Еще темнее

Она обнимает меня и смотрит в зеркало. С тюрбаном на голове она напоминает библейскую красавицу.

Пресвятую Деву.

Впрочем, она милая и добрая, но уже больше не дева.

Схватив мою руку, которая держит полотенце, она ведет ею по моей груди, вытирая капли воды. Как только полотенце касается меня, я застываю. Сознание пустеет, и я хочу, чтобы мое тело выдержало это прикосновение. Неподвижно стою перед ней и не шевелюсь. Мы делаем это так, как хочет она. Я учащенно дышу от странной смеси страха, любви и завороженности. Мои глаза следуют за ее пальцами, когда она бережно направляет мою руку и насухо вытирает мне грудь.

– По-моему, ты уже сухой, – шепчет она и опускает руку.

Наши потемневшие от страсти глаза говорят друг с другом через зеркальное стекло.

Я хочу ее. Она нужна мне. Я говорю ей об этом.

– Я тоже не могу без тебя, – говорит она.

– Разреши мне любить тебя.

– Да, – отвечает она. Я подхватываю ее на руки, приникаю губами к ее губам и несу в спальню. Кладу на кровать и с безграничной заботой и нежностью показываю ей, как я боготворю ее, ценю и лелею.

И люблю.



Теперь я новый человек. Новый Кристиан Грей. Я люблю Анастейшу Стил, и, более того, она любит меня. Конечно, девочке надо проверить голову, но в данный момент я благодарен судьбе, сыт и счастлив.

Я лежу рядом с ней, предаваясь сладким фантазиям, вожу пальцами по нежной теплой коже Аны и не могу остановиться. Мы глядим друг на друга, испытывая покой после бури.

– Ты умеешь быть нежным. – В ее глазах светится удивление.

Только с тобой.

– Хм-м… вероятно, мисс Стил.

Она усмехается, сверкнув своими превосходными белыми зубами.

– Ты не был таким, когда мы… хм-м… делали это в первый раз.

– Не был? – Я беру прядь ее волос и наматываю на палец. – Когда я похитил твою девственность?

– Ты ничего не похищал у меня. По-моему, моя девственность была отдана тебе добровольно и без принуждения. Я тоже хотела тебя и, если правильно помню, получила удовольствие. – В ее улыбке соединяются робость и доброта.

– Мисс Стил, я тоже получил удовольствие, помнится. Мы стремимся радовать друг друга. Это значит, что ты моя, целиком и полностью.

– Да, твоя. Мне хотелось спросить тебя вот о чем.

– Валяй.

– Твой биологический отец… тебе известно, кто он?

Совершенно неожиданный вопрос. Я качаю головой. Она снова удивляет меня. Я никогда не знаю, что творится в ее умной головке.

– Нет, я понятия не имею. Только это не тот мерзавец, сутенер матери, и это уже хорошо.

– Откуда ты знаешь?

– Мне что-то такое говорил отец… говорил Каррик.

Она выжидающе глядит на меня и ждет.

– Ты так жаждешь информации, Анастейша?

Я вздыхаю и качаю головой. Не люблю рассказывать о том периоде моей жизни. Слишком трудно отделить воспоминания от кошмаров. Но она настаивает.

– Сутенер обнаружил труп проститутки и сообщил в полицию. Это открытие он сделал на четвертый день после ее смерти. Уходя, он закрыл дверь… оставил меня с ней… с ее телом.

Мамочка спит на полу.

Она уснула очень давно.

Она не просыпается.

Я зову ее. Я трясу ее.

Она не просыпается.




Я содрогаюсь от этого воспоминания и продолжаю:

– Потом его допрашивала полиция. Он всячески отрицал свое отцовство, да и Каррик сказал, что мы с ним совершенно разные.

Слава богу.

– Ты помнишь, как он выглядел?

– Анастейша, в эту часть моей жизни я стараюсь не заглядывать. Да, я помню его внешность. Я никогда его не забуду. – К горлу подступила желчь. – Знаешь, давай поговорим о чем-нибудь другом.

– Прости. Я не хотела тебя огорчить.

– Ана, это старая новость. И я не хочу об этом думать.

Она виновато улыбается и, понимая, что зашла с расспросами слишком далеко, меняет тему.

– А какой сюрприз ты приготовил для меня?

А-а. Она вспомнила. Ладно, пора этим заняться.

– Ты можешь прогуляться со мной? Я хочу тебе кое-что показать.

– Конечно.

Замечательно! Я шлепаю ее по попке.

– Одевайся. Можешь надеть джинсы. Надеюсь, Тейлор положил их тебе в чемодан.

Я вскакиваю с постели, радуясь, что прокачу Ану под парусом. Она смотрит, как я натягиваю на себя одежду.

– Ну? – тороплю я, и она усмехается.

– Я просто любуюсь этим зрелищем.

– Досуши волосы, – приказываю я.

– Доминируешь, как всегда, – усмехается она, а я наклоняюсь и целую ее.

– По-другому никогда и не будет, малышка. Еще не хватает, чтобы ты заболела.

Она закатывает глаза.

– Между прочим, мисс Стил, мои ладони все еще зудят.

– Рада это слышать, мистер Грей. А то я уже подумала, что вы утратили свою суровость.

О-о. Мисс Стил посылает мне сигналы.

Не искушай меня, Ана.

– Я могу легко продемонстрировать, что это не так, если вы настаиваете.

Я вытаскиваю из сумки свитер, беру телефон и складываю назад остальные вещи. Сделав все, я иду к Ане. Она уже оделась и теперь сушит волосы феном.

– Собери свой чемодан. Если опасность миновала, мы сегодня вернемся домой, если нет, мы можем снова переночевать здесь.



Мы с Аной входим в лифт. Немолодая пара сторонится, освобождая нам место. Ана смотрит на меня и ухмыляется. Я стискиваю ей руку и усмехаюсь, вспомнив тот поцелуй.

Ох, черт побери.

– Я никогда не позволю тебе забыть об этом, – говорит она одними губами, чтобы слышал только я. – Наш первый поцелуй.

У меня возникает искушение повторить его и шокировать пожилую пару, но я лишь украдкой целую в щечку, и Ана хихикает.

Мы сдаем ключи портье и, взявшись за руки, идем через вестибюль к парню с парковки.

– Куда же мы направляемся? – спрашивает Ана, когда мы ждем машину.

Я тру нос и подмигиваю, стараясь скрыть ликование. Ее лицо озаряется радостной улыбкой. Я наклоняюсь и целую ее.