Единственный истинный король

Только слишком поздно это дошло до него, дурака.

А значит, он по-любому не справился с первым заданием, независимо от того, чем всё это закончится.

Первую загадку разгадал не он, а Агата.

Агата, которая и сейчас была где-то там, в гуще событий и вела его битву. В одиночку сражалась вместо него.

А он, по своему обыкновению, сидит в обозе и валяет дурака. Точь-в-точь как в Камелоте, когда Агата первой ответила на брошенный ему вызов. Это случилось ещё до появления короля Райена или короля Яфета, когда в замок явился незнакомец в маске и вызвал Тедроса на дуэль. И кто тогда принял этот вызов? Агата, конечно. А он, Тедрос, как всегда, остался дома, на печи сидеть.

Это была его ошибка, с которой всё и началось.

«Но я же чему-то научился, извлёк какие-то уроки, правда? – сердито подумал Тедрос. – Теперь я стал другим. Я готов быть королём. Только бы принцесса моя мне не мешала».

Кровь закипела в жилах Тедроса, отцовское кольцо холодило палец.

Это был его турнир, его бой, разве не так? Его шанс что-то доказать самому себе. Даже Агата была согласна с этим, если вспомнить тот их разговор на постоялом дворе. Тогда почему же он, Тедрос, торчит здесь, как какая-нибудь Рапунцель в башне, а его принцесса тем временем разгадывает его первый тест. Хорошенькое дело!

Нет, он, конечно же, пытался остановить её. Во время их короткого путешествия из Бладбрука Тедрос пришёл к выводу, что они с Агатой должны вместе сразиться со Змеем. И так же вместе, как одна дружная команда, искать бороду Мерлина. Но когда они подошли к самому краю леса, вымахало это волшебное дерево, и Агата тут же приказала Тедросу и Хорту оставаться на месте.

– Как на месте? Почему на месте? – запротестовал Тедрос. – Там же Змей должен быть!

– Вот именно, что Змей, – спокойно осадила его Агата, слезая со спины волка-оборотня Хорта. – И если он убьёт тебя и завладеет твоим кольцом, всем нам конец. Так что присматривайте за Мерлином, мальчики. Я скоро вернусь, надеюсь.

– Что за чушь! – не успокаивался Тедрос. – Никуда я тебя одну не отпущу…

– А я и не буду одна, – повернулась к нему Агата.

То, как она это сказала…

Так решительно, так чётко, и к тому моменту, когда Тедрос успел хоть немного собраться с мыслями, успела уже довольно далеко уйти вперёд, растворившись в темноте.

«А я и не буду одна».

Не буду одна?

И тут его словно током ударило.

Тот крик.

Ну да, тот крик, что раздался, когда волшебное дерево вырвалось из-под земли… Крик, от которого у Агаты загорелись глаза, и она моментально начала перекраивать их планы.

Я не буду одна.

Блеск в её глазах.

Тень улыбки у неё на губах.

Только одного человека могла при этом иметь в виду Агата, единственного человека в мире.

Вот почему она так яростно пришпоривала Хорта, когда они мчались сюда.

Вот почему она бросила своего принца и волка-оборотня заодно с ним.

Агата гналась за тем, что было для неё важнее бороды Мерлина.

Гналась за собственным святым Граалем.

Софи.

Это её крик о помощи они услышали тогда.

Софи, ведьма, которая постоянно была вбитым между Тедросом и Агатой клином.

У принца всё сжалось внутри.

Туда, где появляется Софи, следом за ней всегда приходит Зло.

Он выудил из своего кармана крепко спящую Динь-Динь и тряс её до тех пор, пока фея не проснулась.

– Следуй за Агатой и присмотри за ней. Как только она окажется в опасности, подай сигнал вспышкой. Ты всё поняла?

Динь-Динь зевнула и звякнула в ответ.


– Нет, не поцелую я тебя за это, – проворчал Тедрос.

Динь-Динь зазвенела, попыталась что-то доказать ему…

– Мне нет никакого дела до того, что Питер целовал тебя, – сказал принц. – Иди. Отправляйся, пока я тебя Хорту не скормил.

Фея недовольно забренчала, поднялась в воздух и полетела искать Агату.

Вот так и оказался Тедрос в своём нынешнем положении – подавленный, расстроенный, с ребёнком на руках, а его принцесса упорхнула к своей лучшей подруге. Снова упорхнула, между прочим.

– Теперь-то ты понимаешь, какие чувства я испытывал к Софи все эти годы, – раздался низкий хриплый голос.

Принц поднял взгляд на Хорта.

– До чего же паршиво всегда быть вторым номером, – вздохнул Хорт.

Тедрос шумно втянул ноздрями воздух.

Хорт был прав.

Это сказка о Софи и Агате.

И она всегда останется их сказкой.

До тех пор, пока он не наберётся смелости сделать её и своей сказкой тоже.

Тьму прорезала яркая золотистая вспышка.

Тедрос и Хорт резко обернулись…

Прямо на них летел огненный шар.

На секунду Тедрос подумал, что они подверглись нападению.

Но потом увидел, что у пылающего шара есть лицо.

И охваченные огнём крылышки.

– Динь? – выдохнул он.

Сгорающая в пламени Динь-Динь смогла прозвенеть только один раз – коротко и печально.

Произнесённое погибающей феей слово ранило Тедроса в самое сердце.

– Змей…

Новая вспышка пламени поглотила её.

Феи Динь-Динь не стало.





Он был слишком ослеплён яростью, чтобы строить какие-то планы.

Летя со всех ног к волшебному дереву, то и дело спотыкаясь и скользя в темноте, Тедрос думал только о своей любимой, оставшейся лицом к лицу с врагом, который заживо сжигает фей.

Это было проявление Зла в чистом виде. И одновременно – унижение Тедроса с его слабостями, с его великодушием. Очередное унижение. Всякий раз, когда принц начинал размышлять, колебаться, медлить, Змей опережал его и наносил разящий удар. Яфет был больше, чем просто злым гением и заклятым врагом Тедроса. Нет, он был его тенью, призраком, который преследовал его точно так же, как мучил в своё время короля Артура Зелёный рыцарь. Змей был проклятием, которое неотступно следовало за Тедросом. Проклятием, сопротивляться которому он был, очевидно, просто не готов.

Хорт тоже хотел бежать с Тедросом, но принц строго приказал ему оставаться на месте и защищать Мерлина. О том, что там, в гуще событий, кроме Агаты находится ещё и Софи, он благоразумно умолчал, иначе Хорта было бы просто не удержать никаким младенцем. С другой стороны, без волка-оборотня Тедрос становился совершенно безоружным перед смертельно опасным врагом. Ни меча, ни щита, ни рыцаря – совершенно один. Тедрос на бегу схватил какую-то палку и заострил её конец своим зажжённым пальцем – получилось что-то среднее между дубиной и колом, которыми вооружаются во время драк крестьяне.

Вскоре послышались звуки боя – крики людей и животных, звон стали, стоны взятого в осаду дерева. Тедрос выбежал из леса на открытое пространство и увидел руины банка, занесённые призрачными белыми листьями.

Подойдя ближе, Тедрос увидел на них капли крови.

Трупы гусей.

Тедрос сосчитал их – двенадцать. Тело банковского охранника – изломанное, с неестественно вывороченными руками и ногами, словно упавшее с большой высоты.

Чем ближе Тедрос подходил к волшебному дереву, тем отчётливее становился узор его ветвей, за вуалью которых в ночи метались два луча – золотистый и розовый.

Принц резко остановился.

Высоко на дереве Агата и Софи сидели на ветке и отбивались от налетавших на них скимов.