Ее телохранитель

— Ты хочешь сказать, что в нём было в тысячу раз больше материала, — поправляет она.

— Любой материал более материален, чем это платье, — рычу я, пытаясь защитить тело принцессы от людей, которые не перестают фотографировать. Она будет в каждом грёбаном таблоиде по всей стране, практически голая.

— Тебе не следовало жаловаться на другое платье.

Эта девушка бесит.

— Чёрт побери, Александра, — рычу я. — Перестань быть ребёнком и надень этот грёбаный плащ. Все видят твою задницу.

— Ты только что назвал меня ребёнком.

— Ты ведёшь себя, как незрелая, — тихо говорю я.

— То, что твой член был у меня во рту, не делает меня твоей собственностью, — шипит она.

— В этом всё дело? — я стою в опасной близости от девушки, и её лицо поднято вверх, её губы рядом с моими.

Боже, я хочу её поцеловать. И это будет не нежный поцелуй.

Поцелуй «заткнись, чёрт возьми».

— Это не имеет никакого отношения к твоему члену, Джеймс, — фыркает Алекс. Но она не двигается. Мы прямо здесь, в центре всего, миллион вспышек вокруг нас, и ни один из нас не двигается ни на дюйм. Единственное, о чём я могу думать, это как чертовски упряма девушка, и как сильно я хочу бросить её на землю прямо сейчас и трахнуть.

— Чушь собачья, — возражаю я. — Это всё из-за моего члена. Мы занимались оральным сексом, и ты испугалась.

Она закатывает глаза.

— Я не испугалась, — сердито говорит она, обходя меня.

Подходит её подруга Шарлотта.

— Убери телохранителя со своих фотографий! — восклицает она, притягивая Александру к себе. — Ты будешь в этом платье по всему интернету. О, и есть парень, с которым ты должна встретиться…

Принцесса Александра отталкивает девушку.

— Я иду в уборную.

Я беру Алекс за руку, схватив сильнее, чем нужно, и тяну к себе. Боже, помоги мне, я твёрд, как скала, когда она пытается оттолкнуть меня.

— Ты никуда не пойдёшь без меня.

Я с силой набрасываю плащ ей на плечи, защищая от фотографий, когда она вылетает из VIP-зоны. Два телохранителя расчищают путь впереди нас, и я поднимаю руку, отталкивая людей, когда толпа вокруг нас увеличивается. Другой рукой я крепко держу принцессу за руку, потому что ни за что не выпущу это незрелое создание из своих рук.

Мы проходим мимо уборной, и она останавливается.

— Что? Ты тоже пойдёшь со мной?

— Чертовски верно. Думаешь, я забыл, что ты можешь вылезать из окна уборной?

Её хорошенькие ноздри раздуваются. Я никогда не видел, чтобы Александра так делала. Я не могу решить, нахожу ли я это милым или самым раздражающим в мире.

Второй телохранитель подходит ко мне сзади.

— Нам нужна машина?

— Да, — отвечаю я.

— Нет, — настаивает она.

— Да. — Я поворачиваюсь, чтобы ответить через плечо, и он направляется к заднему выходу из клуба, расчищая нам путь.

— Ты не можешь решать, когда я уйду, — фыркает Александра. — Или то, что я ношу. Или куда я иду.

Эти проклятые надутые губы.

Это грёбаное платье.

Её надменное, огромная-заноза-в-заднице отношение.

Мне приходится сжать свободную руку в кулак, чтобы удержаться и не схватить принцессу за хвост, завязанный высоко на затылке, и не использовать его, как поводок, чтобы вытащить её из ночного клуба прямо сейчас.

— Ты уезжаешь.


— Мне не нужна чёртова нянька, — фыркает она.

— Нет. То, что тебе нужно — это папочка.

Откуда, чёрт возьми, это взялось?

Глаза Александры расширяются.

— И ты думаешь, что это ты, потому что пару раз шлёпнул меня по заднице?

— Ты чертовски права, принцесса, — говорю я, прижимаясь губами к её уху. — Твоя задница моя. Твой рот мой. Твоя киска моя. Я закончил играть. Я собираюсь потребовать то, что принадлежит мне. Так что, если ты не развернёшь свою голую маленькую задницу, не выйдешь за дверь и не сядешь в машину, я задеру твою юбку и трахну тебя прямо здесь, прямо сейчас, у этой стены с каждым человеком в этом клубе. Чёрт, с каждым человеком в этом грёбаном мире, как только видео, которое все снимают, распространится по сети.

Александра так резко втягивает воздух, что, клянусь, я слышу его сквозь шум ночного клуба. Затем она смотрит на меня долгим взглядом, как будто обдумывая, что именно она хочет сделать.

Часть меня ожидает, что девушка скажет мне идти вперёд и сделать — это трахнуть её прямо в центре всего происходящего.

Но она этого не делает.

Алекс поворачивается, выходит из клуба и садится в машину.



29



Александра



Мне кажется, моё сердце сейчас выскочит из груди. Кровь стучит у меня в ушах, пульс отдаёт в голове. Но эта пульсация не так сильна, как пульсация между ног.

Слова Макса эхом отдаются в моей голове снова и снова, когда водитель уезжает из ночного клуба. Через несколько минут машина останавливается.

Мы не в резиденции. Мы въехали в ворота дворца и остановились в конце подъездной аллеи у стены.

Когда дверь машины открывается, Макс стоит, положив на неё руку, и сердито смотрит на меня.

— Пошли, — приказывает он. — Водитель отвезёт машину во дворец.

Я не спрашиваю, почему он остановился, хотя от того, что телохранитель приказывает мне выйти из машины, у меня перехватывает дыхание.

— За нами не следят остальные головорезы из Службы безопасности?

— Нет. Ты в безопасности внутри стен дворца, и ты хотела прогуляться. — Но то, как Макс говорит, это не предложение или даже объяснение; это кристально чистая директива.

Я легко могла сказать ему «нет». Я могу закрыть дверцу машины и попросить водителя отвезти меня в летнюю резиденцию.

Я могла бы защитить своё сердце, которое, боюсь, находится в очень реальной опасности почувствовать что-то к этому бесящему человеку, который думает, что может приказывать мне.

Именно это я и сделала бы, если бы знала, что для меня хорошо.

Но потом Макс кладёт руки на дверцу машины и смотрит на меня взглядом, говорящим, что он не шутит.

— Я не шутил, когда сказал, что закончил играть, Александра.

Не принцесса. Только Александра.

Я сжимаю бёдра в ответ на жар, проходящий через меня. Оставив плащ, я выхожу из машины. Макс постукивает рукой по крыше авто, и водитель уезжает.

Снаружи, в прохладный летний вечер, я дрожу. Воздух проходит прямо через прозрачную ткань моего платья, мои соски немедленно твердеют. Макс определённо заметил это, его лицо потемнело.

— Я бы предложил тебе свою куртку, но предпочитаю видеть эти маленькие хорошенькие соски в этом платье.

Я кашляю от смеха.

— Это очень по-джентльменски.

— У меня нет ни малейшего намерения быть джентльменом с тобой, — говорит он хриплым голосом.

— О? Каковы же тогда твои намерения? — моё сердце уже колотится, потому что я абсолютно уверена, что знаю каковы намерения Макса. Я просто хочу услышать это снова.

— Я уже говорил тебе, Александра. — Он подходит ко мне вплотную, его рука тянется к моему хвосту и дёргает, заставляя моё лицо повернуться к нему. Губы Макса близко, но он не прижимает их к моим, как я того хочу. — Я претендую на тебя.

— Ты думаешь, что можешь претендовать на меня? Думаешь, я могу быть чьей угодно? — спрашиваю у него. Я едва могу дышать, не от того, как мужчина смотрит на меня сейчас — злым и похотливым взглядом одновременно, как будто он хочет поглотить меня.