Граница лавы
Часть 79 из 81 Информация о книге
Министр кивнул. В конце концов, он мог проверить слова секретаря, просмотрев видеозапись системы безопасности. – Ты говоришь, меня… – Вызывали, – подтвердил секретарь. – Кто? – Важный абонент. Не представился. – И где он сейчас? – В режиме ожидания. – Давно? – С четверть часа. – Переключи. Бегом. – Слушаюсь! Секретарь выскочил из кабинета, и через пару секунд в трубке послышался знакомый голос: – Это я. – Узнал, – ответил министр. – Никто не явился. Команды от твоих людей не прибыли. – Как же так? – Очень просто. Я узнавал – инцидент на границе. – И что теперь? Время принятия решения истекает – мы можем попасть на деньги. Серьезные деньги. – Это ты можешь попасть на деньги. Министр промолчал. – Ладно, у нас есть еще один вариант – местные специалисты, – сказал абонент. – Но ты же говорил, что они под присмотром. – Говорил. Риск имеется. Но времени на подгон чистой команды у нас уже нет. – Что ж, начинай, на тебя вся надежда. Если что, я прикрою. Когда разговор закончился, министр еще какое-то время сидел, глядя в стол. Разумеется, его обещания были лишь словами поддержки – пикироваться с ИСБ он не собирался, поскольку знал, что у них на него было исчерпывающее досье, и парочка досадных недоразумений могла превратить досье в большое судебное расследование. 112 Полковник Шульц просматривал последние результаты статистической обработки. Это были выжимки из одинаковых суточных донесений за последний месяц. Обычная статистика была унылым чтивом, навевавшим тоску, а вот избавленная от пустой породы, правильно сгруппированная, проиллюстрированная графиками с указанием экстремальных точек, – это уже другое дело. Полковник был так увлечен, что не сразу обратил внимание на стук в дверь. Стук повторился, и, с неохотой отодвинув бумаги, он раздраженно крикнул: – Да кто там скребется? Заходите уже наконец! Крикнул и тут же спохватился. Неделю назад он так же наорал на кого-то через дверь, а это оказался генерал-инспектор. Хорошо, что человек оказался с пониманием – пошутил про строгость, и потом нормально так поговорили. Одним словом, обошлось. Дверь приоткрылась, и показалась физиономия лейтенанта Рума, главного гения местного агентства военной разведки. Обычно его лицо мало что выражало, поскольку Рум почти всегда был погружен в решения каких-то задач, однако в этот раз он выглядел радостно-загадочным. – Что такое? Ты себе подружку, что ли, нашел? – Сэр, у меня новости про новости, – произнес лейтенант и, пройдя к столу начальника, подвинул стул и без разрешения сел. – Говори. – Похоже, нам дали «добро»… – На… – начал было полковник. – Именно, – упредил его лейтенант и от избытка чувств хлопнул себя по коленям. – Откуда знаешь? – Секретчики расшифровывают депешу. – Но они же еще не расшифровали. – Они – нет, а я – да. Не все, конечно, там много того, что нам неинтересно. – Ты опять «лепишь хилого», лейтенант. В прошлый раз и позапрошлый тоже твои догадки не подтвердились, и текст был другой. – Соглашусь, я пытался взломать их код через старые алгоритмы, но теперь я нашел способ снимать коды действующие. – Это не шутки, Рум, – серьезно заметил полковник. – Сэр, я больше не буду. Мы завтра же сольем эту дырку их безопасникам, но сегодня воспользуемся. – Ну и как ты снял код? – Кодовая машина стоит у стены, выходящей в коридор. – Так, – кивнул полковник. – Микрорасцепители, выбивающие механический код, настроены на определенную частоту. Далее, разбивая всю стену по спектрам частот на активные зоны, я провел аппроксимацию. И получил ритм. – И он на сто процентов сошелся? – Где-то на семьдесят пять. Но для нашей части депеши этого хватило. Полковник вздохнул. Когда-то, столкнувшись с проблемами сохранения секретности кодов, решили выйти из цифровой области в механическую – снять гравитационное эхо, в отличие от электромагнитного, с большого расстояния было невозможно. И долгое время эта система работала надежно, но вот нашелся способ обойти это защиту. – Ну что, я уже могу говорить? – спросил лейтенант, в нетерпении суча под столом ногами. – Можешь, – кивнул полковник, который и сам сгорал от нетерпения, однако хорошо это маскировал. – Можешь, но с одним условием. Ты сегодня же составишь для их безопасников всю схему аппроксимации, чтобы они могли просчитать вибрацию и фундаментов, и крыши, и, прошу прощения, канализационных магистралей. – Обещаю! И вообще – служу империи! Но только они меня запрут в холодную и продержат неделю, а у нас за это время рухнут все рабочие планы. – Хорошо, я сам передам им материалы и скажу, что сам нашел утечку. – Они вам не поверят. – Почему? Ты думаешь, они посчитают меня тупым? – Нет, не посчитают. Вы не тупой, хотя вначале я про вас так и думал. – Спасибо, что не говорил в лицо. – Я опасался. Но вам не поверят не потому, что вы якобы недостаточно сообразительный, а потому, что напрочь нелюбопытный. – Я любопытный, Рум, я такой же любопытный, как и ты, но я зрелый и волевой. Давай уже твое сообщение, пока не заработал по башке этой, как ее… – Пепельницей, сэр. Я все помню. Но прошлая разбилась – откуда взялась ее копия? Полковник едва сдерживался, чтобы снова не метнуть пепельницу в голову нестриженого «ботаника». Нет, второй раз он такой ошибки не допустит. – Я ее склеил. Давай текст, или я достану пистолет. – Ну, короче, решение принято, нам разрешили, и нужно как можно быстрее все это провернуть, поскольку, как вы сами понимаете, эти твари попытаются вернуть лемповое масло обратно в измельченную лемпу, а оттуда в целый лемповый орех. А нам это не нужно. – Совсем не нужно. Составляй алгоритм. – А вот пожалуйста. С этими словами лейтенант бросил на стол полковника тонкую папку, и, открыв ее, тот нашел подробнейший план действий вплоть до готовых координат наведения орудия и времени пусковых сигналов для произведения залпов.