Девушка Online

Мы забираемся в машину, а я стараюсь не смотреть на Эллиота, чтобы не расхохотаться. Мое нервное возбуждение достигло предела, и я не уверена, что сдержусь.

У меня захватывает дух, когда такси выезжает из аэропорта. За окном все невероятно большое: начиная от широкой дороги и кончая огромными рекламными щитами вдоль шоссе.

– Как у вас погода? Снег еще не выпал? – спрашивает папа водителя, следуя негласному английскому правилу: «Когда не знаешь, что сказать – говори о погоде».

– Нет, – сухо отвечает таксист. – Смотри, куда прешь! – кричит он из окна на подрезавший нас пикап.

Я до боли сжимаю кулаки, а сидящие рядом мама и Эллиот тут же кладут руки мне на колени. Закрыв глаза, я представляю Оушен Стронг.

Мы въезжаем на центральные улицы Нью-Йорка, и у меня голова идет кругом от удивительного вида из окна. Да, я знала, что здесь много небоскребов, но и представить не могла, что они так высоки. И уж совсем не ожидала увидеть столько старых зданий среди домов новой постройки. В каждом квартале, который мы проезжаем, среди блестящих небоскребов стоит как минимум одна старинная каменная церковь.

Но самое интересное – разглядывать прохожих: по тротуару то и дело снуют деловые люди с дипломатами или праздные покупатели с пакетами новогодних подарков. Стоит мне только выцепить из толпы интересного персонажа, как на глаза попадается еще один. Вот девушка в темно-сером костюме и голубых кедах играючи проскальзывает через толпу и исчезает в баре. Вот из книжного магазина размером с ангар для самолета выходит молодой латиноамериканец с фиолетовыми волосами и растворяется в потоке прохожих. Полицейский на перекрестке с аппетитом жует хот-дог, а по тротуару, словно в трансе, плывет монахиня в синем балахоне.

Похоже, в Америке отличные фото можно делать на каждом шагу. Здесь даже шум сирен, авто и людей звучит громче, чем дома. Эллиот не может сдержать восторга и то и дело сжимает мою руку.

И вот мы поворачиваем на Парк-Авеню. Проезжая часть такая широкая, что светофоры стоят не с краю дороги, а свисают над трассой на длинных кронштейнах, покачивающихся на ветру. Светофоры такого же ярко-желтого цвета, что и такси, которых здесь не счесть. От вида роскошных гостиниц, выстроившихся вдоль улицы, глаза лезут на лоб. Похоже, здесь я сделаю много ЭПИЧЕСКИХ фото.

Даже папа не находит слов при виде нашего отеля. Фасаду серого здания не видно конца. У массивной вращающейся двери несут караул две пышные рождественские елки, горящие красными и золотыми огнями.

Я выхожу из машины, и на кончик носа падает что-то холодное. Я поднимаю голову – идет снег. До метели еще далеко, и редкие снежинки медленно спускаются на землю, словно они просто выпрыгнули из тучки посмотреть, что происходит внизу.

– Добрый день, мэм.

Я поворачиваюсь на голос. Передо мной стоит улыбающийся швейцар в элегантной форме.

– Добрый день, – отвечаю я и смущенно улыбаюсь.

– Добро пожаловать в Уолдорф, – приветствует он нас и подходит помочь с багажом.

Я любуюсь рождественскими елками, переливающимися огоньками и танцующими в воздухе серебристыми снежинками. Мне больше не кажется, что мы – герои фильма. Мы – герои сказки. Я прохожу в отель вслед за швейцаром и скрещиваю пальцы в надежде, что у этой сказки будет счастливый конец.





Глава четырнадцатая




Представьте себе самый невероятно красивый и великолепный сказочный дворец, какой только сумеете. А теперь добавьте еще больше золота, мрамора, хрустальных люстр и блеска, и тогда, может быть, картинка в вашем воображении приблизится к тому, что мы увидели в Уолдорф-Астории.

– Вау! – восклицает Эллиот, оглядывая фойе.

– Тут даже лучше, чем в гостиничном домике в Гастингсе, – подмигивает мне папа.

Но я так поражена, что даже не смеюсь над его шуткой.

– Вот это размах, – ошарашенно шепчет мама. Даже не знаю, о чем она: о фойе, о самом отеле или о свадьбе, которую ей предстоит организовать.

Мы с Эллиотом напоминаем двух рыбок, выброшенных из воды: всю дорогу до наших номеров мы то и дело открываем-закрываем рты, но выдавить получается только «С ума сойти!».

Жить мы будем в двух соединенных внутренней дверью комнатах рядом с родительским номером.

– Вот бы у нас дома были такие же смежные спальни, – кричит Эллиот через общую дверь. – Мне бы больше не пришлось идти через улицу, чтобы попасть к тебе в гости.

– Да, классно бы было, – отвечаю я, осторожно присаживаясь на край кровати. Моя спальня – воплощение роскоши. Вся мебель сделана из лакированного красного дерева, у стульев, стола и кровати – резные ножки с витиеватыми узорами. Все кругом золотое и бордовое. Дома я бы так свою комнату не обставила, но здесь все смотрится гармонично. От потолка до пола свисают бархатные шторы, собранные широкими лентами. А за окном…

– Не может быть! – Я вскакиваю с кровати и устремляюсь к окну.

Эллиот подбегает ко мне.

– Эмпайр-стейт-билдинг, – выдыхает он.

Мы секунду смотрим друг на друга и начинаем радостно подпрыгивать, как дети в рождественское утро.

Остаток дня мама и папа проводят в делах: встречаются с Синди, Джимом и ответственными за банкет. Нам с Эллиотом велят отоспаться, чтобы к вечеру не осталось следа от усталости из-за перелета и разницы во времени. Но спать нам совсем не хочется. Набросав на мою постель подушек, мы валяемся в кровати и листаем американские телеканалы. А Эллиот к тому же успевает читать на своем ноутбуке интересные факты о Уолдорф-Астории. Мой же компьютер до сих пор лежит на дне чемодана, и я не намерена доставать его до конца поездки. Интернет на мобильном я тоже отключила. Мне хочется сохранить чувство, что целый океан отделяет меня сейчас от одноклассников, видевших мои трусы с единорогами.

– Ого, послушай-ка! – Эллиот начинает читать вслух:

– «Уолдорф-Астория была построена двоюродными братьями Уолдорфом и Астором. Поссорившись, родственники возвели два отдельных отеля на одной улице. А помирившись, достроили между ними коридор».

– Серьезно?


– Ага, – подтверждает Эллиот и продолжает читать: – «Нынешнее здание Уолдорф-Астории возведено в 1931 году. Первое здание отеля снесли для постройки башни Эмпайр-стейт-билдинг».

Мы снова смотрим в окно, и мне хочется ущипнуть себя, чтобы убедиться в реальности происходящего.

– Ты не поверишь! – С придыханием выпаливает Эллиот. – В нашем отеле впервые придумали подавать еду и напитки в номера.

– Шутишь?

– Неа. А еще, – Эллиот едва сдерживает удивление, – у них была секретная железнодорожная платформа под землей.

– Зачем?

– Чтобы сюда могли тайно прибывать вип-гости. Президент, например. – Эллиот смотрит на меня широко открытыми глазами. – О, Пен, мне здесь так нравится!

Эллиот считает, что не воспользоваться услугой «еда в номер» будет глупо, раз такой сервис был придуман именно в этом отеле, и мы заказываем Уолдорфский салат (тоже местное изобретение) и пиццу Маргариту. Я уже начинаю клевать носом, когда возвращаются родители. Папа как обычно весел и расслаблен, а мама выглядит подавлено.

– Так много всего надо сделать! – жалуется она, опускаясь на мою кровать. – Я ведь чувствовала, что надо заранее приезжать.

– Не переживай, – успокаивает ее папа. – У нас еще целый день, чтобы со всем разобраться. А с Сейди Ли проблем не возникнет.

– Да, она просто чудо. А ее хлебный пудинг – пальчики оближешь.

Тут мама поворачивается ко мне и говорит:

– Синди и Джим просят тебя пофотографировать приготовления к свадьбе, чтобы потом посмотреть, как создавалось их собственное «Аббатство Даунтон». Они уже наняли фотографа для церемонии, но хотят, чтобы ты тоже поснимала их в течение дня, подлавливая забавные моменты, на которые профессиональный фотограф может не обратить внимания.

– Это правда? – У меня от волнения даже живот скручивает. – Но почему они хотят, чтобы фотографии делала именно я?

– Я показала им твои снимки с прошедших свадеб, и они им очень понравились.

– Очень, – подтверждает папа с гордым видом.

– И фото с собственной свадьбы им тоже понравятся, – говорит Эллиот. – Пенни у нас прирожденный фотограф.

– Класс! Когда начинать? – Я не могу сдержать восторга.

– Завтра пофотографируешь, как я готовлю зал, – отвечает мама.

– А ты, Эллиот, не переживай, – говорит папа. – Раз завтра девчонкам будет не до нас, предлагаю устроить тур по музеям. Как тебе план?

Эллиот поднимает на папу блестящие от слез глаза.

– Эпический план, – тихо говорит он. – Спасибо большое, что взяли меня в Нью-Йорк. Вы правда лучшие.

– О, Эллиот, – улыбается мама, и мы все крепко-крепко его обнимаем.





Глава пятнадцатая




Сквозь сон я слышу стук, а следом – голос Эллиота:

– Пен, ты уже проснулась?

Первая мысль: «Почему я так отчетливо слышу Эллиота через толстую стену спальни?» Потом я открываю глаза, вижу кипельно-белое постельное белье, роскошный ковер бордового цвета, и все становится на свои места. Я сейчас не дома, а в Уолдорф-Астории. Я пережила самолет! Я в Нью-Йорке!

Я сажусь в постели и отвечаю Эллиоту, что не сплю.

– А я уже давным-давно встал. – Он входит в мою комнату через внутреннюю дверь. – Я слишком счастлив, чтобы спать.

Поглядев на часы, я удивляюсь, что проспала целых десять часов. После бессонных ночей дома это – рекорд.

Эллиот усаживается на край моей кровати и открывает ноутбук.

– Я знаю, что ты не собиралась выходить в Интернет, но ты обязана кое-что увидеть.

Настроение тут же портится.

– Не надо, Эллиот, пожалуйста. Я хочу забыть про это дурацкое видео. Неужели не ясно?