Ее телохранитель

– Я была бы разочарована, если бы ты был хорошо обучен, – произносит она. – Это было бы не так весело.

– Садись в машину, – рычу я, бросая её шаль на колени, когда она скользит по сиденью. – Я думал, ты пытаешься сделать всё, чтобы я уволился. Честно говоря, я ожидал большего от того, кто угрожал мне… Что же это было? О, точно: войной.

Я закрываю дверь, прежде чем она мне ответит. По правде говоря, попытки принцессы заставить меня уволиться были самой занимательной частью моей работы последние две недели. Каждый раз, когда я думаю, что она под охраной на мероприятии, ей удаётся удивить меня. Моим любимым из её побегов до сих пор остаётся тот, когда она, встав на унитаз в туалете, выбралась через поразительно крошечное окошко ванной и, упала на землю снаружи будучи на каблуках и в платье, которое, несомненно, стоило больше, чем моя машина в Кентукки.

Я стоял там, ожидая её.

– Не прошло и двух недель, а ты становишься предсказуемой, принцесса.

Она уставилась на меня.

– Мне нужно будет перевести игру на более высокий уровень.

– Пожалуйста, постарайся. Не хотелось бы думать, что Протровия – такая скучная.

Это была ложь. В этой работе не было ничего скучного.



*****



– Расскажи мне всё. Она настоящая принцесса? – спрашивает моя мама, её голос пропадает в телефоне. Я наклоняюсь к окну в одной из гостиных во дворце, пытаясь поймать более сильный сигнал сотовой связи. – Отправь мне по электронной почте фотографию, чтобы я увидела, как она выглядит!

Моя мама старой закалки; она ещё не прониклась идеей смартфонов. Она даже вручила мне одноразовую камеру в качестве прощального подарка, чтобы я мог делать фотографии и отправлять их ей.

– Ты же понимаешь, что принцесса Александра – мой работодатель? – спрашиваю я, недоверчиво качая головой. – Я не могу просто подойти к девушке и сказать, чтобы она не двигалась, пока я фотографирую её, чтобы отправить изображение своей маме.

– Ну, я не понимаю, почему нет, – вздыхает моя мать, затем слышу её приглушенный голос, когда она разговаривает с кем-то другим. – Твой отец передаёт привет. Он направляется на улицу, чтобы поработать над грузовиком. Нужна новая коробка передач.

– Скажи ему, чтобы он отвёз машину механику, – приказываю я. – Ты знаешь, что из-за спины папа не может ползать под грузовиком.

– Дорогой, ты же знаешь, что я не могу этого сделать. Твой отец упрям, когда задумает что-нибудь. Он не собирается тратить деньги на механика, когда сам может всё сделать.

– Позволь мне поговорить с папой.

– Он уже снаружи возится. Кроме того, он не собирается тебя слушать. Ты в курсе, как он себя ведёт, когда люди пытаются сказать ему, поберечь себя.

Я скорее свалюсь с сердечным приступом здесь и сейчас, чем кто-то позаботится обо мне. Это то, что бы он сказал.

– Я отправил тебе деньги, мам, – возражаю я. – Просто пообещай, что используешь их.

– Я знаю, дорогой, и мы ценим это.

– Ты не обналичила чек, мам. Это для ипотеки. Я знаю, что ты отстаёшь по оплате на несколько месяцев. Мне понадобится пара месяцев, чтобы передать тебе остальное, как только я достану.

– Сын, ты же знаешь, мы не можем…

– Пожалуйста, скажи мне, что ты пойдёшь в банк и обналичишь его. В этом весь смысл моего пребывания в Европе и выполнения этой работы. Я могу позаботиться о вас, ребята.

Моя мама вздыхает.

– Я знаю, – тихо молвит она. – Но ты не должен был этого делать.

– Я хотел, мам. Ты это знаешь. Конец дискуссии, – твёрдо отвечаю я.

– Ты собираешься рассказать мне о принцессе, или что? Я хочу знать всё, – прерывает она меня, меняя тему разговора. Моя мама почти такая же упрямая, как и отец, когда дело доходит до принятия помощи, даже когда им это нужно.

– Она принцесса, мама, – раздражённо говорю я. Что, чёрт возьми, я собираюсь рассказать ей о девушке? Что она, кажется, одержима попыткой заставить меня уволиться? Или что она слишком драматичная, ищущая внимания и непокорная, но умная, сообразительная и странным образом очаровательная, даже, несмотря на то, что она абсолютный сорванец? – Я не знаю, что тут, можно сказать.

– Ну, она милая?

– Принцесса Александра не… милая – не совсем то слово, которое я бы использовал.

– Милая – это, определённо, не то слово, – голос принцессы разносится по комнате, откуда ни возьмись позади меня. – Милая – это скучно, тебе так не кажется?

– Мама, я позвоню тебе попозже.

Вешаю трубку прежде, чем моя мама сможет настоять на разговоре с самой принцессой. Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на Александру и кровь в моём теле устремляется прямиком к моему члену. Она одета, как чёртова школьница - в белую рубашку поверх чёрного лифчика и короткую клетчатую юбку, которая едва прикрывает задницу – не говоря уже о её ногах длиною в милю. И она стоит там, вращая косичку вокруг пальца.

Косичка.


Это ты сказал ей, что ожидаешь от неё большего.

– Я думаю, что у тебя есть дела поважнее, чем подслушивать чужие разговоры, – говорю я односложно.

Румянец появляется на её щеках. Она смущена?

– Я не хотела подслушивать, – запинается она. Затем откашливается и проводит руками по юбке. – Я просто проходила мимо и…

– Проходила мимо? – моё любопытство тут же задето.

– Мне не нужно отчитываться, зачем я куда-то иду во дворце, – высокомерно отвечает она.

– Всё же ты нашла время в своём расписании, чтобы подслушать мой разговор.

– Я услышала, как упоминалось моё имя.

– И?

Александра пожимает плечами.

– И что? Я услышала своё имя и остановилась. Конец истории.

– Ты хотела знать, что я думаю о тебе.

Девичьи щёки вспыхивают глубоким оттенком красного, и она нервно потирает свои пальцы.

– Это, конечно, не правда, – произносит Алекс, закатывая глаза. – Так вот, мне действительно есть чем заняться. Я не могу весь день болтать со своим телохранителем.

Я прячу улыбку, когда принцесса разворачивается на каблуках и вылетает из комнаты в этой своей короткой юбке, её косички раскачиваются по обеим сторонам головы.



9



Александра



Я стучу в дверь офиса службы безопасности. Это место находится в подвале дворца и пахнет плесенью – так пахнут секретные проходы, которые пересекают дворцовую территорию. Я не знаю, как здесь можно работать. Это чертовски жутко, всё освещено светодиодными лампами и нет окон.

– Открыто, – кричит голос. – О. Принцесса Александра, – начальник охраны подскакивает так резко, что через стол пролетает стопка бумаг. Когда я наклоняюсь, чтобы поднять их с пола, он отталкивает меня, чтобы самому поднять. – Я не ожидал увидеть вас здесь, иначе бы не стал кричать, чтобы вы открыли дверь.

– Всё в порядке, Феликс.

– Чем могу помочь?

– Это насчёт моего нового телохранителя.

– Стоуна? – спрашивает он.

Я тупо на него смотрю.

– У меня есть телохранитель по имени Стоун?

– Большой парень, татуировки? – интересуется он. – Ничего не напоминает?

– Разве это не описывает всех, кто находится в моей команде безопасности?

– Лысый парень.

Я смутно вспоминаю приход нового телохранителя, и не могу припомнить, что случилось с предыдущим. Я отрицательно машу рукой.

– Не тот. Другой, новый. Тот, которого завербовал мой брат.

– Доннелли, – говорит Феликс. – Он больше не новенький, принцесса. На самом деле, мне кажется, он задержался дольше всех из вашей охраны.

– Неужели? – спрашиваю я невинно, словно забыла об этом. Я просто отлично помню – Макс сегодня находится в должности уже восемнадцать дней, вообще-то. Итак, он сравнялся с рекордом моего старого телохранителя. Очевидно, Макс был прав и мне нужно поднять ставки, если я хочу, чтобы он ушёл.

За исключением того, что, возможно, ты на самом деле не так уж сильно и хочешь, чтобы он уходил, в конце концов. Даже с его раздражающим, высокомерным соблюдением правил.

– Да, и я боюсь, что, если вы пришли сюда пожаловаться на него, ваш отец уже дал понять, что Доннелли останется.

– Конечно, он это сделал, – я закатываю свои глаза. – Как угодно. В любом случае, я здесь не для того, чтобы жаловаться.