Дорогой Аарон

У меня подкосились ноги.

И будто бы этого было недостаточно, он продолжил:

— Как только тебя увидел, понял, что пропал. — Аарон улыбнулся. — А может даже еще до этого.

Я собиралась грохнуться в обморок. Прямо здесь, на этом дерьмовом танцполе, я чуть не грохнулась. Но очень сомневалась, что у кого-нибудь есть с собой нюхательная соль.

И вот честно, единственное, что я могла, это просто стоять… хотя и это удавалось с трудом, потому что колени окончательно и бесповоротно превратились в желе.

Та рука, что держала меня бесчисленное количество раз за последние несколько дней, поднялась, и Аарон провел большим пальцем по моей щеке. Я услышала, как он сглотнул. Слышала, как он дышит. Я чувствовала его всем телом.

— Ты чертовски особенная, Руби. Я буду говорить тебе это каждый день, если придется.

Я не могла на него смотреть. Не могла. Я словно находилась в эпицентре стихийного бедствия, кого уж тут устоять на ногах.

— Окей. — Я сглотнула. И вдруг что-то будто щелкнуло, я смогла собраться. Я подняла глаза и встретилась с ним взглядом, потом открыла и закрыла рот, но следом выдавила: — Подожди секундочку.

Он приподнял светлую бровь. Он смотрел на меня с надеждой и как-то нервно что ли. Аарон? Нервно? Что происходит?

— Я не понимаю, — медленно проговорила я, все еще обдумывая все сказанное, заставляя себя отступить на секунду.

— Чего ты не понимаешь? — с улыбкой просто спросил он.

Я сощурилась.

— Что ты имеешь в виду?

— В каком смысле: что я имею в виду?

Я заморгала.

— Ты?.. — Я не могла произнести это, не могла, но это было необходимо. Румянец залил лицо, слова вылетали изо рта по слогам, потому что невозможно было поверить в реальность происходящего. — Я… те… бе нрав… люсь? Это ты пытаешься ска… зать?

Он сжал мои бедра, пристально глядя мне прямо в глаза:

— Да.

Весь мой мир заходил ходуном. Я о таком и мечтать не могла.

— Больше, чем друг?

Все черты лица Аарона смягчились и опустились, даже плечи, казалось, немного опустились, эти глаза цвета красного дерева впились прямо в мои, захватывая их и не отпуская, когда он произнес одно-единственное слово:

— Да.

Просто чудо, что я не открыла рот и не уставилась на него во все глаза.

— Гораздо больше, чем просто друг, — уточнил он, как будто «да» было недостаточно. Его голос прозвучал слабо и немного неуверенно, и это… Это добило меня.

Я чувствовала, что… все было ложью. Как будто я ничего не знала. Как будто все, что я знала, было чушью собачьей. Скептицизм, о котором я даже не подозревала, так и сочился с моих губ, когда я посмотрела на него и в замешательстве произнесла:

— Но ты… сказал… — Я нравлюсь Аарону? — Я даже не могла понять что означает слово «Аарон», не говоря уже об остальном. — Ты же говорил, что я похожа на твою сестру, — почти обвиняющим тоном произнесла я.

Он, не отводя глаз, застонал.

— Руб, совсем нет, — ответил он. — Я был тогда пьян и… — он сглотнул и покачал головой. — Мне было очень трудно отговорить себя от подобных мыслей о тебе, но это не сработало.

В тот раз, я почти уверена, что мне не удалось сдержаться и таки у меня упала нижняя челюсть.

Должно быть, так оно и было, потому что улыбка Аарона стала чуть шире, и он склонил голову больше, пока его нос не коснулся моего лба

— Сначала ты и правда была просто милой незнакомкой. Тогда ты была просто моим другом, и я только и хотел, чтобы ты была счастлива и делала то, что хотелось, — мягко произнес он. — А потом все изменилось. Следующее, что я помню, как ты рассказываешь мне о каком-то члене, целующим тебя и это выбесило меня. Прежде меня никогда так ничего не бесило.

— Но… но… но… — заикаясь, выдохнула я. Пульс будто взбесился, дышать становилось все сложнее. Я почти ничего не соображала. — Но… но… но…

Звук его смеха был таким низким.

— Ру.

Откинув голову назад, я уставилась на него, не зная, что, черт возьми, чувствую. Я ему нравилась. Я ему нравлюсь? Я не была готова к этому. Я же именно этого и хотела, но…

— Аарон, почему ты говоришь мне это?


Он на мгновение зажмурился.

— Потому что мне было нужно, чтобы ты узнала.

— Но почему?

— Потому что ты делаешь меня счастливым, Руби. Потому что больше нет никого, с кем бы я хотел быть рядом.

В любом другом случае я могла бы упасть в обморок, но я этого не сделала. Каждый кусочек моего рассудка сходил с ума, и я не могла все выстроить и привести в порядок. Особенно, когда у меня в голове вертелись тысячи вопросов и сомнений.

— Но ты же не… — пробормотала я, пытаясь понять, почему испортила этот момент, а потом вспомнила. — Это была по-настоящему дерьмовая идея.

Его веки так низко нависали над глазами, что я почти не могла их видеть.

— Почему? — медленно произнес он.

— Потому что я тоже схожу по тебе с ума, но из этого ничего не выйдет. Думаю, я предпочла бы этого не знать, — честно призналась я.

— Почему это плохая идея? Почему ничего не выйдет? — осторожно спросил он, почти шепотом.

— Потому что! — прошипела я.

— Почему?

— Потому что однажды я хочу выйти замуж, — быстро проговорила я, — а ты не хочешь жениться.

Он приподнял бровь.

— Но в основном потому, что ты по какой-то причине не хочешь мне ничего рассказывать, — ответила я почти спокойно. — Я так переживаю за тебя… Я люблю тебя, Аарон, но я не хочу, чтобы от меня отгораживались. Я же тебе вчера говорила. Каждый раз, когда я спрашиваю тебя о чем-то, на что ты не хочешь отвечать, ты не отвечаешь. — Я пожала плечами. — Я не хочу, чтобы ты был одинок. Я хочу, чтобы ты знал, что я здесь, даже если это просто дружба. Но я не могу любить тебя, когда ты просто размышляешь о чем-то и хоронишь это внутри себя. Я понимаю, как это происходит, я понимаю, что есть много вещей, которые ты не хочешь мне рассказывать, потому что я не пойму, но я уверена, что это не так.

Аарон смотрел на меня так долго, что я подумала, что заставила его передумать, а мне хотелось верить, что все будет в порядке, потому что я не хотела быть с кем-то, кто так много скрывал от меня. Это было бы несправедливо. Но, наконец, одна ладонь оторвалась от моей талии и обхватила затылок, мягко подталкивая меня вперед, пока моя щека не уперлась в его грудь. Аарон прижал меня к себе, его грудь сильно вздымалась. Его слова были такими нежными.

— Мне очень жаль, Ру. Ты права. Я не должен так себя вести. Я рассказал тебе почти все. Что ты хочешь знать?

Было столько всего, что мне хотелось узнать, и я была рада, что он не стал притворяться, будто я не знаю только что-то одно. Но я выбрала самый важный, который не давал мне покоя уже несколько дней:

— Кто звонил на домашний телефон и так вывел тебя из себя?

Он выдохнул.

— Моя биологическая мать.

— Что случилось?

Он снова вздохнул, рука на моем затылке скользнула вниз по позвоночнику и опустилась на талию.

— Она звонит с тех пор, как узнала, что я вернулся в Штаты, — объяснил он. — Мы не… Ладно, я не люблю говорить с ней или о ней, прости. Я уверен, что ты и сама это поняла. Она ушла, когда я был ребенком. Она изменила отцу. Я помню, как она говорила, что очень несчастна. Что это он хотел детей, а она застряла дома, воспитывая нас, в то время как он все время работал. А она не этого хотела от жизни.

— Однажды она просто встала и ушла. Следующие шесть лет, пока мне не исполнилось тринадцать, мы ничего о ней не слышали и не видели. Единственная причина, по которой она попыталась вернуться, — это попросить больше денег, чем получила при разводе. Я даже не знала, что они развелись, понимаешь?

Я зажмурилась и кивнула ему, сосредоточившись на руках по бокам.

— Около десяти лет назад она вернулась, утверждая, что снова обрела веру, и сказала, что хочет наладить общение с нами. Она уговорила Колина, но мы с Пейдж не поддались на ее уловки. Мы знаем, как оно на самом деле. Она приходит только тогда, когда ей что-то нужно от отца, в основном деньги, один раз машина. Она звонила домой… это бесит меня, Руби. У меня от этого голова идет кругом. Она сломала отца своим уходом. Она…. — Он снова выдохнул. — Но он пережил это и пошел дальше, и… но иногда, я просто…

Я знала, каково это — когда твои родители в разводе, но мой отец всегда был на расстоянии звонка. Всегда.

— Мне очень жаль, Аарон.

Он пожал плечами.

— Прости, что не сказал. Я не говорю об этом. О ней. Ну ты поняла.

— Возможно, на твоем месте, мне бы тоже не захотелось об этом рассказывать. Мне жаль, что она такая.

— Я же тебе как-то сказал, ты такая же чокнутая как я. Это у нас семейное, — произнес он, как бы пытаясь пошутить.

— Я не чокнутая и ты мне нравишься, — произнесла я типа в шутку совсем не шутку.

Аарон прижал меня еще ближе к себе и склонился к моему уху:

— Ты не чокнутая. Ты лучшая и ты заслуживаешь парня лучше меня, но я надеюсь, что тебе плевать на это.

Я не собиралась впадать в панику или тем более падать в обморок. Неа. С чего бы. Может быть, разве что позволю себе элегантно соскользнуть на пол. Не ну как элегантно… Это не сон, сказала я себе. Повторяю, это не сон. Это все наяву.

Я не хотела ему верить. Честно. Но…