Двое могут хранить секреты

– Какого черта?

Вэнс Пакетт единственный персонаж в Эхо-Ридже, история жизни которого после средней школы хуже, чем у моего брата. У него была подрядная фирма, пока на него не подали в суд за некачественную проводку в доме, который дотла сгорел в Солсбери. С тех пор это непрерывный спуск на дно бутылки виски. Примерно в то же самое время, когда Вэнс установил спутниковую антенну на крышу Питера, по соседству с Нилссонами произошла серия мелких краж со взломом, поэтому все сделали вывод, что Пакетт нашел новый способ оплачивать свои счета. Хотя его ни разу ни на чем не поймали.

– Мы только что это нашли, – говорю я. Не знаю, почему я чувствую необходимость объясниться с Вэнсом Пакеттом, но ничего не попишешь.

Он, шаркая, приближается, засунув руки в карманы оливково-зеленой охотничьей куртки, обходит мавзолей по кругу и по окончании осмотра испускает тихий свист. От Вэнса, как всегда, слабо пахнет алкоголем.

– Красивые девушки лежат в могилах, – изрекает он наконец. – Знаете эту песню?

– А? – переспрашиваю я.

Но Миа отвечает:

– «Смитс».

Во всем, что касается музыки, ей нет равных.

Вэнс кивает.

– Подходит этому городу, верно? Эхо-Ридж продолжает терять своих королев осеннего бала. Или их сестер. – Он переводит взгляд на трех куколок. – Кто-то творчески подошел к делу.

– Это не творчество, – холодно произносит Миа. – Это ужасно.

– А я никогда и не говорил, что это не так. – Вэнс громко втягивает носом воздух и делает движение, будто стреляет. – Почему вы до сих пор здесь? Бегите и сообщите властям.

Мне не нравится, что Вэнс Пакетт мне приказывает, но и оставаться здесь мне не хочется.

– Мы как раз собирались.

Я уже иду к машине Кэтрин в сопровождении Мии, когда резкий окрик Вэнса заставляет нас обернуться. Он указывает на меня дрожащим пальцем.

– Скажи этой своей сестре, чтобы она для разнообразия не высовывалась. Похоже, не самый подходящий год для того, чтобы стать королевой осеннего бала.





Глава 6




Эллери

Понедельник, 9 сентября



– Тут как в фильме «Дети кукурузы», – бормочет Эзра, сканируя взглядом коридор.

Он прав. Мы здесь всего пятнадцать минут, но я никогда не видела столько светловолосых, голубоглазых людей, собравшихся в одном месте. Даже здание школы Эхо-Риджа, в котором она размещается, обладает определенным пуританским шармом – оно старое, полы из широких сосновых досок, высокие арочные окна и косо срезанные потолки. Покинув кабинет советника по учебе, мы направляемся в наш новый общий класс, и с таким же успехом могли возглавлять парад, учитывая, как все на нас пялятся. Я хотя бы в своей одежде из самолета, которую постирала накануне вечером, готовясь к первому дню в школе, а не в фирменных одеяниях «Дэлтонса».

Мы проходим мимо доски объявлений, пестрящей разноцветными флаерами, и Эзра останавливается.

– Еще не поздно вступить в «Клуб Фор-Эйч», – сообщает он мне.

– Что это?

Он вглядывается.

– Сельское хозяйство, кажется. Как-то связано с коровами, по-моему.

– Нет, спасибо.

Он со вздохом пробегает глазами по остальным объявлениям.

– Что-то говорит мне, что здесь нет особо активного ЛГБТК сообщества. Интересно, есть ли здесь хоть один не такой, как все, школьник?

В обычных обстоятельствах я бы сказала, что должен быть, но Эхо-Ридж очень мал. На нашем потоке менее сотни учеников, а в школе в целом всего несколько сотен.

Мы отворачиваемся от доски объявлений, и в это время мимо нас проходит красивая девушка-азиатка в футболке группы «Строукс» и в ботинках «Доктор Мартенс» с наборными каблуками, с одной стороны волосы у нее коротко острижены под машинку, а с другой некоторые пряди выкрашены в красный цвет.

– Эй, Миа, ты забыла состричь другую половину! – окликает ее какой-то парень, вызывая усмешки двух других ребят по обе стороны от него, на них куртки для футбольных тренировок.


Девушка поднимает средний палец и, не сбиваясь с шага, тычет им в сторону парней.

Эзра сосредоточенно и внимательно смотрит ей вслед.

– Здравствуй, новая подруга.

Толпа перед нами внезапно расступается, и по коридору, почти идеально в ногу, шагают три девушки – блондинка, брюнетка и рыжая. Они с такой очевидностью являются в школе Эхо-Риджа Кем-то, что я только через секунду соображаю, что одна из них – Брук Беннетт из тира на «Ферме страха». При виде нас она останавливается и неуверенно улыбается.

– О, привет. Мэрф вам хотя бы позвонил?

– Да, позвонил, – отвечаю я. – У нас собеседование в эти выходные. Большое спасибо.

Вперед, с видом человека, который привык за все отвечать, выступает блондинка. На ней сексуальная школьная форма: рубашка с воротником под облегающим свитером, клетчатая мини-юбка и ботинки на высоких каблуках.

– Привет. Значит, вы близнецы Коркоран?

Мы с Эзрой киваем. Мы уже привыкли к внезапно свалившейся на нас известности. Вчера, когда мы с бабулей покупали продукты, кассирша, с которой я никогда раньше не встречалась, сказала: «Здравствуй, Нора… и Эллери», когда мы расплачивались. Затем, все время, пока мы укладывали продукты, она расспрашивала меня о Калифорнии.

Теперь вот эта блондинка наклоняет набок голову, глядя на нас.

– Мы всё о вас слышали. – Здесь она умолкает, но тон ее голоса уже сказал все за нее: «И когда я говорю всё, я имею в виду отца на одну ночь, провалившуюся актерскую карьеру, историю с ювелирным магазином и реабилитацией. Всё это». Впечатляет, сколько подтекста она умудряется вложить в одно коротенькое слово. – Я Кэтрин Нилссон. С Брук вы, видимо, знакомы, а это Вив. – Она показывает на рыжую девушку слева от нее.

Этого следовало ожидать. С момента приезда в Эхо-Ридж я постоянно слышу имя Нилссонов, а на этой девушке просто написано городская знать. Она не такая красивая, как Брук, но почему-то производит более сильное впечатление – с ее прозрачно-голубыми, как у сиамской кошки, глазами.

Мы все бормочем приветственные слова, и это похоже на какое-то неприятное собеседование. Вероятно, из-за оценивающего взгляда, которым Кэтрин окидывает Эзру и меня, словно взвешивает, стоит ли продолжать уделять нам время и внимание. Большинство присутствующих в коридоре лишь делают вид, что заняты своими шкафчиками, а сами ожидают вердикта.

– Присоединяйтесь к нам за ланчем. Мы сидим за дальним столом у самого большого окна.

Она отворачивается, не дожидаясь ответа, светлые волосы рассыпаются по ее плечам.

Эзра ошеломленно смотрит, как они удаляются, затем поворачивается ко мне.

– У меня сильное подозрение, что по средам они носят розовое.



В то утро у нас с Эзрой в основном одни и те же занятия, кроме урока перед самым ланчем – у меня математика по программе колледжа, а брат идет на геометрию. В математике он не силен. Поэтому в кафетерий я в итоге иду одна. Стою в очереди у стойке с едой, ожидая, что он в любой момент ко мне подойдет, но и когда я отхожу с полным подносом, его по-прежнему нигде не видно.

Я в нерешительности стою перед рядами прямоугольных столов, разглядывая море незнакомых лиц, когда кто-то произносит мое имя чистым командным голосом.

– Эллери!

Я поднимаю глаза и замечаю Кэтрин с поднятой рукой. Она манит меня.

У меня такое чувство, будто все помещение наблюдает, как я пробираюсь в дальний конец кафетерия. Потому, вероятно, что все как раз и наблюдают. На стене рядом со столом Кэтрин висит огромный плакат, который я могу прочесть, не пройдя еще и половины пути:



НЕ ЗАНИМАЙ ЭТУ ДАТУ

Осенний бал – 5 октября!!!

Голосуй за своего короля и королеву!



Когда я добираюсь до Кэтрин и ее подруг, рыжая девушка, Вив, подвигается, освобождая место на скамейке. Я ставлю поднос и сажусь рядом с ней, напротив Кэтрин.

– Привет, – произносит она, ее голубые кошачьи глаза осматривают меня сверху донизу. Если завтра мне придется надеть вещи из «Дэлтонса», она уж точно это заметит. – А где твой брат?

– Кажется, мы с ним разминулись, – говорю я. – Но он всегда в итоге появляется.

– Я буду посматривать, – произносит Кэтрин. Она вонзает бледно-розовый ноготь в кожуру апельсина и отрывает кусок. – Итак, мы все супер интересуемся вами, ребята. Новых учеников у нас не было с… – Она морщит нос. – Не знаю. С седьмого класса, наверное?

Вив расправляет плечи. Она маленькая, с острыми чертами лица, на губах ярко-красная помада, которая на удивление хорошо сочетается с ее волосами.

– Да. Это была я.

– Правда? Да, точно. Какой счастливый день. – Кэтрин рассеянно улыбается, по-прежнему сосредоточив внимание на мне. – Но смена школы в средних классах это одно. Выпускной год – это круто. Как вам живется у бабушки?

По крайней мере она не спрашивает, как это сделала вчера кассирша в продуктовом магазине, не рассталась ли я с «голливудским красавчиком». Кстати, ответ на это – нет. За последние восемь месяцев у меня не было ни одного свидания. Собственно, я их и не считаю.

– Да нормально, – отвечаю я Кэтрин, бросая взгляд на Брук. Если не считать негромкого приветствия, она сидит молча. – Правда, тихо тут у вас. А как вы здесь развлекаетесь?

Я надеюсь вовлечь в разговор Брук, но отвечает Кэтрин.