Идеальное искажение

– В смысле? – вспыхнула я. – Это ты меня держишь, ты…

– Ты держишь, – он повысил голос. – Это какая-то одержимость, я не могу отпустить сам…

Он попытался отстраниться, и на этот раз у него получилось. Одновременно с ним отступила и я, прижалась к стене. Дима смотрел на меня, в его глазах читался страх. Телефон наконец-то замолк.

– Не приближайся ко мне, – выдохнул Дима.

Он резко развернулся и вышел с балкона, а я застыла возле той стены, так ничего и не понимая. Слышала, как он шуршит чем-то, как разговаривает по телефону – судя всего, с отцом Алисы – как просит не перезванивать мне. Глухо зазвенели ключи, щёлкнул замок – видимо, вернулся Саша. Он перекинулся с Димой парой слов, каких именно – мне не удалось расслышать. Ещё пару мгновений спустя дверь захлопнулась.

– Боюсь спросить, что здесь произошло, – послышался голос Саши из комнаты.

Я выдохнула и неожиданно поняла, что всё это время боялась дышать. Ветер снова стал мягким, прошелестел по балкону, снова растрепал мне волосы. Как будто утешить пытался, в самом деле, хотя было бы здесь из-за чего утешать…

– Пить надо меньше, – нехотя отозвалась я и вернулась к окну. Посмотрела вниз – через несколько секунд Дима вылетел из подъезда и направился куда-то в сторону, прочь от дома.

Саша появился на балконе пару мгновений спустя. Я оглянулась, посмотрела на него – он выглядел невозмутимым. Он быстро оглядел балкон, дольше всего задержал взгляд на длинном узком ящике с песком, растянувшемся под окном – надо же, я и не заметила, что он был здесь.

– Дима сказал, что попал под… какой-то контроль, – бесстрастно сказал Саша и посмотрел на меня. – Твоя версия?

– Сначала сам полез ко мне, а потом обвинил, что это я виновата, – процедила я. – Вот и вся версия.

Саша изучающе смотрел на меня, я отвечала ему тем же. Это было похоже на дуэль, но ради чего стреляемся и почему – кто знает. Саша не выдержал первый – шагнул назад, прислонился плечом к стеклу, сложил руки на груди.

– Я просто смотрю на тебя и думаю о том, что ты непрошибаемая, – сказал он. – Не боишься ехать на машине, тебя не смущает, что парень вот так себя повёл. Ты же вроде учишься на психолога, тебя это не волнует?

Я пожала плечами.

– Меня волнует…

Слова сами собой иссякли. Я действительно не волновалась, ничего не боялась. Всего на одно мгновение я задумалась о том, что могу испытывать чувство вины за то, что выжила, но почти сразу же забыла об этом. Это не было нормально, однозначно не было нормальным, но…

– Я думаю, тебя не стоит оставлять одну, – твёрдо сказал Саша. – С хозяйкой я договорюсь.

– У тебя что, личной жизни нет? – буркнула я. – Жены там, детей?

– Считай, что нет, – усмехнулся он и шагнул к входу в комнату. На пару секунд замер на пороге. – Будем считать, что на эту ночь ты моя личная жизнь.

Он переступил порог и направился на кухню.

– Спать будешь отдельно, подальше от меня! – крикнула я ему вслед.

– Квартира однокомнатная!

Я состроила недовольное лицо, стараясь скрыть облегчение. Какая разница, где он будет спать, главное – он останется.

Потому что теперь я начинала бояться не только всего, что происходило вокруг – я начинала бояться саму себя.





Саратов. Четвёртое июля, глубокая ночь





Я обнаружила себя на той же сцене, напротив моей же копии, в том же мгновении, как это было в прошлый раз. Она всё так же перебирала огромные блестящие осколки, стараясь не смотреть на меня, а я всё так же не могла пошевелиться… или могла?

– Будь осторожнее, – бесстрастно сказала мой двойник. – Каждый раз, когда ты используешь искажение, ты приближаешься к пику. Конечно, он всё равно рано или поздно случится, но…

– К пику? – я покачала головой.

Двойник оглянулась на меня, скользнула равнодушным взглядом по моему лицу, ниже. Я попыталась сесть, и у меня неожиданно это получилось. Лучше бы я это не делала.

У меня не было ног. Всё, что должно было быть ниже пояса, просто отсутствовало, а нижняя часть тела ощерилась острыми осколками. Разум моментально канул камнем в бездонное озеро паники, я задыхалась. Двойник снова взглянула на меня, мгновенно бросила осколки на пол и метнулась ко мне.

– Дыши, – велела она. – Это нереально, это просто проекция. На самом деле ты жива-здорова, с ногами и всем, чем нужно…

Я постаралась вдохнуть глубже – получилось. Двойник схватила меня за плечо, сжала, принялась давать указания, когда вдыхать, когда выдыхать. Я подчинялась. С каждой новой минутой становилось легче. Осколки блестели в сиянии прожекторов, переливались с каждым новым вдохом. Это выглядело жутко и завораживало одновременно.

– Это просто игры разума, – твердила двойник. – Просто сон. Не бойся сновидений, бойся того, что происходит в реальности.

– А что происходит в реальности? – спросила я.


И снова принялась задыхаться. Двойник шикнула на меня, но на вопрос всё же ответила. Вопросом на вопрос, ага.

– Тебе нужны ответы?

– А кому они не нужны, – фыркнула я.

Двойник моментально стала серьёзной.

– Найди песок, – сказала она. – Нужно, чтобы при этом дул ветер. Почувствуй ветер, коснись песка и позови его. Он придёт и даст тебе все ответы.

В этом месте даже сон показался мне слишком нереальным, и я просто рассмеялась. Расхохоталась в полный голос, и следом же ощутила, как по щекам полились слёзы. Всё. Финиш. Саша переживал, что я какая-то бесчувственная? Вот, пожалуйста. Эмоций хватает с лихвой.

Двойник смотрела на меня с сочувствием, как будто всё понимала, но ничего не могла объяснить. Я смеялась и плакала одновременно, обнимая себя за плечи, задыхалась слезами, а она даже не шевелилась. И только когда мне стало немного легче, и я хотя бы смогла вдохнуть спокойно, двойник в последний раз оглянулась на меня и снова наклонилась к осколкам.

– Я понимаю, что всё это кажется бредом, – тихо заговорила она. – Но всё это из-за искажения, понимаешь? Оно живёт своей жизнью, не позволяет просто задавать вопросы и получать простые ответы. Оно плетёт картинку вокруг тебя, но пока она не сплетётся, ты не поймёшь, к чему это было. Понимаешь?

– Я уже ничего не понимаю, – я покачала головой.

Двойник пожала плечами. Подняла с пола осколок, покрутила в руках, протянула к моей ноге – точнее, к осколкам вместо неё. Миг – и тот кусочек, что был на ладони двойника, будто примагнитило ко мне, и он встал на своё место без швов. Меня уколола запоздалая боль.

– Свяжись с ним, – сказала двойник и посмотрела на меня. – Он должен держаться своего контакта, ты – своего. Ветер и песок. Он всё объяснит.

– Но…

– Свяжись!

Это слово прогремело под потолком зала, как самый настоящий гром, затем прокатилось эхом по помещению, становясь всё громче с каждой секундой. Я закрыла уши руками, но это не помогло. Я чувствовала, что проваливаюсь, и что осколки осыпаются вместе со мной, и что сама я рассыпаюсь на осколки…

Падение закончилось на жёстком диване, в кромешной темноте чужой комнаты. Я резко села, задышала глубоко, чтобы убедиться, что могу это делать. Быстро ощупала свои ноги – целые. Провела рукой по жёсткой ткани дивана слева, справа – ничего. Протягивать руку для того, чтобы убедиться в том, что напротив меня никого нет, уже не решилась.

Зрение понемногу привыкало к темноте, как будто я на самом деле несколько минут назад была в зале, освещённом яркими прожекторами. Уже через несколько секунд удалось различить и вид за окном – несколько недостроенных многоэтажек вдалеке и деревья по обе стороны от открытого окна – и десяток звёзд на небе, и еле заметно светящиеся часы, стоявшие на полке возле телевизора. И Сашу, спавшего на полу на каком-то старом одеяле – мы всё-таки сошлись во мнении, что не стоит спать на одном диване. Всё это было одновременно так реально и нереально, что пришлось некоторое время привыкать.

Я откинулась на диване, уставилась в потолок и впервые за всё время задумалась о том, что этот проклятый сон мог что-нибудь значить. Точнее, все они – в каждом мой двойник пыталась мне дать какой-то совет, о чём-то предупредить, или… чёрт её знает. Я приложила пальцы к вискам, зажмурилась, помассировала круговыми движениями. Думай, голова, тебе полезно ради разнообразия…

Если бы только помнить, что снилось!

Ладно. С самого начала всё было одно и то же – зал, прожекторы, потёртый паркет, пыль и пустота. Двойник появился в ту ночь, когда мы были в лесу, и… чёрт, она же выглядела обеспокоенной, я точно помню! Но что говорила…

Ладно, предположим, это было не так важно. Новый сон был сразу после аварии, и там… чёрт. Слишком много всего за один день, всё не успевает отложиться в памяти, куда уж там сны. Кажется, она говорила что-то про унисон, так? И она уже тогда собирала меня по осколкам.

А «разбилась» я в первом сне…

Они точно были связаны.

От волнения я поднялась, слезла с дивана и принялась ходить из стороны в сторону, стараясь держаться подальше от спящего Саши. Быть может, я упускаю что-то важное. Может быть, всё это не такая уж и бессмыслица. Я замерла. Как она там говорила, ветер и песок? Угу. Пятьдесят оттенков погоды и сменяющие друг друга надписи – всё это началось в то же время, когда и… ну… всё остальное.

Сердце колотилось как сумасшедшее. Ветер можно получить – если открыть окно. Песок тоже – тот самый ящик на балконе. Что, если…

Я нерешительно переступила порог комнаты, вышла на балкон. Здесь царила такая же темнота, как и в комнате, я запоздало пожалела о том, что не взяла с собой телефон, чтобы подсветить. Возвращаться не хотелось, да и ящик я смогу найти наощупь… наверное. Я глубоко вдохнула, выдохнула. Сосредоточилась на тонком дуновении ночного ветерка, зажмурилась и, чувствуя себя полной дурой, коснулась песка.

– Мне сказали, что я должна вас позвать, – еле слышно сказала я.

Хм, и кто бы мне ответил? Наверное, никто? Потому что эти сны, чёрт их побери, были всего лишь снами?..

– И чего тебе не спится, – сонно пробормотал в темноте Саша.

Я подскочила на месте от испуга и оглянулась. В темноте можно было разглядеть только его очертания – кажется, он даже не пошевелился.

– Прости, – еле слышно сказала я. – Просто приснился дурацкий сон, и… в общем, я дура.

– Ну так ложись и постарайся увидеть новый, – отозвался Саша.

Я увидела, как он завозился, переворачиваясь на другой бок, услышала тихий шорох. Наверное, он прав. Миг спустя послышалось тихое сопение. Ну да, раз дал такой совет, почему бы самому ему и не последовать.

Я вернулась к дивану, села, тот еле слышно заскрипел. Краем глаза я уловила маленькую зелёную вспышку, машинально оглянулась в ту сторону – мой телефон. Видимо, кто-то писал или звонил – я помню, что выключила звук вчера, пока мы с Сашей пили чай. Тоже по его совету, кстати – он сказал, что мне нужно прийти в себя, и тишина этому лучший помощник.

Я разблокировала экран, быстро пролистала оповещения. Вероника, старшая сестра, звонила пять раз, затем настрочила десяток смс. Общий смысл сводился к чему-то вроде «неужели в век телефонии, смс и интернета так сложно сообщить сестре, что всё в порядке?!» Я быстро написала что-то в ответ, отправила… и неожиданно поняла кое-что.

Если по ту сторону «песочного телефона» кто-то и был, то он мог общаться только сообщениями. Когда это случилось в прошлый раз, песка была целая гора, а находился он на набережной, даже на втором ярусе, где всегда дует сильный ветер – река рядом. Ветер и песок. Песок и ветер…

И того, и другого сейчас было слишком мало. Так может быть…

Осторожно, боясь снова разбудить Сашу, я поднялась, вернулась на балкон. Дрожащей рукой подняла телефон повыше, в пару быстрых касаний включила фонарик. Сердце на мгновение дало перебой – на песке можно было рассмотреть какие-то чёрточки и палочки. И несмотря на то, что я сюда особо не вглядывалась, я была готова поклясться, что их тут раньше не было.