Дерзкий, юный и мертвый

– Не получится. Сперва надо получить разрешение на визит.

– Ты к ней уже ездила?

– Да, – призналась Луиза.

– Тогда у тебя разрешение уже есть, а что до меня…

– Что?

– Я смогу уговорить надзирателей, вот увидишь!



Следующим утром после бессонной ночи Луиза и обе сестры Митфорд покинули квартиру, сказав Айрис, будто им надо напоследок заглянуть в «Универмаг армии и флота», чтобы купить кое-какие подарки. Тетушка удивилась, куда им столько безделушек, но возражать не стала. Как и в прошлый раз, Луиза добралась до станции Южный Кеннингстон и села на поезд, следующий по линии Пикадилли до станции Холлоуэй-роуд. Ехать предстояло долго, целых четырнадцать остановок, и Памелу не спасал от скуки даже новый модный роман Вирджинии Вульф – «Миссис Дэллоуэй». Нэнси оживленно болтала, заметно, впрочем, подрастеряв вчерашнюю уверенность. Что, если у ворот их прогонят? Само по себе это не страшно – однако надзиратели могут сообщить о визите девушек родителям, и тогда Луизу немедленно выставят прочь. Мало кого из аристократов обрадует новость, что их дочери якшаются с преступниками.

Когда они добрались до тюрьмы, Луиза заметила, что сестры обмирают от страха и волнения – совсем как она в первый раз, когда увидела величественное здание.

Памела схватила сестру за руку.

– Коко, по-моему, нам не стоит туда идти…

Сказать такое Нэнси – все равно что бросить перчатку к ее ногам.

– Не скули, как кошка. Мы должны узнать всю правду, больше некому!

У ворот им пришлось встать в очередь посетителей. Нэнси во все глаза рассматривала соседей, а Памела испуганно клонила голову к земле, стараясь не смотреть ни на окружавших людей, ни на здание тюрьмы. Когда наконец их пустили внутрь, Луиза представилась, назвала имя Далси и получила одобрительный кивок. Затем надзиратель перевел взгляд на Нэнси с Памелой; последняя съежилась, будто пытаясь спрятаться под пальто.

– Они с вами?

– Да, – сказала Памела. – Мисс Нэнси Митфорд и мисс Памела Митфорд.

Тот проглядел список.

– Ваших имен здесь нет. Вы войти не можете.

Памела с облегчением выдохнула и повернулась к выходу, но Нэнси ее перехватила.

– Сэр, неужели?! Дядюшка Уинстон будет весьма разочарован…

Тот от удивления перестал писать.

– Э?

– Вы знаете Уинстона Черчилля, нынешнего канцлера казначейства? – безмятежно уточнила Нэнси. – Он наш любимый дядюшка. Просил нас проверить, в каких условиях содержатся преступники. Такова уж работа министров, знаете ли. Они должны знать, чем живет общественность.

Надзиратель дернул носом.

– Дядюшка, говорите?

– Да, – высокомерно, тоном королевы Марии, подтвердила Нэнси. – Причем любимый.

Надзиратель украдкой огляделся.

– Если только в виде исключения… – Он нацарапал их имена в журнале. – Вы уж замолвите за нас словечко, а?

– Разумеется, мистер…

– Марш, – сказал тот. – Мистер Марш. Тружусь здесь уже тридцать восемь лет, всего ничего до пенсии осталось.

– Благодарю вас, мистер Марш. – Нэнси улыбнулась, ярко сверкнув зубами. – Нам сюда, верно?

Они втроем направились в зал для посетителей. Нэнси шутливо подтолкнула Луизу локтем.

– Говорила же, а?

– Я этого не одобряю, – сказала Луиза. – Уинстон Черчилль вам не дядюшка.

– Ну, супруг кузины. Почти то же самое, – отмахнулась та. – Главное, мы прошли.

Памела, миновав пост охраны, заметно расслабилась.

– До чего здесь ужасно, – прошептала она. – И несет вареной капустой!..


– Не похоже на отель, да? – снисходительно обронила Нэнси, и Памела притихла.

Луизу больше волновало, как на их появление отзовется Далси, которую не предупреждали о визите. Они сели на тесно расставленные деревянные стулья, а Далси со страхом уставилась на них из-за решетки – но все-таки не вскочила и не убежала прочь, что не могло не радовать.

– Что происходит? – спросила она.

С последнего раза горничная еще больше похудела; кожа стала восковой, как у ночного создания, никогда не видавшего дневного света. В глазах застыло странное выражение, отчего она казалась гораздо старше трех девушек напротив.

– Далси, они тоже решили тебя поддержать, – как можно теплее сказала Луиза, хотя от горничной, сидевшей неподвижно, веяло лютым холодом. – Я хотела кое о чем тебя спросить… только не удивляйся.

Тут, к изумлению Луизы, заговорила Памела:

– Давайте быстрее, у нас не так много времени. Мисс Лонг, мы ходили к миссис Брюстер…

Та испуганно вздрогнула.

– Там Луиза увидела одного мальчика. Миссис Брюстер сказала нам, что он ваш сын. Это правда?

– Да, – призналась Далси: ее застигли врасплох, и она не смогла больше отнекиваться. – Как он? Я очень по нему скучаю! Так давно его не видела…

Теперь вмешалась Луиза:

– С мальчиком все хорошо. Я принесла ему немного одежды. Миссис Брюстер о нем заботится.

– Я ведь не высылаю ей больше денег… У меня ничего нет. Ужасно боюсь, что она выгонит его на улицу, а я даже не узнаю…

– Она говорила, что денег не хватает, – подтвердила Луиза: нет смысла юлить и притворяться. – Может, твоя родня сумеет помочь?

– Нет, – покачала Далси головой. – Они о мальчике не знают. Если Элис… – Далси резко замолчала. – Никто не должен знать, где он, – заявила она, глядя Луизе в глаза.

– А что насчет Кертисов? – спросила Памела.

Далси повернулась к ней.

– Что насчет них? – спокойно продолжила Памела. – Кто отец мальчика?

Далси перевела взгляд на Луизу, и та ободряюще улыбнулась.

– Эдриан Кертис, – с тяжелым вздохом наконец призналась Далси. – Он знал про Даниэля… про моего мальчика. Даже видел его пару раз, но признавать не стал. Не смог. Иначе семья отреклась бы от него и оставила без денег.

Последние слова она произнесла с ужасной горечью.

– Если ты докажешь в суде отцовство Эдриана, – начала Нэнси, перехватывая нить разговора, – то присяжные охотнее поверят, что ты его не убивала. И тебя тогда не приговорят к виселице.

Ее слова тяжелым грузом повисли в воздухе.

– Я не могу, – грустно, но спокойно сказала Далси. Ей хватило времени осмыслить свою участь и смириться с ней. – Кто мне поверит? Особенно сейчас.

Она вздохнула, пытаясь взять себя в руки. Пару минут девушки сидели молча, потом прозвенел звонок, и стулья заскрипели по полу. Полчаса, отведенные на свидание, прошли.

– Нам пора, – сказала Луиза. – Далси, мне очень жаль…

– Проведай моего мальчика, хорошо? Скажи, что мамочка его любит и крепко-крепко целует.

– Конечно, – сказала Луиза, вконец убедившись, что Далси не может быть убийцей, и, как никогда, исполнившись решимости отыскать настоящего преступника.

Если не Далси, то кто? «Сорок воровок»? Один из гостей с вечеринки?

Той ночью в доме было немало людей, и любой из них мог совершить убийство.





Глава 41




На обратном пути все трое молчали: Луиза, Нэнси и Памела переваривали увиденное и услышанное. Луиза знала, что вырвала сестер из привычного мира, и, хоть и чувствовала за собой некоторую вину, все равно была довольна. Возможно, и сама Луиза теперь покажется им не такой уж чужой: просто человеком, которому суждено было родиться в других обстоятельствах. Она не ждала сочувствия, жалости или даже другого отношения; она хотела, чтобы ее поняли.

По возвращении Памела была оживленнее обычного – ей посчастливилось взять верх над Нэнси, велев той поторапливаться. Тюрьма произвела гнетущее впечатление, девушке не терпелось вернуться к «нормальной жизни».

– Что значит «нормальной»? – огрызнулась Нэнси.