Хочу тебя. И кофе…

Я повернулся так резко, что в глазах зарябило, а в желудке отдалось тошнотой.

– Коллинз! – поднявшись, пошёл на Пола тараном. – Что ты сказал?

– Эй, эй, спокойней, дружище! Какая тебе разница? Живи себе с кошкой, тебя же всё устраивает.

– Где она? – я добрался до Пола и схватил его за галстук, притягивая к себе. – Не смей к ней приближаться!

– Фу, мужик, ты точно не сдох, – Коллинз отвернулся. – Помойся, почисть зубы и переоденься. Тогда и поговорим. А если нет – Файнис моя.

– Это не игра! – заревел я.

– Да, Люций, не игра, – на полном серьёзе ответил он. – Это жизнь, которую ты готов просрать из-за одной неудачи. Приводи себя в порядок, и я скажу тебе, где искать мисс Бутс. Вам явно нужно поговорить.

– Нет.

– Тогда ты даёшь мне сигнал к действию.

Я замахнулся, но Пол легко ушёл от удара и толкнул меня в сторону.

Мир покачнулся, накренился. Голова больно встретилась с полом, даже челюсть клацнула.

– Посмотри на себя, Люций! – Пол сел на корточки, глядя на меня с презрением. – Даю тебе время до вечера. Или ты в восемь явишься ко мне за адресом своей ненаглядной, или я поеду к ней сам. Вот такие дела. Понял?

– Я тебя…

– Ты сейчас можешь только запахом убить, – раздалось от двери. – Жду до восьми. Буду дома!

Какое-то время я продолжал лежать, обдумывая, как уговорить кошку подать мне бутылку. Потом меня замутило и пришлось перевернуться на бок. Тогда в лицо ударил луч солнца из открытого настежь окна.

– Чёртов Пол, – пробормотал я, щурясь и закрываясь ладонью.

Стоило вспомнить Коллинза, как всплыли в голове и его угрозы.

Я посмотрел на стену, убеждаясь, что до восьми у меня полно времени.

Не помню, как поднялся на ноги, как добрался до ванной комнаты. Только посмотрев там в зеркало, я охренел от слепящей действительности.

– Ну, ты и дерьмо, – проговорил, пялясь сам на себя. – Такого реально проще прибить из жалости.

Пришлось идти в душ и соскребать с себя следы многодневного самобичевания. Вышел я не то, чтобы обновлённый, но уже не настолько мерзкий внешне. Вместе с чистотой пришёл и голод, а в холодильнике, как назло, мышь повесилась.

Пришлось сделать заказ на дом. Подумав, позвонил Элеоноре, потребовав прислать ко мне кого-то для уборки: в квартире и правда воняло, будто кто-то сдох.

Через пару часов я был сыт и даже побрит, а мою квартиру практически привели в божеский вид. Сразу три женщины драили полы, окна, стены и всякую утварь, пока я готовился навестить Файнис.

Я психовал как долбаный подросток, хотя намерен был просто предупредить её, что Пол может наведаться. А ещё предложить свою помощь, если она захочет её принять. Вот и всё. Никаких нежностей! Я отпустил эту девушку.

Кивнув своим мыслям, откинул в сторону галстук, понимая, что он тоже не подходит. Обернулся. Позади обнаружилась груда одежды.

– Охеренно, – проговорил, запуская руку в волосы на затылке. – Осталось только ноги побрить и сделать себе макияж. Идиотизм!

Разозлившись на себя за тупое волнение, схватил из гардероба обычный свитер и джинсы.

– Вот так. Пусть не думает, что я готовился к встрече.

– Одежду можно убрать назад? – тут же спросила одна из женщин, убиравших квартиру.

– Да, – ответил раздражённо. Мне не нравилось, что все эти люди были свидетелями моей слабости. – И побыстрей.

Через час я подъехал к дому Пола. Признаться, когда он только ушёл, мне хотелось убить Коллинза, но теперь, когда его стараниями я ожил, мнение изменилось.

– А, это ты, – Пол не удивился моему появлению. – Думал, придёшь раньше. Прихорашивался?

– Я за адресом.

– Понятное дело, что не просто так, меня навестить. И, тем не менее, я рад, что ты смыл с себя запах бездомного.

– Коллинз…

– Контакты на столе, – он махнул в сторону. – Я записал. Забирай.

– И больше никаких пари, – ответил я, пристально глядя на него.

– Никаких, – он пожал плечами.


– Ты утратил к ней интерес, – наконец догадался я. – Тогда нахера всё это?

– Чтобы встряхнуть тебя, Люций. У меня не так много друзей, чтобы позволять им спиваться.

Я усмехнулся и пошёл к столу. На бумажке мелким почерком Коллинза было написано название ресторана и его адрес.

– Зачем ты её нашёл? – спросил я. – Мы ведь договаривались.

– Это не я. Дело случая. И, знаешь, Люций, девочка обзавелась острыми зубами. Так что осторожней с ней.

– Я просто поздороваюсь, – ответил как можно равнодушнее.

– Я так и понял, – Коллинз усмехнулся. – От меня привет не передавай. Кажется, я давным-давно проиграл в нашем пари…



Файнис

В свою съёмную квартирку я приехала ближе к полуночи. Скинула туфли, бросила сумочку у порога и прошла в комнату, где устало рухнула на одинокую кровать. Сил не было даже включать телевизор – нервный вечер. Очень нервный.

Хотя может и обычный, такой же как и всегда. Просто я неожиданно стала дёргаться буквально от каждого шороха и посетителя, входящего в двери ресторана. Буквально каждую минуту мне казалось, что я увижу знакомое лицо Пола, решившего продолжать свою игру, или Люциуса…

– Им плевать на тебя, Файнис, – будто мантру, произнесла я вслух, и прикрыла глаза.

В этот же момент позвонил телефон. Я устало покосилась на экран, на котором высвечивался неизвестный номер, и без особых мыслей скинула вызов. Ни один нормальный человек в это время не станет звонить другому нормальному человеку.

Тут же вдогонку моим мыслям пиликнуло сообщение с этого же номера.

«Это я, Рут. Подними трубку».

– Хм, ну да, – усмехнулась я сама себе под нос. – Конечно же… Рут к нормальным не относится.

На следующий звонок я всё же ответила.

– Рут, ты в курсе, сколько времени? – без приветствий произнесла я.

– Понятия не имею, – бодро отозвалась она. На заднем фоне громыхала музыка. – Я только час назад вышла на смену в клуб, так что всё бодрячком.

– У меня не бодрячком, – отозвалась я. – Мне спать пора.

– Всё хрень, Файнис, – судя по затихающим битам, Рут отошла куда-то в более тихое место. – Я тут такое узнала, чисто случайно. Ты упадёшь!

– Я лежу и хочу спать, – всё в том же тоне повторила я. – Рут, если ничего серьёзного, и ты решила просто потрепаться, то я кладу трубку.

– Какая же ты бука, Фай, – затрещала Рут. – Мало того что кинула меня тут и свалила в Филадельфию, бросив лучшую подругу, так ещё и раз в неделю не можешь уделить мне время для потрещать языками.

Я закатила глаза к потолку. Пожалуй, Рут была единственным человеком из бывшего окружения, с кем я до сих пор общалась. Ей же я и рассказала всё то, что со мной произошло в Майами.

Рут, конечно же, заявила, что я идиотка, и могла бы крутить двух мужиков на бабло и дальше, но потом, вздохнув, просто похлопала меня по плечам, произнеся: «Пока есть такие хорошие девочки, как ты, Фай, такие плохие, как я, получают свою толику внимания и немножечко материальных благ».

На том мы и разошлись. Правда в одном Рут всё же последовала моему примеру, и перебралась из нашей старой дыры в Бостон, устроившись в элитный клуб покруче, чем раньше. Раз в неделю мы созванивались, только обычно это происходило днём, а не когда на часах полночь.

– Перезвони завтра, – не выдержала я.

– Стой! – повысила она голос. – Я узнала про твоего бывшего босса. Люциуса Мелроуза.

Имя этого мужчины будто ножом ударило по самому сердцу. Сон как рукой сняло. Я резко села на кровати, плотнее прижимая трубку к уху.

– Рут… Что ты наделала? Я же просила ничего никому не говорить про меня и этого человека.

– Я ничего никому и не говорила, – ответила подруга. – Если ты забыла, то я работаю в месте, где посетители сами всё охотно рассказывают, когда выпьют лишнего. И к нам уже с неделю ходит тётка по имени Элеонора, суровая такая. Глазами вечно зырк-зырк. Думаю, она по девочкам, и запала на кого-то из наших…

Я вспомнила помощницу Люциуса, которая нанимала меня на работу. Неужели Рут говорит о ней?

– К чему ты ведёшь?

– Да к тому, что это Элеонора любит пригубить мартини с водкой, а потом как начинает рассказывать. А я умею слушать. И узнала, что она работает на твоего бывшего босса, и дела у компании сейчас в глубокой жопе, а всё потому, что этот самый Люциус Мелроуз спивается. Представляешь?

– Что-о-о? – не поверила я.

– А вот! – победно заявила Рут. – Элеонора сказала, что по его вине уже сорвано несколько крупных контактов. Босс почти не выходит из дома, бухает как нечисть, а ещё завёл себе пуму.

– Кого? – окончательно потерялась я.