Что случилось с Маргарет?

— Что? Расскажи!

— Завтра, Колючка, давай завтра. Я очень устал. Но все хорошо, теперь все будет хорошо. Ты мне веришь?

Я не ответила. Да ему и не нужен был мой ответ. Наверно, если бы он сейчас вонзил мне в сердце кинжал, я бы ничего не почувствовала. Такой пустой и мертвой я себя ощущала.

Он расшнуровывал ворот моей рубахи, его горячие ладони медленно сбрасывали ткань с моих плеч, ложились мне на грудь.

— Надеюсь, они затвердели не от холода, Элиза, — хрипло прошептал он мне на ухо.

Я автоматически положила руки ему на плечи и прижалась ближе, чтобы он не видел моего лица. Вся моя надежда была на то, что рассвет не наступит слишком быстро.

Имир бережно положил меня на постель, расстегнул на себе брюки и лег сверху. Я поддавалась ему, но не чувствовала ничего, кроме дискомфорта, боли, предательства.

Он, такой обычно чуткий, только ускорял ритм, беря свое, рыча, пока разряжал свое напряжение с пешкой. Потом прикрыл меня одеялом. Поцеловал.

— Хочешь, чтобы я остался? Моя спальня рядом с твоей.

— Нет, иди, нам всем надо выспаться.

Я до последнего цеплялась за надежду.

Он снова поцеловал меня и, приведя себя в порядок, ушел. Я лежала и плакала в подушку. В моей жизни не осталось ничего. Все разрушилось в одно мгновение. Даже вера в любовь.



А потом я вспомнила про Альфонса и Лючию. Они такие же жертвы в этой истории, как и я. Заставила себя встать. Все тело болело и ныло, я очень мало спала в эту ночь, а после Имира сильно тянуло низ живота. Ничего. Это мне напоминание и урок.

Мое сердце было разбито во время подслушанного разговора. Во время секса с Имиром оно было сожжено дотла. И теперь осыпалось пеплом.

Я тщательно оделась, достала дополнительные ножи, сунула себе в сапоги. Потом вынула из сумки дневник Маргарет. Он мне больше не нужен. И положила на кровать. А сверху маску Пифии. Это мое прошлое. Мне больше незачем таскать его с собой.

В сумке осталась только сменная одежда. Я заплела волосы в тугую косу. И осторожно выглянула из комнаты. Мне больше не нужно было знать ничего ни о мотивах Имира, ни о Маргарет, ни о ритуале, ни при чем здесь я с самого начала этой истории. Ответы на эти вопросы были ни к чему. Теперь я стремилась только к одному: снасти друзей, вытащить их из крепости и вернуться из Лысых гор в королевство Альфонса. Пусть оно захвачено мессиром Рональдо, но, может, удача улыбнется нам и мы сможем восстановить короля на престоле? Я не собиралась сдаваться. Все осыпалось в прах вокруг меня, все планы, надежды и мечты, но я упорно выстраивала маленькую тропку, по которой надо идти. Потому что иначе можно было просто лечь и умереть на месте.

Проходя мимо спальни Имира, я услышала стон. Женский. Дверь была закрыта не до конца. Я подкралась ближе. Стон повторился, Маргарет прошептала что-то. Имир, прерываясь, ответил. В щель я увидела часть комнаты. При робком свете начинающегося рассвета в зеркале напротив двери я увидела отражение кровати, а на ней два переплетенных в страсти тела. Маргарет быстро двигала бедрами, сидя верхом на Имире, а он то крепко прижимал ее к себе, хватаясь за ягодицы, то ласкал ее грудь.

— Скитания пошли тебе на пользу, — простонал Имир. — О боги, Маргарет… Я скучал… Тебе понравилось с ним? Понравилось? — услышала я его шепот.

— А тебе с ней? — Маргарет отвесила ему пощечину, и он со стоном опрокинул ее на спину.

— Ты же знаешь, что я хочу только тебя, сестрица.

И он стал целовать ее.





ГЛАВА 31




И тут до меня дошло. Сложились все кусочки пазла. Он — ее брат. Та самая запретная любовь, о которой она писала в дневнике. Не Себастьян — другой брат, а он, Имир, лишил Маргарет невинности в особняке Валерио. Они были любовниками уже давно. И мессир Рональдо на самом деле такая же наивная пешка, как и я.

Я осторожно отдалилась от двери и тихо пошла дальше. Пусть разбираются в этом треугольнике сами. А я не собираюсь больше быть марионеткой.

До самого подземелья мне никто не встретился. Замок спал. В темнице храпел на весь коридор стражник. Я подошла к нему вплотную, хладнокровно перерезала горло и забрала ключи. Пусть льется кровь моих врагов. Я перешагну через все их трупы. Теперь моя рука не дрогнет.

По памяти я дошла до камеры, где сидели Альфонс и Лючия.

— Не бойтесь, это я, — шепотом предупредила я, осторожно повернув ключ в замке. Не хотела будить никого из заключенных. Не хватало еще переполоха.

— Элиза… — У Лючии был встревоженный голос. — Что происходит?

— Мы бежим отсюда, — ответила я, отстегивая магиню от оков.

Я кое-как смастерила из одежды Альфонса подобие рюкзака и прикрепила младенца на спину Лючии. Она задавала вопросы, но я вежливо попросила ее заткнуться. И она послушно замолчала. Лючия полностью доверяла мне, я чувствовала это по тому, как она трогательно повторяла крадущийся шаг и прижималась ко мне, пока я выглядывала из-за углов, чтобы проверить дорогу.

В голове выстраивался дальнейший план действий. Надо добраться до выхода из замка. Служебная часть отпадает, там уже наверняка готовят еду для хозяев. Остается официальный выход. По дороге я заглядывала во все комнаты, пока наконец не наткнулась на складское помещение. Мы вошли в него, я плотно закрыла дверь и зажгла свечу.

— Там снаружи все завалено снегом. Мы никуда не уйдем, просто провалимся, и все. И на лошадях сложно проехать, да и воровать их — только поднимем шум.

При свете свечи Лючия внимательно меня слушала. Потом я повернулась и стала копаться в вещах. Просто обязаны быть здесь лыжи или еще какая-нибудь альтернатива…


Но ничего не находилось. Зато я нашла четыре фанерных легких узких щита с ручками, в которые пролезал мой сапог. Чем не снегоступы?

— Держи. Пошли.

И мы двинулись дальше.



У выхода нас ждал сюрприз: пятеро охранников играли в какую-то настольную игру с деревянной доской и круглыми фишками. Я снова спряталась за угол.

— Слушай меня внимательно. — Я взяла Лючию за плечи. — Стой здесь тихо, пока не вернусь. Не вопи, ни кричи, просто стой, хорошо?

— Ты же не справишься… — Лючия в ужасе смотрела на меня.

— Справлюсь. Просто верь мне.

Я дождалась ее кивка и осторожно повернула за угол.

Удалось подойти к стражам достаточно близко, они были слишком увлечены игрой.

— Привет, красавчики, — сказала я, ломая шею одному. Тут же воткнула нож в глотку второму, ногой врезала вскочившему рядом солдату и потом перехватила его, перерезала горло, бросив на одного из охранников, который успел обнажить меч, меч вошел в тело как в сливочное масло, я смогла приблизиться и ударом в темечко вырубила ошарашенного убийцу поневоле. Оставался один, и он явно собрался бежать. Я догнала беглеца и, до того, как он смог завопить, отрубила ему голову.

Окинув взглядом пять трупов, я вывела Лючию из укрытия и поставила около двери.

— Стой здесь!

Она дрожала, окидывая взглядом поле битвы.

— Лючия! — Я заставила ее посмотреть на меня. — Просто доверься мне.

Она кивнула. Оставалось самое сложное. Улица.

Еще вчера я заметила, что охрана в замке поставлена чисто символическая. Но кто его знает. Может, все поменялось, или во дворе будет народ. Я осторожно открыла дверь и выглянула наружу. Никого. Только двое часовых на башне у огня.

— Слушай меня. Я поднимусь на стену и вырублю их. Как только увидишь, что я внизу у ворот, выходи. Ясно?

Лючия кивнула. Бедная девочка была белее снега. Я старалась не думать о том, что убиваю. Я убивала ради того, чтобы спасти ее и короля. Возможно, они были нужнее мне, чем себе самим. Кто знает. Но я цеплялась за их жизни, как за то единственное, еще нормальное, знакомое, что оставалось. Мой мир перевернулся вверх тормашками. Мне нужно было ощутить центр. И этим центром была дрожащая от страха юная магиня с ребенком-королем.

Мне орать хотелось от ярости, но я всю свою боль и мерзость, накопившуюся в душе, выплескивала в драку. Причинять боль в тот момент было не совестно. Не страшно. Это было чертовски необходимо.

Я поднялась по лестнице на стену. Я плохо метаю ножи. И не стала этого делать. Вместо этого я просто подошла к ним, они заметили меня издалека. Но я шла без оружия в руках. И не вызвала у них беспокойства.

Одного вырубила ударом ноги в челюсть. Второго пришлось придушить. Я позаимствовала у них еду, оружие для короля и кинжал для Лючии. И спустилась к воротам.



Мы вышли наружу, я помогла Лючии надеть снегоступы.

— Когда устанешь, я возьму короля. Но мы не можем останавливаться. Нас скоро хватятся.

Она дрожала мелкой нервной дрожью.

— Лючия, послушай меня. Имир и Рональдо убьют нас. Ясно? Убьют для какого-то ритуала. Я не для того спасала тебя и Альфонса, чтобы просто отдать им. Мы сможем. Понимаешь?

Она кивала. Я не очень верила в то, что она не рухнет в снег через сто метров. Но Лючия боролась. Шла упрямо, стараясь дышать ровно, как я показывала. Снегоступы были отличные, я надеялась, что нам удастся уйти далеко в лес, но следы конечно же нас выдадут.

Нужно было просто не останавливаться и идти. Идти вперед. Надеяться на смену измерения, на чудо, на что угодно.

В какой-то момент я вспомнила о драконе. Все те несколько часов, что мы шли по лесу, я посылала и посылала один и тот же мысленный сигнал:

«Я в Лысых горах. Мне срочно нужна твоя помощь. Ответь».

Я повторяла это про себя, а вслух подбадривала Лючию. Когда король стал расти, я взяла его на себя. Потом он смог идти. Мы одели его кое-как, я связала еловые ветки в подобие снегоступов, и он пошел рядом с нами.

Я понимала, что, если не наступит смена измерения, мы погибли. Найти нас не составит труда. Поэтому звала дракона не переставая. Очную ставку с Имиром я бы не пережила.



Еще через пару часов лес стал редеть. День был серым и облачным, но по моим подсчетам было уже часов десять утра. Я валилась с ног от усталости. Холодный воздух раздирал легкие. Впереди была белоснежная равнина. И в этот момент мы услышали звуки погони.

Король Альфонс, которому было уже десять лет, подгонял нас теперь, а мы еле двигали ногами. Лючия упала, потеряв равновесие, я помогла ей встать. Мы выбрались из леса и оказались наверху холма, дальше был спуск, потом впадина и начинался другой холм. На склоне противоположного холма стояла неподвижно армия. Отсюда прекрасно было видно идеально ровные ряды и разнообразие в одежде. Мое сердце ухнуло вниз. Это были умертвия.

Я услышала рыдания Лючии за спиной и поняла, что мы проиграли. Оглянулась. Позади, среди редких стволов, уже было видно догонявших нас воинов. Они улюлюкали и смеялись, загоняя нас, как дичь.

Мы оказались между двумя опасными противниками. И повсюду нас ждала смерть. Оставалось только решить, как умереть: в ритуале от руки Имира или отдать себя на растерзание умертвиям. Выбор был очевиден.