Еще темнее

– Итак, тут можно ввести некоторое… послабление. Если я это сделаю, ты должна пообещать мне одну вещь.

– Что угодно.

– При необходимости ты воспользуешься стоп-словом. При таком условии я сейчас займусь с тобой любовью. О’кей?

Она с готовностью соглашается.

– Да. – Я учащенно дышу и хочу как можно скорее почувствовать на своем теле ее руки.

Я веду ее к кровати. Откинув одеяло, сажусь. Она стоит передо мной в маске и корсете.

Она хороша до безумия.

Я хватаю подушку и кладу рядом с собой. Взяв Ану за руку, тяну ее к себе. Она падает ко мне на колени, грудью на подушку. Я убираю волосы с ее лица и маски.

Вот так.

Она выглядит потрясающе.

Теперь добавим чуточку перца.

– Положи руки за спину.

Она поспешно выполняет мой приказ и ерзает на моих коленях.

От нетерпения. Мне это нравится.

Я связываю галстуком ее запястья. Теперь она беспомощна. Вся в моей власти.

Это возбуждает.

– Анастейша, ты в самом деле хочешь этого?

– Да, – уверенно отвечает она.

Но я все-таки не понимаю. Я думал, что все это в прошлом.

– Почему? – спрашиваю я, лаская ладонью ее попку.

– Я должна придумать причину?

– Нет, малышка, не нужно. – Просто я пытаюсь тебя понять.

Наслаждайся моментом, Грей.

Она хочет этого. Ты тоже.

Я глажу ее по попке. Готовлю себя. Готовлю ее.

Наклонившись вперед, я поддерживаю ее за талию левой рукой и бью правой по ягодицам туда, где ее прелестная попка переходит в ляжки.

Она со стоном бормочет какое-то слово.

Но не стоп-слово.

Я бью ее еще раз.

– Два. Мы дойдем до двенадцати. – Я начинаю считать.

Я ласкаю ее попку и шлепаю дважды, по каждой ягодице. Стягиваю кружевные трусики с ляжек, коленей, лодыжек, через ее лубутены и бросаю на пол.

Это возбуждает еще сильнее.

Во всех отношениях.

Убедившись, что она уже вытащила шарики, я шлепаю ее снова, считая каждый удар. Она стонет и извивается у меня на коленях, закрыв глаза. Ее попка слегка порозовела.

– Двенадцать, – шепчу и я заканчиваю наказание.

Я ласкаю ее разгоряченные ягодицы и вставляю в ее влагалище два пальца.

Она промокла.


Чертовски сладко промокла.

Готова.

Она стонет, а я вожу пальцами по кругу, и она кончает, громко, неистово. Сжимается в конвульсиях вокруг моих пальцев.

Вау. Как быстро. Она очень чувственная особа.

– Вот и хорошо, малышка, – мурлычу я и одной рукой развязываю ей запястья. Она тяжело дышит. – Мы с тобой еще не закончили, Анастейша.

Теперь некомфортно мне. Я хочу ее.

Ужасно.

Я ставлю ее на колени. Сам тоже встаю на коленях позади нее. Расстегиваю ширинку и спускаю трусы, высвобождая свой жаждущий орган. Достаю из брюк презерватив и вынимаю пальцы из моей девочки.

Она недовольно хнычет.

Я натягиваю на себя резинку.

– Раздвинь ноги. – Она повинуется, и я вхожу в нее. – Все будет быстро, малышка. – Я держусь за ее бедра, выхожу из нее и резко вхожу.

– Ай! – кричит она. От радости. В экстазе, самозабвенно.

Вот что ей надо, и я рад ей угодить. Я ударяю, ударяю, а она ловит мои удары. Отвечает на них.

Черт.

Все закончится даже быстрее, чем я намереваюсь.

– Ана, не надо, – останавливаю я ее.

Я хочу продлить ее удовольствие. Но она жадная девочка и берет все, что может. Ненасытная.

– Ана, черт возьми! – Я сдавленно кричу и кончаю, и это действует на нее.

Ее сотрясает оргазм, он затягивает и меня, и я без сил склоняюсь над ней.

Ох, как это было хорошо.

Я словно выжатый лимон.

Такое было неизбежно после ласк Аны и предвкушения во время ужина. Я целую Ану в плечо, выхожу из нее и, стащив резинку, бросаю ее в корзину. У экономки моей матери будет пища для размышлений.

Ана, все еще в маске, тяжело дышит и улыбается. Теперь у нее сытый вид. Я обхватываю ее руками и кладу голову ей на спину. Так мы и стоим, медленно приходя в себя. Долго ли? Секунды? Даже минуты, пока не успокоится дыхание. У меня прошла боль в животе, и теперь я наслаждаюсь безмятежным покоем.

– Хм-м, – бормочу я и целую ее безупречную спину. – По-моему, вы должны мне танец, мисс Стил.

Она что-то довольно мычит. Я сажусь на корточки и сажаю ее к себе на колени.

– Это недолго. Пошли. – Я целую ее в макушку. Она сползает с моих коленей, садится на кровать и начинает одеваться. Я застегиваю рубашку и завязываю галстук.

Ана встает и идет к стулу, на который я повесил ее платье. Сейчас на ней только маска, корсет и туфли. Она воплощенная сексуальность. Я и так знал, что она богиня, но теперь… Она выше всех моих ожиданий.

Я люблю ее.

Внезапно я чувствую себя беззащитным, отворачиваюсь и поправляю на кровати одеяло.

Неприятное чувство захлестывает меня, когда я гляжу на Ану и вижу, как она рассматривает фотографии на моей доске. Их там много – со всего мира. Мои родители любили отдыхать за границей.

– Кто это? – спрашивает Ана, ткнув пальцем в старую черно-белую фотографию изможденной молодой проститутки.

– Да так… не важно. – Я натягиваю пиджак и поправляю маску. Я совсем забыл про эту фотку. Каррик отдал мне ее, когда мне исполнилось шестнадцать лет. Я несколько раз пытался ее выбросить, но так и не смог себя заставить.



– Сынок, у меня кое-что тут есть для тебя.

– Что?

Я стою в кабинете Каррика и жду выволочки. Вот только не знаю за что. Лишь надеюсь, что он не узнал про миссис Линкольн.

– В последнее время ты выглядишь спокойнее и собраннее.

Я киваю, надеясь, что меня не выдаст мое лицо.