Еще темнее

– Асимметричный парус. Для скорости, – кричу я.

«Грейс» может разогнаться до двадцати узлов, и ветер сейчас – наш помощник.

– Потрясающе! – кричит она. – Какая у нас скорость?

– Сейчас пятнадцать узлов.

– Я понятия не имею, сколько это.

– Около семнадцати миль в час.

– И все? Мне кажется, что гораздо быстрее.

Ана сияет. Ее радость заразительна. Я сжимаю ее руки, лежащие на штурвале.

– Ты прелестна, Анастейша. Мне приятно видеть твои порозовевшие щеки… не от смущения. Сейчас ты выглядишь так же, как на тех снимках, сделанных Хосе.

Она оборачивается и целует меня.

– Мистер Грей, вы умеете показать девушке красивую жизнь.

– Мы стараемся, мисс Стил. – Она снова поворачивается к штурвалу, а я откидываю ее волосы в сторону и целую ей шею. – Мне нравится видеть тебя счастливой, – шепчу я ей на ухо, и мы мчимся по Пьюджет-Саунду.



Встаем на якорь в бухте возле Хедли-Спит на острове Бейнбридж. Мы с Маком спускаем на воду шлюпку, чтобы он отправился на берег и навестил приятеля в Пойнт-Монро.

– Я вернусь примерно через час, мистер Грей. – Он садится в маленькую лодку, машет Ане и запускает подвесной мотор.

Я мчусь на корму, где стоит Ана, и хватаю ее за руку. Мне неинтересно смотреть, как Мак мчится к лагуне. У меня есть дела поважнее.

– Чем мы сейчас займемся? – спрашивает Ана, когда я веду ее в салон.

– У меня есть на вас планы, мисс Стил.

С неприличной поспешностью тащу ее в каюту. Она улыбается, а я быстро расстегиваю на ней спасательный жилет и бросаю его на пол. Оставшись без жилета, Ана молча глядит на меня, а ее зубки кусают нижнюю губу, и я не знаю, нарочно или неосознанно они так делают.

Я хочу любить ее.

На моей лодке.

Это тоже будет в первый раз.

Я ласкаю ее лицо кончиками пальцев. Пальцы медленно скользят по подбородку, шее, горлу до первой пуговки на ее блузке. Она неотрывно глядит мне в глаза.

– Я хочу смотреть на тебя. – Большим и указательным пальцами я расстегиваю пуговицу. Ана стоит неподвижно, но ее дыхание участилось.

Я знаю, она моя и будет делать то, что хочется мне. Моя девочка.

Я отступаю на шаг назад, освобождая место.

– Разденься для меня, – шепчу я.

Ее губы приоткрыты, в глазах горит желание. Она медленно берется за следующую пуговку и неторопливо расстегивает, потом в таком же темпе расстегивает следующую.

Блин.

Она дразнит меня. Негодница.

Расстегнув последнюю пуговицу, она распахивает блузку и бросает ее на пол.

Она остается в белом кружевном лифчике, сквозь узор видны ее затвердевшие соски, и это очень красиво. Ее пальцы бегут мимо пупка и теребят верхнюю пуговицу джинсов.

Милая, тебе надо сначала разуться.

– Стоп. Сядь. – Я показываю на край койки, и она слушается меня.

Я встаю на колени и развязываю шнурки на ее кедах, а потом снимаю их. За ними – носки.

Я беру ее ногу, целую мягкую подушечку большого пальца, а потом вонзаю в него зубы.

– Ах! – тихонько вскрикивает она, и ее крик звучит как музыка для моего орла.

Пусть она делает так, как ей хочется, Грей.


Встав с коленей, протягиваю ей руку и стаскиваю с койки.

– Продолжай. – Я отхожу назад, чтобы насладиться зрелищем.

Кокетливо глядя на меня, она расстегивает пуговицу и так же неторопливо тянет вниз бегунок «молнии». Она засовывает за пояс большие пальцы и медленно спускает вниз по ногам джинсы.

Она надела сегодня трусы-танга.

Танга.

Вау.

Она расстегивает бюстгальтер и спускает с плеч бретельки. Он падает на пол.

Я хочу дотронуться до Аны.

И я сжимаю кулаки, останавливая себя.

Она стягивает с бедер трусики, они соскальзывают до щиколоток. Она перешагивает через них и встает передо мной.

Она воплощение женственности.

И я хочу ее.

Всю целиком.

Ее тело, ее сердце, ее душу.

Ты владеешь ее сердцем. Она любит тебя.

Я берусь за низ моего свитера и стягиваю его через голову, следом – майку. Затем – носки и ботинки. Ее глаза ни на секунду не отрываются от меня.

Они прожигают меня насквозь.

Я собираюсь расстегнуть джинсы. Она берет меня за руки.

– Дай я, – шепчет она.

Мне не терпится их снять, но я улыбаюсь.

– Валяй…

Она шагает ко мне, запускает свои руки за пояс джинсов и тянет на себя, так что я вынужден шагнуть к ней. Она расстегивает пуговицу, но не торопится дернуть за «молнию». Вместо этого ее смелые пальчики щупают через мягкую ткань мою эрекцию. Я инстинктивно выдвигаю бедра вперед, и мой орел тычется в ее ладонь.

– Ана, ты становишься такой смелой, такой опытной, – шепчу я и, обхватив ее лицо ладонями, страстно целую ее, засунув язык ей в ротик.

А она кладет руки мне на бедра и большими пальцами гладит кругами мне кожу на животе.

– Ты тоже, – шепчет она возле моих губ.

– Не останавливайся.

Она расстегивает ширинку, сует руку мне в штаны и сжимает в кулаке член. Я рычу от наслаждения, мои губы находят ее, я обхватываю ее руками, чувствуя своим телом ее нежную кожу.

Тьма прошла.

Ана знает, где меня можно трогать.

Ее рука крепко сдавливает меня, движется вверх и вниз, наполняя меня сладкой негой. Я терплю несколько таких движений, потом не выдерживаю.

– О-о, я так хочу тебя, малышка. – Я сбрасываю с себя джинсы и трусы и стою перед ней, голый, готовый наброситься на нее.

Она обводит взглядом мое тело, но у нее между бровями внезапно появляется маленькая «v».

– Что такое, Ана? – спрашиваю я и ласково глажу ей щеку. Ее пугают мои шрамы?

– Ничего. Люби меня, – отвечает она.

Я прижимаю ее к себе, с трепетом целую, запускаю пальцы в ее волосы. Я никогда не устану наслаждаться ее губами. Ее языком. Я беру ее на руки и осторожно кладу на койку. Сам ложусь рядом, вожу кончиком носа по ее щеке, вдыхаю ее замечательный запах.

Она пахнет фруктовым садом. Яблоками. Летом и ранней осенью.

Она и сама как спелое яблочко.