Граница лавы

Они направились в казарму, и в этот момент прямо над их головой стали взрываться «дурохлопы».

– Во! Весь набор! – воскликнул сержант, глядя на разносимые ветром клочья.

– А ты заметил, что они взрываются с тем же ритмическим рисунком, как и снаряды в лаве? – спросил Брейн просто так, не надеясь на понимание.

– Слушай, ты это тоже заметил?! – воскликнул старшина. – А я кому ни говорил, только плечами пожимали – никто не замечал!..

– У меня было так же, – улыбнулся Брейн. – А как думаешь, с чем это связано?

– Не знаю. Но неспроста. Есть тут какая-то загадка, которая может…

– Что может?

– Не знаю. Может что-то поменять в этой нашей жизни… – пожал плечами старшина. – Иногда такая тоска накатывает. Если бы не «лекарство», не знаю, что бы я сделал. Сбежал бы к генералу Сальери или прыгнул в лаву.





84


Три дня Брейн ежедневно выходил со старшиной Лоуном в патруль, и они устанавливали по восемьдесят новеньких тензоров, сверяясь с выданной им на планшете картой.

Другие патрули выходили на другие участки, и постепенно гарнизон отгораживался от лавы новыми контролирующими заслонами.

Сложность доставляло то, что, в отличие от прошлой базы, здесь до «берега» приходилось идти не десять минут, а все тридцать пять. Но осознание того, что лава находится сравнительно далеко, помогало Брейну чувствовать себя спокойнее.

Он даже не брал с собой тяжелую крупнокалиберную «пушку», с которой отличился на старой базе. Ограничивался легким пистолетом-пулеметом, и то лишь потому, что этого требовала инструкция.

На дежурство в выносных постах его не задействовали, и Брейн был этому рад. Сидеть в утепленной палатке и часами пялиться в монитор ему не нравилось. К тому же интересный собеседник, лейтенант Кайлер, остался на старой базе.

К исходу третьего дня сплошных дежурств и задушевных бесед со старшиной Лоуном Брейн решил поговорить с Штайером на предмет использования его командирского терминала для связи с командованием округа.

Капитан что-то такое уже подозревал и, опасаясь больших неприятностей, старался избежать разговора с Брейном тет-а-тет. Почти ежедневно подбрасывали то дополнительную партию тензоров, то отделение солдат, и у Штайера находились отговорки: дескать, приходи завтра, а сегодня сам видишь, какая запара.

Еще через пару дней со Штайером поговорил майор Корн.

– Джон, бесконечно бегать от Томаса ты не сможешь. К тому же он хочет изменить жизнь каждого из нас. Ты это понимаешь?

– Я понимаю лишь то, что еще неизвестно, сможет ли Томас изменить жизнь каждого из нас, но геморрой на мою конкретную задницу он создать сможет.

– На то твоя задница и командирская, что помимо командирской выпивки должна получать еще и геморрой. Но заметь – не солдатский, а самый что ни на есть начальственный.

Штайер взял на раздумье еще сутки. А потом, напившись в стельку, все же принял Брейна, но разговаривать с ним не стал и только указал на разложенный терминал.

Брейн улыбнулся. Так даже лучше, поскольку он уже знал, что командир гарнизона в его объяснениях ничего не понимает.

Добравшись до клавиатуры, Брейн снова почувствовал себя в своей тарелке.

Поначалу у него имелся только текстовый операторский канал, куда он вбил просьбу:

«Прошу установить соединение без ограничений трафика».

Робот ответил:

– Рад приветствовать вас, новый пользователь нашей сети, но в этот момент все операторы заняты, поэтому прослушайте пока композицию…

Брейн вздохнул и отключил звук. Слушать композицию ему не хотелось.

Он прекрасно понимал, что там происходило. Запросов в окружной штаб приходило много, поэтому на самом дальнем рубеже всяких левых абонентов рубили роботы. И лишь те, кого они пропускали, фильтруя всего лишь затяжным ожиданием, спустя тридцать-сорок минут могли поговорить с живыми и очень неприветливыми операторами.

Наконец оператор вышел на связь.

– Слушаю вас… – прогундосил он, не пряча свое безразличие и презрение.

– Инспекция связи и узлов. Назовите ваш идентификационный код.

– Что? – начал просыпаться оператор.

– Инспекция секретной связи и обрабатывающих узлов! – более отчетливо произнес Брейн. – Вы там все глухие, что ли?

– Не глухие… – озадаченно отозвался оператор.


– Назовите ваш идентификационный код, солдат…

– Вообще-то сержант… Сержант Коутер, сэр.

– Сержант, мне неинтересны ваше имя и год рождения, будьте добры назвать свой идентификационный код. В противном случае я заблокирую трафик по всему сечению каналов на семьдесят два часа до выяснения нужной мне информации!..

Лежавший на кровати Штайер захихикал.

– Прошу прощения, сэр, просто вы пробиваетесь из сети третьего уровня, и я подумал…

– Что инспекция должна извещать вас о начале работы за трое суток, да еще с генерального сервера?

– Э… прошу прощения, сэр. Мой майновый дик: «двадцать пять – пятнадцать – сигма – Альфазар».

– Свободен, сержант, – небрежно бросил Брейн и отключил канал связи, сразу заходя в административные архивы.

Полученный код тотчас вывел его на контакты оператора с другими операторами и, самое главное, на управляющий канал администратора. В том, что это был именно начальственный канал, Брейн не сомневался.

Он тотчас сделал вызов с помощью новой информации и услышал недовольный голос главного администратора.

– Слушаю. Чего тебе?

– Сэр, у нас запара на втором, шестом и вспомогательном серверах. Я пытался вызвать поддержку, но у них наладчик болен или пьян, я не понял. Они там чего-то скрывают, по-моему.

– Послушай, а кто ты такой и почему со мной говорит не Санчес?

– Сэр, они все были в одном автомобиле – в том числе и Санчес. Немного алкоголя, и вот результат.

– Твари… У нас штабная проверка на носу!.. Инспекторы – просто звери!..

– Сэр, собственно, там, скорее всего, пустячный бад – такое уже случалось. Соскакивает маршрутизатор загрузочного сектора.

– А почему не обновляли?

– Так в том-то и дело, что это началось после последнего обновления.

– А почему не откатили?

– Сэр, я не знаю, я же пользователь более низкого уровня. Вот если бы вы подняли мне статус…

– Чего-чего?

– Дайте временный статус – мне хватит получаса, и я решу проблему. Ну работа же стоит, к утру наберется такой объем, что в накопителях все будет забито – потеряем производительность на переархивировании. Оно нам надо?

На том конце канала послышался вздох.

– Ладно. Как там тебя?

– Коутер, сэр. Сержант Коутер.

– Коутер, ставлю тебе целый час повышенного статуса.

– Спасибо, сэр. Я прямо сейчас займусь делом.

– Эй, Томас, а если он залезет в какую-нибудь таблицу и посмотрит, как дела на этих серверах? – поинтересовался капитан Штайер, с интересом следивший за манипуляциями Брейна.

– Вряд ли он полезет сейчас. Скорее всего, по истечении выделенного им самим часа, если до этого с ним не свяжется «сержант Коутер» и не доложит о решении проблем.

– А «сержант» свяжется?

– Нет. В этом уже нет необходимости, мы переходим к следующему этапу.

С этими словами, пользуясь новым статусом, Брейн пробрался в регистрационные записи и спустя короткое время нашел обозначения сервера ИСБ.

– Сейчас не шуми, будем говорить с важным абонентом, – предупредил он Штайера и запустил вызов.

– Дежурный по региональному управлению. Слушаю вас.

– Сэр, у меня чрезвычайно важная информация: на оборонительном участке номер «двенадцать – тридцать шесть – север» в Четырнадцатом отряде служит некто майор Томас Брейн. И он утаивает новейшие методики борьбы с распространением лавы.

– Кто вы? Представьтесь!.. – потребовал дежурный, но Брейн уже отключился.

Штайер поднялся и, сев на кровати, спустил ноги на пол.