Девочки-колдуньи

– А как ещё можно заколдовать город? – спросила Кристина.

– Хорошо, что тебе это небезразлично, – сказал Шаман. – Когда-нибудь я напишу про это книгу. Так и назову: «Как заколдовать город» или «Волшебный город». Поищи потом в интернете, если не забудешь. Или дай мне свой телефон, кину тебе сообщение, когда книга будет готова.

– Я не забуду, – ответила Кристина. – А телефон у меня такой… – и она продиктовала цифры. – А сейчас можешь дать мне какой-нибудь совет, как правильно заколдовывать город? Так, чтобы было волшебство, а не колдовство. Вдруг пригодится.

– О, тут полно способов, – оживился Шаман. – Главное, сделать так, чтобы рептилоиды на твой арт обратили внимание и их замыленный глаз прозрел. Например, можешь выйти ночью во двор и разукрасить дерево. А можешь наклеить на стену объявления. Типа «Не обижайте природу!» или «Человек, пробудись! Сколько можно дрыхнуть?». Не умеешь рисовать граффити – пиши мелками на асфальте.

– Да ну, мелки – это детский сад, – возразила Кристина. – А объявления сорвут дворники.

– Сколько-то они провисят. А город обязательно отзовётся.

– А как?

– Например, будешь идти по улице и найдёшь что-нибудь необычное. Какую-нибудь волшебную штуку – странную, неожиданную. Если найдёшь такой подарок города, сразу поймёшь: это он и есть.

«Что-то похожее говорила Натка», – сообразила Кристина.

– Ладно, Кристина. Я пойду, – добавил Шаман. – Эта стена готова, но мне надо будет ещё кое-что сделать до рассвета.

– Пока, – сказала Кристина.

– Доброй ночи, – парень махнул ей на прощанье рукой и зашагал прочь.

А Кристина побрела к дому.



Постепенно становилось холодно. Кристина застегнула куртку и натянула на кепку капюшон. Сыроватая прохлада поднималась от остывшего за ночь асфальта, выплывала из кустов. Ночная жизнь города догорала, словно оставленный с вечера костёр, подёрнутый пеплом. А светофоры и редкие зажжённые окна по-прежнему тлели, как угольки.

И тут случилось кое-что необычное и даже невероятное.

Кристина остановилась и закрыла глаза.

Где-то очень далеко, в стороне Яузы, среди домов пропел петух. Его голос, заливистый и звонкий, обладавший особой природной мощью, был окрашен в цвета петушиного хвоста. Голос карабкался вверх, словно заждавшись этой минуты, – и там, наверху, рассыпался сотней разноцветных шариков.

Дома молчали, прислушиваясь.

А Кристина так и стояла на тротуаре, боясь спугнуть чудо.

Она знала: это был первый подарок города.





Глава 27

Лавровый веник





Вечером того дня, когда Кристина отсыпалась после ночных приключений и даже во сне рисовала граффити, Светка поджидала очередную клиентку.

Похлебала на кухне холодного куриного супа.

Накрасила губы тёмной помадой.

Подвела глаза.

Вошла в образ.

Зачесав волосы и скрепив их заколкой, ещё немного постояла перед зеркалом. Как странно: только что – обычная девочка, и вот – взрослая девушка, к тому же колдунья. Странная штука – жизнь. Кто бы ещё недавно сказал Светке, что всё так повернётся? Внезапно её охватило дурное предчувствие. Непонятно почему захотелось отменить эту новую клиентку. Сказать бы Славе, что голова болит, да и дело с концом.

Но тут запищал домофон, и вскоре Слава впустила в Светкину комнату посетительницу.

Перед Светкой была не девушка, а взрослая женщина. Этот факт почему-то её насторожил. Наверное, подсознательно она представляла, что ведьмами и колдунами в двадцать первом веке может интересоваться только юная особа.

Женщина послушно уселась на подушку, сложила руки на коленях и выжидающе уставилась на Светку.

Некоторое время обе молчали.

Под взглядом новой клиентки Светке стало не по себе. Ей вдруг подумалось, что эта тётка вполне может неплохо – уж точно не хуже Светки – разбираться и в магических предметах, и в заклинаниях, и в ритуалах. И, если что, без усилий выведет её на чистую воду.


«Возьмёт да и просечёт, что никакая я не колдунья в четвёртом поколении», – соображала Светка, наблюдая за незнакомкой, которая бросала по сторонам колючие взгляды.

Все атрибуты колдовского ремесла – свечки, чёрное покрывало, пластмассовый коготь неведомого зверя – будто съёжились под этим взглядом, сделавшись беспомощными.

Светка занервничала.

– Меня зовут Татьяна. Я по первому разу, – призналась женщина.

– Очень хорошо, – брякнула от растерянности Светка. – Вы с какой проблемой?

– Я из-за соседей. У нас силы неравные, – вздохнула Татьяна.

– Какие силы? – переспросила Светка, ничего не понимая.

– Ну, к вам же, наверное, многие так приходят, из-за соседей. Отношения-то не всегда складываются. Я с сыном одна. А их двое: соседка и её супруг. Я из Дмитрова, – добавила Татьяна, будто это что-то объясняло.

– Так это… что там соседи ваши? – промямлила сбитая с толку Светка.

– Колдуют, – убеждённо кивнула Татьяна. – Понимаете, сын у меня болел. Сначала инфекция. Потом ветрянка. А я и без медиков знаю: порча. – Татьяна принялась загибать пальцы. – Нашла под дверью верёвку, гвозди, опилки, паутину… Это они против нас колдовали. И карты мне показали, что соседи виноваты, я дважды проверяла. В общем, решила я им ответку сделать… Своими силами. И что вы думаете? Зажигаю свечу – а она гаснет. Соль в угол ставлю – а она промокает. Тут карты показывают: мощное колдовство! Говорят, нужно от него лавровым веником отмахиваться, да где ж его взять?

– Откуда вы столько всего знаете? – не выдержала Светка.

– Как откуда? – развела руками женщина. – Из интернета. Колдовские сайты смотрю и всякие видеоролики. Сейчас же чего только нет. Даже встречи с колдуньями в прямом эфире. Это раньше всё в тайне хранилось, а в наше время любое заклинание за минуту можно скачать. У нас весь Дмитров ворожит. Так что вы уж мне сделайте какой-нибудь ритуальчик против соседей.

– А как вы это представляете? – осторожно спросила Светка. – Чем поможет ритуальчик?

– Это уж вам виднее… Главное – сделайте посильнее!

– Чего сделать-то?

Женщина насупилась.

– Чего-чего… Порчу! Да покрепче. Лучше кладбищенскую. Если возьмётесь колдовать на кладбище, я вас щедро отблагодарю. А то ведь за это тоже не все берутся. А вы пишете – любые виды помощи.

– Колдовать на кладбище… – задумчиво протянула Светка. – Нет, знаете, я такими делами не занимаюсь.

– Жаль. Придётся другую колдунью искать.

– Это уж вы как хотите, – с облегчением ответила Светка. – Только я вам не советую порчу на соседей наводить.

– А почему? – удивилась Татьяна.

– А потому.

Светка умолкла, пристально глядя на собеседницу. Сметливая Татьяна пыталась разгадать значение Светкиного молчания, но у неё не получалось. Светка просто сидела, сложив на коленях руки, и была непроницаема. Постепенно Татьяне стало не по себе. Воздух будто бы потемнел, и зажжённые на столе свечи мигали сиротливыми огоньками. В углах скопились тени. В какой-то миг Татьяне показалось, что сидящая перед ней девушка уже не такая, как была: она выросла, сделалась очень большой, просто огромной, и занимала теперь всю комнату до потолка. Свечи роняли на её лицо таинственные отсветы. На секунду Татьяне привиделась каменная баба, которую она видела не то в каком-то кино, не то во сне. Замерев, Татьяна смотрела на эту бабу, не в силах отвести взгляд от её бесстрастного лица, утратившего человеческие черты. Татьяна не узнавала и комнату. Ни стола, ни окна видно не было. Она будто бы очутилась в древнем краю. Ничьём краю. Где нет ни времени, ни пространства, ни тем более человеческих законов. Она догадывалась: только здесь, на этой дикой земле, которая её ужасала, можно по-настоящему сделать порчу. А не на каком-то там кладбище.





В древности этот сумрачный край, на секунду приоткрывшийся Татьяне в комнате незнакомой девушки, звали Навь.

Медленно, очень медленно и без малейших усилий, Светка вернула Татьяну обратно в комнату.

– Всё поняли? – просто спросила она.

– Да, да, – суетливо закивала женщина: наконец-то она обрела дар речи.

– Всё, что другим нашлёте, – прилетит обратно, – чужим голосом продолжала Светка. – Болезнь наведёте – заболеете. Ловушки расставите – сами попадётесь. Беду нашлёте – будет ваша беда. Не надо потому что соваться, куда не звали!

Светка сама удивлялась своим словам. Как будто она не говорила, а читала вслух по писанному. По какой-то древней книге, нарисованной прямо в воздухе.

– Спасибо вам, – выдохнула Татьяна.

Её смертельно бледное лицо покрылось красными пятнами.

– За что – спасибо? – не поняла Светка.

– За то, что такое кино мне тут показали познавательное!

Татьяна положила на стол деньги, суетливо подхватила сумки и выскочила за дверь.

Как это у меня всё так получилось, думала Светка, оставшись одна. Из меня же актриса никакая, и вдруг такой убедительный спектакль! Теперь Татьяна не будет покупать лавровый веник.