Дорогой Аарон

— И это еще не самое худшее, — выпалила я, прежде чем у меня хватило ума захлопнуть рот.

— Неважно. Забыли. Не хочу портить никому аппетит.

— Что может быть еще хуже? — спросила Бриттани.

Я пожала плечами, не желая отвечать.

— Ну теперь ты просто обязана нам сказать, — начала настаивать она.

— Мы выдержим, — поддержал ее Макс.

— Нет, правда, вы не хотите этого знать, — попыталась возразить я.

— Ну же, Руби, — вмешался Аарон, вынуждая меня взглянуть на него.

— Я просто заткну уши, — предложила Минди. — Я не хочу знать.

Я оглядела честную компанию и спросила:

— Уверены?

Четыре кивка продемонстрировали решительность страждущих. А Минди поднесла руки к голове и приготовила указательные пальцы, чтобы заткнуть уши.

— Только не говорите потом, что я вас не предупреждала? — напомнила я им. Их лица светились такой самоуверенностью, что я чуть не рассмеялась. — Я не пробовала, но вот мой отец ел это блюдо много раз…

— Что это? — спросил Макс.

— Называется балут [27]. Я видела несколько раз как он его ел и меня не вырвало, и я очень горжусь этим фактом…

— Что это?

— Господи, Макс, дай ей секунду, — вмешался Аарон, положив свои большие руки на стол.

Я засунула ладони под ноги, прижала ими пальцы к сидению и выпалила:

— Это утиный эмбрион в скорлупе.

Четыре пары глаз одновременно моргнули. И Дес медленно произнес:

— Прости, что?

— Это…

— Нет, нет, я прекрасно тебя расслышал, — прервал он меня и замешкался, подбирая слова. Он моргнул, понизил голос и, прищурившись, спросил: — Как?

— Что как?

— Ну как ты?.. — Он запнулся.

Я знала, что он пытался сказать и поежилась. Ну почему я не умею держать язык за зубами.

— Утенок варится… живьем.

Вся четверка в едином порыве изобразила рвотные позывы.

— И они такое едят? — Уверена на все сто, что это была Бриттани.

Я кивнула.

— Я вспотела, думая об этом, — прошептала Бриттани, заметно вздрогнув.

— Знаю, знаю, простите, не стоило об этом рассказывать, — извинилась я.

Лицо Деса определенно слегка позеленело.

— И ты это съела?

— Она же сказала, что не пробовала, — сказал Аарон. — Только твой отец, верно?

Я кивнула.

— Ничто его так не будоражит, как еда. Я пытаюсь быть такой де смелой, но не могу.


— А кто-нибудь из твоих братьев или сестер пробовал? — спросил мой друг.

Я покатилась со смеху.

— Да ни за что. Что-что, а так рисковать их никто не заставит. — А я вот не боялась пробовать что-то новое из еды.

— Теперь я никогда не буду смотреть на уток, как прежде… — пробормотал Дес.

— Могу я вынуть уже пальцы из ушей? — громко спросила Минди, обводя взглядом собравшихся за столом.

Я улыбнулась и кивнула.

Минди, обратив внимание на выражение лиц друзей, нахмурилась.

— Похоже, мне стоит радоваться, что я не слышала ваш разговор. Вы все выглядите так, будто вас вот-вот стошнит.

Макс закашлялся и повернулся в своем стуле.

— Еще не поздно изменить заказ?

Оказалось, что не поздно.

Мы принялись за еду. Кто-то размышлял об утках и/или симпатичных официантках, которые каждые несколько минут подходили к нам (чаще, чем к другим столикам), чтобы узнать как у нас дела, потому что никто из нас особо не разговаривал, после того, как принесли наши заказы… Разве что время от времени я встречалась со взглядом Аарона.

— Я хочу пройтись по ближайшим магазинам, пока они не закрылись. Напишите мне как закончите, — сказала Минди, отодвигая стул. — Кто-нибудь хочет пойти со мной?

Когда все промолчали, мне стало как-то не по себе, поэтому я произнесла:

— Как только доем, я тебя найду.

Она слегка улыбнулась мне и щелкнула брата по уху, а после вышла из ресторана, очевидно полагая, что он заплатит за ее еду. Увидев этот жест, я почувствовала, как соскучилась по своим братьям и сестрам.

— Я пойду за пивом. Кто-нибудь из вас чего-нибудь хочет? — спросил Аарон вставая. Его рука сжала мое плечо. — Руби?

— Я в порядке, — сказала я, прекрасно справляясь со своим стаканом воды.

Он слабо улыбнулся мне в тот момент, когда Макс сказал:

— Принеси мне пиво. Ты знаешь мои предпочтения.

— И мне тоже, — вставил Дес.

Аарон усмехнулся, отпуская мое плечо.

— И не подумаю, или идите со мной, или дайте денег.

— Ага, держи карман шире, чтобы ты забыл отдать мне сдачу? Ну уж нет, — сказал Макс, отодвигаясь от стола. Дес простонал, тоже поднялся из-за стола и последовал за друзьями в бар. Я с секунду побуравила им спины и вновь уставилась в тарелку.

Когда парни отошли, Бриттани выдохнула и сложила локти на стол.

— Знаешь, как-то раз я была дома у своей подруги, а ее родители филиппинцы. Они приготовили эту их хрустящую свинину, и это было потрясающе вкусно…

— Хрустящая пата [28]? — спросила я с улыбкой.

Она кивнула, макая картофель фри в огромную лужу кетчупа на своей тарелке.

— И я ела это дерьмо, пока ее мама не сказала мне, что это свиная нога. Сиди я в другом месте, меня бы вырвало.

— Это вкусно, но да, становится стремновато, когда думаешь об этом.

Она склонила голову и внимательно посмотрела на меня.

— Ты же не филиппинка? Хотя в форме глаз что-то такое есть. — Она моргнула. — Прости, прозвучало по-расистски. Минди достала меня уже на этой неделе.

Я усмехнулась.

— Не парься. Мама у меня рыжая и очень бледная. Мне досталась внешность от обоих родителей, но никто не может сказать на кого я похожа.

— Иди ты!?

— Это правда. У одной из моих сестер рыжие волосы, а у другой черные, как у нашего папы, — сказала я, как бы между прочим, бросив взгляд в сторону бара.

И на мгновение окаменела.

«Моя любимая» официантка практически лежала на барной стойке и смеялась, общаясь сразу же со всеми тремя, а те улыбались и смеялись в ответ.