Где-то есть ты

– И что ты чувствуешь? В смысле – к нему? Не жалеешь?

– Нет, – я отчаянно замотала головой, – кажется, я его люблю…

– Да-да! – закричала Мила. – Я знала! Мне всегда казалось, что он к тебе неровно дышит! Я так рада за тебя, до сих пор не верится…

– А я – за тебя, – я взяла её за руку.

– И ещё я всегда говорила, что дружбы между мужчиной и женщиной не бывает! – торжественно заявила она, подводя черту под нашим диалогом.

– А мне кажется, бывает, – усмехнулась я, – просто не в нашем случае. Для того, чтобы дружить, они должны не хотеть друг друга абсолютно.

– Ай, да ну тебя! – отмахнулась Мила. – С тобой невозможно спорить. Вам давно надо было сойтись, не понимаю, чего вы ждали, изображали дружбу какую-то? Каждый день вместе проводили, созванивались, обнимались.

– Да у меня и в мыслях такого не было раньше! – воскликнула я.

– Конечно! – Мила скривила губы в ироническую ухмылку. – Мы все тебе верим!

– Иди ты, – я надула губы.

– Нет, ну я такого, конечно, не ожидала от вас! – Она опять рассмеялась.

– Рада, что ты наконец улыбаешься!



Глядя на то, как улыбка сползает с Милкиного лица и сменяется чем-то вроде испуга, я повернулась и увидела, что на пороге внезапно появилась Дашка.

– Ой, какая красотка! – воскликнула она, театрально заломив руки, и бросилась к невесте.

Дарья выглядела потрясающе: на ней было чёрное короткое платье, обшитое чёрными блестящими пайетками, открытые босоножки с камушками и расшитая золотом сумочка в руке. Волосы её были заплетены в изящную косу колоском, и их чудесно дополняли замысловатые чёрные серьги. Словом, Дашка выглядела потрясающе и при этом почти естественно, если не обращать внимания на слой тонального крема на лице и нарисованные брови. Тяжёлый запах сладковатых духов, разящий, кажется, на километр вперёд, так и манил мужчин прижаться поближе к их обладательнице.

В моей груди неприятно кольнуло.

– Ева, ты тоже чудесно выглядишь, – заметила она и плюхнулась на диван позади Милы, тут же заинтересовавшись женским журналом.

– Привет, – бодро поддержала я разговор, – отличное платье! Как твои дела? А то так редко видимся в последнее время…

– Так, сносно, – Даша, не отрываясь от глянцевых картинок, картинно хлопнула ресницами, – надоело всё. Устала я от этих пьянок-гулянок. Мужика хорошего тоже никак не могу найти, вокруг одни жмоты. Вся надежда на сегодняшний вечер, вдруг встречу кого-то достойного. М-м-м, тайного незнакомца! Эх… Старые поклонники тоже все разом куда-то подевались! Не жизнь, а скука смертная!

Мила продолжала вопросительно смотреть на меня, не зная, что и сказать.

Когда Дашка вдруг вскочила, чтобы поближе рассмотреть платье невесты, которое висело рядом с ней, я подала Миле знак, означающий что-то типа: «Ну что же делать, придётся сегодня поговорить с Дарьей и всё рассказать». На душе заскребли кошки… И как я, интересно, это сделаю?

– А теперь будем крепить фату, – отвлекла нас от этих тяжких дум девушка-парикмахер.



– Мила! Мила! Они уже во дворе, слышишь?! – запричитала, подбежав к окну, крёстная.

Улицу огласила череда автомобильных гудков. Под дружный визг девчонок мы бросились вниз, к подъезду, где вереницей уже выстраивались украшенные лентами и шарами машины. Когда все мужчины вышли и подошли к входу, девушки преградили им путь, а Лера встретила их забавными стихами.

Я заметила среди них Митю в красивом сером костюме, и от такой красоты у меня даже дыхание перехватило. Там было полно парней, жених с чудесным белым букетом, но у меня не было сил оторвать взгляд от моего любимого мужчины. Я как сквозь сон слышала, что Влад кричит что-то на всю улицу о своей любви, а Мила отвечает ему через форточку тем же. Видела только, что Митя, заметив меня, сверкнул своей самой обаятельной улыбкой и взъерошил волосы от смущения так, как только он умел это делать.

Потом все вошли в подъезд, жениха минут десять мучили какими-то импровизированными препятствиями и глупейшими конкурсами. Все смеялись, фотограф снимал нас на видео, а я поднималась по лестнице и чувствовала, как Митя идёт сзади и сверлит меня взглядом. Хотелось броситься ему на шею, чтобы все видели, что нас связывает, и как мы любим друг друга. От нетерпения у меня даже сводило ноги.

Добравшись до нужной квартиры, Влад всё-таки отвоевал свою невесту, и все принялись за угощения.

– У нас всего пятнадцать минут, чтобы добраться до загса! – подсказал кто-то из толпы, и все судорожно засуетились.

Я подняла бокал и посмотрела на Милу. В её чудесные волосы были вплетены нежные белые цветочки, которые придавали ей сходство с ангелом. Такие же цветочки были вставлены и в верхний кармашек пиджака Влада. Боже, как они смотрелись друг с другом! Теперь они виделись мне совсем по-другому: цельными, неразлучными, настоящими половинками одного целого. От них за версту веяло счастьем, радостью и стабильностью. Платье Милы походило на большое пушистое облачко, такое светлое и девственно-чистое… Но в то же время оно выгодно подчёркивало и её тонкую талию, и высокую крепкую грудь. Счастливо улыбаясь, она кивнула мне и пригубила шампанское.

Митя подобрался сзади и прикоснулся своими горячими губами к моей шее. Я вздрогнула и заметила, как с видом заговорщицы мне улыбается Мила.

– Привет, – прошептала я, повернувшись к нему, – вы так красивы, что у меня даже закружилась голова!

– Тогда может, познакомимся? – Он наклонился ко мне так близко, что наши губы едва не соприкоснулись. – Я смотрю, вы тоже сегодня невероятно сексуальны в этом шёлковом платье. А с высоты моего роста можно даже заметить, как из выреза выглядывают ваши игривые…

– Фу, перестань, – я смущённо оттолкнула его плечом, – а то я наброшусь на тебя прямо здесь!

– Вау, это он! Дима! – С визгом бросилась Мите на шею выбежавшая откуда-то из толпы Даша с бокалом.

– Привет, – пробормотал он ошарашено и отошёл от неё на шаг назад.


Мне тоже пришлось уступить место и отойти немного, пока она не отдавила мне все ноги.

– Тебя не узнать, как зашифровался! – Даша потёрлась о его грудь своим наглым плечом. – Иду, смотрю – Диев стоит собственной персоной! И ведь не звонит, не пишет, совсем зазнался! А ты, я вижу, красавец, как и прежде! Только теперь с итальянским загаром. Я всегда говорила, что ты – вылитый Мэтью Макконахи, а в этом костюме вас вообще не отличить! Такой сексуальный…

– Сама-то как? – спросил он и бросил на её ничего не выражающий пустой взгляд.

Мне это несомненно польстило. А Дашка, поняв, что её футболят, решила пойти ва-банк. Вытащив быстрым ловким движением из его пиджака галстук, она подтянула Митю к себе и с придыханием сообщила:

– Ничего интересного, всё ждала, когда ты вернёшься и заберёшь меня в Италию…

– Да неужели? А как же Кузьма? Или Никодим его звали? – Он высвободился из её капкана и засунул галстук обратно.

От такого обращения Дашка открыла рот, через слой макияжа проступили красные пятна, но она тут же сориентировалась и отчеканила:

– Иди ты! Я же пошутила…

– Я тоже, – засмеялся Митя и протянул бокал, чтобы чокнуться со мной.

– Все по машинам! – донеслось из толпы.



Конечно, я расплакалась на бракосочетании! Потом ещё раз, когда Влад нёс Милу через мост, и напоследок, когда они били бокалы перед входом в ресторан. Родители жениха подали им каравай с солью, и Мила старалась откусить кусочек поменьше, но я-то знала, кто у них в семье будет рулевым! Меня не проведёшь! Я с удовольствием ей подмигнула.

В ресторане к нашему приходу всё уже было готово. Столы накрыты и ломились от блюд. Там были всевозможные нарезки, ассорти из сыров, салаты. И основные блюда: лобстеры, медальоны из говяжьей вырезки, равиолли и печень по-венециански. Из алкоголя, кроме водки, были представлены всевозможные вина, а также «Амаретто», «Кампари» и «Лимончелло».

Меня переполняла гордость от того, что все эти изыски были приготовлены под руководством моего любимого.

Двери в ресторане были украшены на манер арок цветами и разноцветными лентами. Один из залов был отведён под танцпол, в нём установили диджейский пульт со светомузыкой. Официанты были одеты в униформу и стояли, окружив стол, в ожидании посетителей. Я открыла двери, пропустив вперёд молодоженов, а за ними – и гостей. И когда они переступили порог, музыканты, удобно устроившиеся в специально предназначенной для этого нише, заиграли свадебный марш.

Вот тут я всплакнула ещё раз, поддавшись трогательности момента.



Через три часа, когда опьяневшие гости уже веселились под музыку, Митя вкатил в зал столик, на котором возвышался огромный торт. Наталья специально прибегала вчера вечером и сегодня утром, чтобы помочь ему его приготовить. Торт был в виде большого автомобиля, руль которого был прямо посредине. А внутри автомобиля сидели две улыбающиеся фигурки, вылепленные из глазури: Влад в чёрном костюме и Мила в свадебном платье, оба держались за этот руль. На капоте были закреплены свадебные кольца, а фата невесты развевалась на ветру. Они обнимались и были счастливы. То что надо!

Попробовав торт, я собралась с духом, нашла Дашку в толпе и пригласила её к себе в кабинет.

– Может, на кухне поговорим? Туда ближе, – спросила она, покачиваясь.

– Нет, там много народа. У меня конфиденциальный разговор.

– Какой-какой?

– Неважно, пойдём, – сказала я и повела её за собой по коридору.

Войдя в свой кабинет, я села на край стола и попыталась собраться с мыслями. Дарья влетела вслед за мной, плюхнулась на диван и сбросила туфли. Отхлебнув из бокала, она пристально посмотрела на меня и призналась:

– Хм. Я знала, что этот разговор скоро состоится.

Её слова вызвали у меня недоумение. Я весь вечер подбирала нужные слова, думала, чем бы мне доказать, что чувствую вину перед ней. А она, видимо, сама уже обо всё догадалась. Ещё раз перебрала в голове всевозможные оправдания. Они с Митей расстались давно, она к нему ничего не чувствует, сама об этом сто раз говорила. Значит, это не должно никак повлиять на нашу дружбу.

– Да, – согласилась я.

Мои голосовые связки отказывались мне подчиняться.

– Я это поняла ещё утром по тому, как странно ты на меня смотрела, – как-то иронично бросила Даша. Её взгляд блеснул недобрым огнём.

– Да, я думала, с чего бы начать, всё-таки тема такая деликатная…

– Это точно.

– И я…

– Ой, Ева, ради бога! Только не мычи как обычно, подбирая слова!

– Даша села и одарила меня усталым взглядом, словно ей надоело слушать, и вся ситуация казалась противной. – Бесит, когда ты вот так себя ведешь. Раз уж ты всё про нас знаешь. Можешь наорать на меня, можешь даже схватить за волосы, но я тебе говорю сразу: он сам ко мне подкатил!

Всё внутри меня застыло, я не поняла, о чём идёт речь.

– Что ты молчишь? – Она встала, надела туфли и уперла руки в бока.

– Думаешь, мне захочется слушать тут твои слезливые речи? Что-то вроде: «О, как ты могла?» Если тебе что-то не нравится, хоть раз в жизни выскажись по-человечески!

– Но я… – Мне трудно было выдавить из себя даже слово.