Город Х

1. Если ты одержим сексом или же просто имеешь его недостаток в жизни.

2. Если тебе хочется поработать с недельку-две, а заодно побалдеть с подругой.

Мы с Радкой приехали побалдеть, и нам было здорово вдвоем. Мы были счастливы, независимы, свободны. Тогда не было ни Свена, ни Логана – были просто мы.

Блондинку, тем временем, уже аккуратно подвели к лежаку и целовали с двух сторон. От трио пахло надвигающимся жарким сексом. Я сидела и смотрела на них со смесью грусти и любопытства. Я почти не ходила с подносом, так как знала – сегодня я работаю последний день.





* * *


В пять за мной заехало такси.

Теплый вечер, теплое сиденье; на людей сквозь открытое окно я смотрела со странной смесью нежного равнодушия. Я уеду, они останутся. Потом уедут и они – приедут другие. Но это место уже никогда не будет тем же самым, каким увидели его мы с Радкой, потому что в одну и ту же реку не войти дважды. Даже если бы навестили Город «Икс» еще с десяток раз, наше первое впечатление о нем уже не перебить.

То, как мы удивлялись в самолете, в аэропорту… Собеседование, первое обнажение перед незнакомыми людьми – мы радовались, что нас взяли. Первая примерка униформы, счастье от того, что мы будем жить в одной комнате. Первый шок от улиц, первое смущение от собственного возбуждения – рьяная мысль «теперь я всегда буду пить таблетки». Но мы их так и не пили.

В пансион я вошла, борясь с тоской; комната встретила робкой тишиной.

Я открыла ведущие на балкон двери, вышла наружу. Подумала о том, чтобы закурить, но не стала – слишком хороший, слишком теплый вечер, чтобы портить его дымом. Позже.

Радка, наверное, никогда не думала о том, что сможет встретить здесь любовь своей жизни, но встретила – я в это верила. Ее же здесь встретила и я. Да, подруга оказалась права: все дороги вели в «Икс». А теперь они ведут из него – по домам, по привычным мирам, в аэропорт, в одежду, прочь из мира свободы обратно к миру тесных устоев и плотных кроев.

Логан позвонит, я знала. Позвонит позже, когда закончит, – не пропустит он оставшиеся три вечера. Как не пропущу их и я.

Какое-то время я лежала на кровати, глядя в потолок, – пыталась почувствовать, что именно я хочу делать этим вечером, затем, осененная идеей, поднялась, обулась и вышла из комнаты.

Искать магазин, в котором продают массажное масло.





* * *


Я знала, что это невозможно сделать, но я все же пыталась – впитать его кончиками пальцев. Логан не отказался от массажа, и я наслаждалась тем, что мне предоставили, – его телом. Я разминала и поглаживала его медленно, не пропуская ни единого участка, подолгу перекатывая под пальцами мышцы. Пыталась запомнить их на ощупь – их плотность, теплоту, ощущение бархатистости кожи.

Так бывает, да. У кого-то «жили долго и счастливо» растягивается на годы, а у кого-то… на два дня. Я запомню их светло – свои два дня. Потом, уходя, я не буду биться головой о стену, проклиная судьбу за то, что она не дала мне «совместных счастливых лет» – она уже подарила мне встречу. Маленькую отдельную жизнь со своей судьбой – короткую, но очень красивую. И да, вечерами в тишине я буду задаваться риторическими вопросами о том, что еще случилось бы с нами, будь у нас больше времени…

Я никого и никогда не буду с ним сравнивать – со своим Логаном. Потому что с ним никто не сравнится. Есть он. И есть другие.

Плотные запястье, внушительные руки от ладони до локтя, что уж говорить о плечах – больших, раскачанных, удивительно красивых и сексуальных.

– Тебе надо было стать моделью – работы меньше, денег больше.

– Я доволен своей жизнью.

Он неслышно мурчал под моими руками – Логан-«большой-кот».

Доволен. Конечно. Жизнью без меня.

– Если не захочешь, чтобы мы уехали отсюда вместе, – сообщила я тихо, – не приходи прощаться.

Вероятно, я удивила его. Вероятно, воткнула невидимый кинжал в сердце, потому что тело под моими руками вздрогнуло и застыло.

Тишина, пауза; не мой пульс под кончиками пальцев.

– Хорошо.

Это единственное слово, произнесенное хриплым голосом, воткнуло в мое сердце ответный невидимый кинжал.

Вот и поговорили.





* * *



Звонок в дверь раздался около одиннадцати утра – Эвертон как раз до максимума разогнал мыслительный процесс и творил в полную силу.

На пороге стояла Нежка.

– Не против, если сегодня и завтра я побуду у тебя?

– А тебе не на работу?

– Я взяла два выходных.

Она удивила его не столько визитом, сколько странным выражением глаз, напомнившим Логану об «Охоте», – тогда, стоя у пулемета, она выглядела примерно так же – мол, не надо мне перечить, потому что я все равно возьму то, зачем пришла. И вместо ответа он просто посторонился.

Хочет побыть здесь? Ладно.

– Только я пока работаю.

Она пожала плечами.

– Я не буду тебе мешать.

И она не мешала.

Когда он впервые отвлекся около двенадцати дня, она сидела в саду и что-то читала – кажется, журнал «Мой дом». Загорала, обнаженная, в плетеном кресле – Логан лишь неопределенно хмыкнул, потянулся, чтобы размять суставы, затем вернулся на рабочее место. Через какое-то время хлопнула входная дверь – он не выныривал из процесса, – затем хлопнула еще раз. Спустя сорок минут на первом этаже запахло пирожками – он против воли начал давиться слюной.

Эти самые пирожки вскоре принесли ему вместе с чаем на тарелке:

– Покушай. Ты проголодался.

И гостья без слов выскользнула из кабинета.

Он съел целых четыре. Вновь взялся за код – осталось не так много.

В четыре, когда он пошел отлить, она сидела в гостиной на диване, смотрела кулинарный канал, делала заметки в блокноте. Через час с кухни поплыл новый вкусный аромат чего-то мясного и пряного.

Прежде чем позвать его на ужин, до которого, как оказалось, нужно было ждать еще час, Инига вновь поднялась в кабинет, принесла освежающий коктейль с клубникой и мятой.

– Устал, наверное?

И легко погладила его по волосам.

Логан развернулся в кресле с победной улыбкой:

– Я собрал все воедино, представляешь?

– Все-все? Всю эту сложную программу?

– Да, хочешь – покажу, как она работает?

– Хочу!

Глаза Нежки лучились радостью и любопытством, и Логан, который редко расписывал алгоритмы в деталях, вопреки обыкновению вдруг разлился в пространных объяснениях – вызвал на экране базу, выбрал случайным методом одного человека – незнакомого им обоим мужчину – и запустил анализ его личности. Спустя короткие пару секунд программа уже выдала прежние предпочтения «клиента» и предпочтения новые – расписала в процентах и деталях, какие зоны покажутся некоему Стиву Лоткинсу интересными, а какие нет.

– Слушай, так можно просчитать каждого?

– Да, более-менее.

– А меня?

– А тебя я и так смогу предсказать.

– Да ну?

Инига смеялась с тем задором, от которого у Эвертона неизменно вставал, – хотелось схватить ее за талию, притянуть и временно забыть о коде. Но нельзя – сегодня с соединением блоков нужно закончить, чтобы завтра приступить к отладке.

– Если запустим анализ тебя, то база скажет, чтобы ты обязательно шла в дом на Рутс-авеню, пятьдесят семь.

– И что же там?

– Тот самый дом, в котором ты сейчас находишься.

– Ах ты, хитрец!

И Эвертон не удержался – забыл-таки про код и до самого ужина предавался зову физическому и зову душевному – с упоением ласкал податливое женское тело.

А после ужинал мясными фрикадельками с томатным соусом и пастой и обнаружил, что стряпня Иниги куда вкуснее всего того, что находится в многочисленных коробках в холодильнике и подлежит разогреву в микроволновке.