облегчением.

Он был жив! И он спал. Это было верным признаком того, что в квартире никого не было. Она собиралась убрать Стинг за пояс, как вдруг из тьмы выскользнула тень и бросилась на нее. Рейна инстинктивно подняла руки, защищая лицо. В тот же миг она отскочила в сторону. Нападающий прыгнул в пустоту и наткнулся на стену. Рейна могла отразить его атаку, но споткнулась и упала на пол. Она прижала подбородок к груди, защищая голову и игнорируя боль в лопатках. Атакующий снова напал на нее. Рейна ударила его ногами в живот. Со вздохом нападающий отпрыгнул назад и упал вниз. Рейна крепко держала Стинг, не давая ему выпасть из рук. Она поднялась и села на корточки, направив оружие на человека. Полетели искры, и в момент, когда электричество прошло по телу противника, в воздухе запахло жженой плотью.

Задыхаясь, Рейна пыталась разглядеть неподвижную фигуру. Кто это? И что ей теперь делать? И где Шторми? Кассиопей шагнул из-за угла. Он бросил на нее возмущенный взгляд: зверек был недоволен шумом.

Внезапно она поняла.

– Ты?!

Широко раскрытые глаза смотрели на нее.

– Мам! – возмущенно крикнула Рейна. – Что это, черт возьми, такое…

Ну конечно, это проверка. Шторми знала, что это ее дочь залезла в окно. Если бы она приняла ее за кого-то другого, противник был бы уже мертв. Но мать любила время от времени проверять Рейну.

– Это урок, моя дорогая, – усмехаясь, сказала Шторми, лежа на полу.

Должно было пройти некоторое время, прежде чем она снова сможет двигаться. Но Рейна и не думала ее жалеть.

– Я могла сделать тебе больно!

Шторми заворчала, приглаживая свои короткие, светлые волосы.

– Ты должна всегда быть начеку, милая. Тренируй свой вестибулярный аппарат, чтобы не терять равновесие так быстро.

Когда Шторми обняла дочь, все проблемы испарились. Благодаря матери Рейна умела выживать в этом мире. Она не рассказывала тайн первым встречным, потому что знала, что нужно делать, чтобы выжить. Она знала, что такое настоящий мир. Она могла о себе позаботиться и защитить себя. Даже в одиночку.

– Я считаю, что ты идеальна, – сказала Шторми, поправляя прическу. – Ты мое маленькое чудо.

Она встала, чтобы включить лампу. Даже в тусклом свете круги под глазами матери были заметны.

– Что случилось? – спросила Рейна.

– Тебя долго не было, я переживала. – Ее голос дрожал, и Рейне стало стыдно.

– Там был взрыв.

– Я знаю. – Шторми потащила дочь в ванную, чтобы, как обычно, помочь ей отмыться.

Когда мать расчесывала ее волосы, Рейна рассказала о случившемся.

– Тебе нечего там делать. Это просто безумие, – ругалась Шторми. Она пыталась придать своему голосу строгости, но в ее интонации чувствовалось облегчение.

– Я хотела увидеть Благословенных. Извини, мам, я не хотела, чтобы ты переживала. – Она не рассказала о Розе, но сказала, что помогла девочке, у которой случился приступ. Казалось неправильным скрывать что-то от человека, которого любишь. Она кусала щеку со внутренней стороны и надеялась, что Шторми не заметит ее нервозности.

– У тебя доброе сердце. Слишком доброе, – вздохнула мать, – я хотела бы, чтобы ты была осторожнее.