Еще темнее

– Ана, ты хоть представляешь, какой изысканный запах исходит от тебя? Перед ним невозможно устоять. – Я веду губами дорожку вниз по ее горлу к груди, покрывая тело ласковыми поцелуями.

– Ты так прекрасна. – Хватаю губами ее сосок и нежно щекочу его языком.

Она стонет, выгибается дугой.

От ее стона мой орел еще больше твердеет.

– Дай мне послушать тебя, малышка.

Я накрываю ладонями ее грудки, потом мои пальцы скользят к ее животу, наслаждаясь ее гладкой, атласной кожей, движутся мимо ее бедер, попки, к коленям, а в это время рот целует и покусывает ее соски. Схватив ее за колено, я внезапно поднимаю кверху ногу и закидываю ее мне на бедро.

Она ахает, и я наслаждаюсь реакцией.

Потом перекатываюсь на спину, и она оказывается на мне. Я беру со столика пакетик из фольги и протягиваю ей.

Ее лицо сияет от восторга. Она слегка сдвигается назад и теперь сидит на моих ляжках. Она берет мой член в руки, наклоняется и целует его головку. Ее волосы свисают, образуют завесу вокруг моего орла, и она берет его в рот.

Черт побери. Эротично до предела.

Она ласкает его языком, сильно сосет, легонько покусывает зубами.

Я кричу, выгибаю бедра, чтобы еще глубже войти в ее глотку.

Она отпускает меня, торопливо разрывает фольгу и надевает презерватив на тугой член. Я протягиваю к ней руки, помогая удерживать равновесие. Она опирается одной рукой, а другой направляет меня и медленно, очень медленно вставляет внутрь себя.

Боже мой!

Как это хорошо.

Я закрываю глаза, запрокидываю голову, и она берет меня. А я целиком отдаюсь ей.

Она стонет, и я крепко держусь за ее бедра и помогаю ей двигаться вверх-вниз, вверх-вниз, временами резко вхожу в нее.

– Ох, детка, – шепчу я, и мне хочется большего. Гораздо большего.

Я сажусь, и мы оказываемся нос к носу. Я обхватываю ляжками ее попку и оказываюсь еще глубже. Она ахает, хватает меня за плечи, я держу в ладонях ее голову и гляжу в прекрасные глаза, в которых светятся любовь и желание.

– Ох, Ана… Какие новые чувства ты пробуждаешь во мне, – бормочу я и целую ее страстно и трепетно.

– Ах, я люблю тебя, – говорит она, и я закрываю глаза.

Ана любит меня.

Я перекатываю ее на спину, теперь она обнимает меня ногами за талию. А я смотрю на нее с обожанием.

Я тоже люблю тебя. Больше всего на свете.

Медленно, нежно, ласково я начинаю двигаться, наслаждаясь каждым драгоценным дюймом ее тела.

Это я, Ана.

Я весь.

И я люблю тебя.

Я кладу одну руку ей под голову, запустив пальцы в волосы, а Ана гладит мои руки, спину, зад. Я покрываю поцелуями ее подбородок, нежную шею. Я вхожу в нее все настойчивее, толкая ее все выше и выше к пику наслаждения. Ее тело сотрясает дрожь. Она тяжело дышит, она близка…

– Хорошо, малышка… отдайся мне вся… Пожалуйста… Ана.

– Кристиан! – кричит она и пульсирует вокруг меня, и я тоже изливаю в нее свою страсть.



Солнечный свет льется в иллюминаторы, отражается от воды и пляшет на потолке каюты. Здесь, на воде, все так мирно и тихо. Пожалуй, нам нужно совершить кругосветное плавание. Вдвоем, только Ана и я.

Она дремлет рядом со мной.

Моя прекрасная, страстная девочка.

Ана.

Вспоминаю, как я думал, что эти три буквы ее имени обладают силой больно ранить, но теперь я знаю, что они также умеют исцелять.

Она не знает тебя настоящего.


Я хмуро гляжу на потолок. Мысль эта меня терзает. Почему?

Потому что мне хочется быть честным с ней. Флинн считает, что я должен доверять ей и рассказать обо всем, но у меня не хватает духа.

Она меня бросит.

Нет. Я гоню от себя эту мысль и наслаждаюсь тем, что лежу рядом с ней еще несколько минут.

– Скоро вернется Мак, – бормочу я и жалею, что нарушил наше мирное непринужденное молчание.

– Хм-м, – мычит она, но ее глаза открыты, и она улыбается.

– Я бы с удовольствием валялся здесь с тобой весь день, но ему нужно помочь с лодкой. – Я целую ее в губы. – Ана, ты сейчас так прекрасна, ты такая сексуальная. Я снова тебя хочу.

Она гладит мое лицо.

Она смотрит на меня.

Нет, Ана, ты меня не знаешь.

Я с неохотой встаю с постели, а она переворачивается и ложится на живот.

– Ты и сам неплох, капитан, – говорит она с восхищением, когда я одеваюсь.

Я сажусь рядом с ней и обуваюсь.

– Капитан? Какой же я капитан, – возражаю я. – Скорее я хозяин этой посудины.

– Вы хозяин моего сердца, мистер Грей.

Я хотел бы стать твоим хозяином, повелителем в другом смысле, но и так хорошо. Пожалуй, так я тоже могу. Я целую ее.

– Я буду на палубе. В ванной есть душ, если тебе требуется. Тебе нужно еще что-нибудь? Выпить, например?

Она усмехается, и я знаю, что дело во мне.

– Что? – спрашиваю я.

– Ты.

– Что я?

– Кто ты такой и что ты сделал с Кристианом?

– Малышка, он не очень далеко отсюда, – отвечаю я, и тревога сжимает мне сердце. – Скоро ты увидишь его, особенно если немедленно не встанешь. – С этими словами я смачно шлепаю ее по попке. Она вскрикивает и хохочет одновременно.

– Ты меня напугал. – Она притворно хмурится.

– Правда? Ты подаешь такие смешанные сигналы, Анастейша. Как мужику удержаться? – Я опять быстро целую ее. – Пока, малышка.

Я ухожу, а она одевается.

Мак возвращается через пять минут. Мы вместе поднимаем шлюпку и закрепляем ее на корме.

– Как твой друг? – спрашиваю я.

– Обрадовался.

– Ты мог бы задержаться подольше, – говорю я.

– И вы уплывете без меня?

– Да.

– Нет, я не могу надолго расставаться с этой леди, – говорит Мак и стучит ладонью по корпусу «Грейс».

– Понятно. – Я усмехаюсь.

Звонит мой телефон. Это Тейлор.

Ана раздвигает двери салона. У нее в руках спасательный жилет.

– Добрый день, мистер Грей, – говорит Тейлор. – В квартире все чисто.