Где-то есть ты
Часть 41 из 57 Информация о книге
– Правда? – Конечно, не измену и не флирт с другими женщинами. Я сказала – многое. Но не всё. – Ну понятно… – Не каждая женщина требует, чтобы её носили на руках, но каждая хочет получать знаки внимания, подарки. И это не меркантильность. Просто нам хочется знать, насколько нами дорожат мужчины. Нам важно отношение. Поверь, если ты даришь ей цветы только на Восьмое марта, а соседский Вася подарит букет и на праздник, и просто так, то она уйдёт к Васе. Вот я бы ушла. Потому что Вася делает меня счастливой, позволяет почувствовать себя исключительной, любимой, нужной. – Из-за цветов?! – Вова аж подпрыгнул. – Из-за отношения! Когда я говорю эти вещи мужчинам, такие простые жизненные истины, никто из вас никак не хочет меня понимать. Внимание – это просто универсальный ключ к каждой женщине! Тебе же нетрудно позвонить ей лишний раз? Похвалить её новое платье? Сделать комплимент? Принести шоколадку, тортик или цветок? – Нетрудно. Ты права. Когда любишь по-настоящему, вообще ничего не трудно! – обрадовался Вовка. – Вот видишь! Всё просто. Главное – найти подход. Так же и в сексе: вот вы, мужики, зациклились на том, что важен размер. А это, поверь мне, совсем не так. Я знаю многих женщин, которые говорят, что лучше меньше, да лучше, потому что их мужчины с большим размером, кроме боли и неприятных ощущений, ничего предложить им не могут. – Да ну?! – Он ошарашено уставился на меня. – Ну да! – Кивнула я. – Готова даже к ним присоединиться. Нам хочется, чтобы было хорошо, и неважно – с каким размером. Хочется, чтобы вы проявляли инициативу, изобретательность, фантазию. Нужно учиться, менять технику, чередовать в постели и силу и нежность. – Всё так просто… в теории. В этот момент раздался настойчивый стук в дверь. – Странно, – Вова поднялся и посмотрел на меня, – сторож, наверное. Пойду открою. Я испуганно схватила свитер и надела на себя. А ноги укрыла одеялом. Не включая свет, Вова открыл дверь. В комнату вошёл Саша. Он молча оглядел две кровати, одну из которых занимал Митя, сделал какие-то выводы и грубо произнёс, глядя в мою сторону: – Пойдем-ка выйдем. И скрылся на улице. Я встала и быстро натянула тёплые носки. Меня трясло от страха. – Имей чувство собственного достоинства, не ходи, – Вова сел рядом, – ты не должна ничего ему объяснять. – Я так не могу, – отрезала я и направилась к выходу. – Любить, Ева, нужно того, кого можешь удержать рядом. А не того, кто вытирает о тебя ноги. Но я уже вышла. В душе поднималось волнение. На улице начало светать. Саша, хмурый и бледный, стоял на крыльце, привалившись к стене дома. Меня слегка штормило. – Что ты делаешь?! – Его рот исказила боль. – А что ты от меня хотел? Я не могу съездить с друзьями отдохнуть? Я, вообще-то, свободный человек. – Значит, ты сначала позвала меня, а потом улеглась спать с Вовой?! Да?! – крикнул он, качая головой. – Специально хотела сделать мне больно?! – Я с ним сидела и просто разговаривала, – усмехнулась я, – хотя могла и переспать, да. Надо было так и сделать. – На хрена я тащился в такую даль? Чтобы увидеть всё это?! Не могу поверить в то, что увидел. – Я устала от тебя, Саша, извини. Твои претензии не обоснованы. Мог и дальше гулять, тебе и вправду не стоило приезжать. Он ударил кулаком о стену, а я просто развернулась и ушла обратно в дом. Вова лежал, отвернувшись к стене. Я легла на край, чтобы не потревожить его, закрыла глаза и тут же уснула. Я вскочила на постели и посмотрела на часы. Семь утра. Проспала всего час с небольшим. Отодвинула штору. За окном совсем светло. Наверное, меня пробудили муки совести. Я повернулась: ребята так же сладко спали. Тихонечко встав, быстро надела тёплую одежду и выбежала во двор. Никого. На лавочке пусто, на дороге – никого. Только не это! Он не мог уйти. Господи, ну что же он обо мне подумал! Забежала в баню: лежит. Сашка открыл глаза, увидел меня. Я тут же захлопнула дверь и обрадовано плюхнулась на скамейку возле домика. Он здесь. Слава богу. Но что же делать дальше? Я сама всё испортила. Свежий прохладный утренний воздух привёл меня в чувство. Через минуту он вышел, поёжился и, не глядя на меня, побрёл за дом. Я забежала в баню, умылась и села на верхнюю полку. Наблюдая в маленькое грязное окошечко, сразу заметила, как он направляется ко мне. Внутри меня всё ликовало. Зашёл. Встал передо мной. Я сделала отстранённое лицо и отвернулась. – Я хотел уйти, но телефон сел, не смог даже вызвать такси. – Сочувствую, – проблеяла я. – Зачем ты так сделала? Теперь ты довольна, да? – А сколько раз ты делал мне больно? – Я по-прежнему смотрела в окошечко. – Думаешь, мне не больно было видеть всё это?! Молчу, даже не смотрю в его сторону. – Мне противно видеть тебя, Ева. Молчу. Он мечется на четырёх квадратных метрах, делая нервно шаг вперёд, а затем шаг назад. – Посмотри, что ты со мной делаешь! – крикнул он, хватая меня за плечи. Я медленно повернула голову и увидела, как по его щекам катятся слёзы. Мне сразу стало так приятно. Никогда в жизни не могла бы подумать, что увижу такое. Сашкины губы и руки дрожали, а из красных усталых глаз лились настоящие мужские слёзы. Моё же лицо ничего не выражало. – Я тебя ненавижу, слышишь?! За то, что ты со мной такое сделала, – он приблизился вплотную к моему носу. Его глаза были до краёв наполнены болью. Значит, любит. Мне захотелось вытереть его слёзы, но я не шевельнулась. Это была победа. Значит, он не в силах бороться со своими чувствами. Как-то тихо и беспомощно Саша произнёс: – Я даже не хочу целовать тебя… И через пару секунд нежно прильнул к моим губам. Сначала он обнимал меня и покрывал поцелуями, как тряпичную куклу, но через минуту я ответила на его ласки. Всё закружилось и завертелось вокруг нас. – Не хочу больше жить без тебя, – шептал он, раздевая меня. Я ничего не отвечала, но испытывала огромное счастье, несравнимое ни с чем в мире. Словно получила свою дозу наркотика. Это было наше седьмое небо. Так трогательно он меня тогда любил, словно боялся отпустить хоть на секунду. А через два часа мы выбежали из бани и поднялись на второй этаж, продолжив там свои нежности прямо на полу, на одиноко лежащем посреди комнаты матрасе. – Ух ты, это что? – спросила я, прижимаясь к нему всем телом. – У тебя дырка в ухе? Неужели ты когда-то носил серёжку? – Да, в юности, – ответил он, потрогав мочку своего уха, и поцеловал меня в шею. – А можно я проколю её снова? – Попробуй, если тебе так хочется. Я сняла с себя серёжку и через две минуты стараний вдела-таки её в Сашкино ухо. Он только поёжился от неприятных ощущений. – Смешной! – воскликнула я, разглядывая любимого мужчину, и быстро, пока он не заметил, вытерла каплю крови с мочки его уха. – Любимка! – рассмеялся он и накрыл меня одеялом. – Наверное, пора будить ребят? – Через пятнадцать минут пойдём… – Через пятнадцать? – Ага… – М-м-м… – Моя Ева… Не скажу, что ребята, когда проснулись, были обрадованы, увидев идиллию в наших отношениях, но нотаций мне никто не читал. Всю обратную дорогу мы с Сашей держались за руки и договорились о встрече.