Еще темнее

– Доброе утро. Я хотел поговорить с тобой насчет Джека Хайда.



В сером Ана красива и элегантна. Надо ей чаще надевать юбки, у нее точеные ножки. Мое сердце переполнено. Любовью. Гордостью. И желанием. Надеюсь, это новое и восхитительное чувство никогда не станет для меня привычным и обыденным.

– Ана, что вы хотите на завтрак? – спрашивает Гейл.

– Я бы съела немножко гранолы. Благодарю вас, миссис Джонс. – Она садится рядом со мной за кухонный островок. У нее розовые от смущения щеки.

– Ты смотришься мило, – говорю я.

– Ты тоже. – Она робко улыбается. Умеет прятать свою внутреннюю твердость.

– Нам надо купить тебе еще юбок. И вообще мне хочется поехать с тобой за покупками, устроить шопинг.

Кажется, мое предложение не слишком ее впечатляет.

– Интересно, что сегодня творится на работе? – Я понимаю, что она говорит про SIP, чтобы сменить тему.

– Им придется заменить этого слизняка, – бормочу я.

Но когда это случится, не знаю. Я наложил запрет на наем новых сотрудников до тех пор, пока мы не проведем аудит персонала.

– Хорошо бы моим новым боссом сделали женщину.

– Почему?

– Ну, тогда ты, пожалуй, будешь охотнее отпускать меня с ней, – говорит она.

Ох, малышка, между женщинами тоже бывают романы.

Миссис Джонс ставит передо мной омлет и отвлекает от мимолетной и весьма забавной фантазии про Ану и другую женщину.

– Что тебе так смешно? – спрашивает она.

– Ты смешная. Ешь свою гранолу, всю до донышка, если это весь твой завтрак.

Она надувает губы, но берет ложку и принимается за еду.

– Можно мне сегодня взять «Сааб»? – спрашивает она, доев последнюю ложку гранолы.

– Мы с Тейлором быстрее довезем тебя.

– Кристиан, а «Сааб» стоит в гараже просто для декора?

– Нет. – Разумеется, нет.

– Тогда позволь мне поехать на нем на работу. Ведь Лейла перестала быть угрозой.

Почему мы всегда спорим?

Грей, это ведь ее машина.

– Ну, раз ты хочешь, – уступаю я.

– Конечно, хочу.

– Я поеду с тобой.

– Что? Я и сама справлюсь.

Я меняю тактику.

– Мне бы хотелось поехать с тобой.

– Что ж, ладно, раз тебе так хочется. – Ана соглашается и благосклонно кивает.



Ана сияет. Она в восторге от новой машины. Я даже не уверен, что она слушает, что я говорю. Я показываю ей замок зажигания на средней консоли.

– Странное место, – бормочет она, но тут же прыгает на кожаное кресло и хватается за руль.

– Ты просто без ума от машины, точно?


– Ах, этот запах нового автомобиля. Тут он даже лучше, чем в «Сабмиссив Спешал»… хм… в «А3», – быстро добавляет она.

– «Сабмиссив Спешал», да? – Стараюсь не смеяться. – Мисс Стил, вы так ловко обращаетесь со словами. – Я откидываюсь на спинку кресла. – Ну, поехали. – Я машу рукой в сторону ворот гаража.

Ана хлопает в ладоши, поворачивает ключ зажигания и трогает машину с места. Если бы я знал, с каким восторгом она сядет за руль, я бы, пожалуй, уступил и позволил ей ездить на «Саабе» раньше.

Я радуюсь, когда вижу ее счастливое лицо.

Автомобиль плавно выезжает на Вирджиния-стрит. За нами на «Q7» следует Тейлор.

Ана везет нас куда-то в первый раз, и в первый раз она везет меня. За рулем она держится уверенно и кажется мне умелым водителем, вот только я не самый простой пассажир. Сам это за собой знаю. Я не люблю, когда меня кто-нибудь везет. Кроме Тейлора. Я предпочитаю сам сидеть за рулем.

– Может, мы включим радио? – предлагает она, когда мы ждем у первого светофора.

– Я не хочу, чтобы ты отвлекалась.

– Кристиан, пожалуйста! Я могу водить машину и под музыку. – Она злится на меня.

Я игнорирую ее недовольство, но включаю радио.

– Ты можешь слушать здесь свои диски с айпода и МР3, а также сиди, – сообщаю я.

Звуки группы «Police» внезапно наполняют машину: старый добрый «Король боли». Я убавляю звук – слишком громко.

– Твой гимн, – с ехидной усмешкой замечает Ана.

Она насмехается надо мной. Опять.

– У меня где-то есть этот альбом, – говорит она.

А я вспоминаю, как она упоминала «Каждый твой вздох» в одном из своих писем; «гимн преследователя», как она назвала эту песню. Я качаю головой, потому что Ана была права. Когда она меня бросила, я в самом деле слонялся возле ее дома во время утренней пробежки.

Она кусает нижнюю губу. Ее беспокоит моя реакция? Думает о Флинне? Что он ей скажет?

– Эй, мисс Дерзкий Ротик. Очнись. – Она резко тормозит перед светофором. – Ты очень рассеянная, Ана. Сосредоточься. Как правило, дорожные происшествия – результат невнимания, плохой концентрации.

– Просто я думаю о работе.

– Детка, все будет хорошо. Доверься мне.

– Прошу тебя, не вмешивайся – я хочу добиться всего сама. Кристиан, пожалуйста. Для меня это важно, – говорит она.

Я? Вмешиваюсь? Только тогда, когда тебя нужно защитить, Ана.

– Давай не спорить, Кристиан. У нас было такое чудесное утро. А последняя ночь была… – У нее розовеют щеки. – Божественная.

Последняя ночь. Я закрываю глаза и вижу ее попку, торчащую кверху. Мое тело немедленно реагирует, и я меняю позу.

– Да. Божественная. – Я понимаю, что проговорил это вслух. – И я серьезно тебе сказал.

– Что?

– Я не хочу отпускать тебя.

– Я не хочу уходить, – парирует она.

– Хорошо.

Напряжение чуть ослабевает. Все-таки она здесь, Грей.



Ана въезжает на парковку SIP и ставит машину.

Мучения закончились.

Она неплохо ведет себя за рулем.

– Я провожу тебя до работы. Тейлор заберет меня там, – предлагаю я, когда мы вылезаем из машины. – Не забудь, сегодня в семь вечера мы встречаемся с Флинном.

Я подаю ей руку. Ана нажимает на кнопку дистанционного запирания дверей и, прежде чем взяться за мою руку, окидывает «Сааб» нежным взором.

– Не забуду. Я составлю список вопросов к нему.