Чернокнижник

— Вранье… — «тигр» прижал к земле морду, опустившись на четвереньки, но кроме агрессии Армон явственно ощутил другой запах — страха. Это существо испугалось.

— Мы просто хотим попасть домой! — Армон поднял ладони, прикидывая, на кого нападать первым. Драки он не боялся, хотя оценить потенциал соперников не мог. Он даже не понимал, к какому виду их отнести!

— Помогите нам! Просто скажите, как выбраться из Пустоши, и мы уйдем!

Тигр издал полурычание-полусмешок.

— Выбраться из Пустоши! Ты точно лазутчик! И врешь! Нельзя выйти из Пустоши! Нельзя! Только войти! — он завертелся вокруг пятнистого. — Убить, надо их убить! Убить! И сожрать!

Буйволообразный наклонил голову, выставив вперед рога. Пятнистый махнул рукой.

— Тихо. Вы, — он уставился на путников, перевел взгляд с Армона на Ланту. Моргнул. — Вы пойдете с нами.

— Лазутчики! Надо их убить!

— Тихо, Лык! Они пойдут к Первому. Он решит.

— Но, Ромт…

— Молчать!

Золотые глаза полыхнули светом. Армон принюхался. Пятнистый страхом не пах. Впрочем, агрессией тоже.

— Мы пойдем с вами, — протянул рихиор.

— О, несомненно, пойдете… — четвертый голос раздался из-за спины, и Армон резко обернулся. И застыл, не веря своим глазам…





* * *


Возле чахлого кустарника с крупными лиловыми ягодами стояла девушка. И с первого взгляда показалось, что на ней платье из змеиной кожи, чешуйчатое, отливающее желто-зеленым блеском, обтягивающее тело до самой груди. И даже на руках, шее и лице светились отдельные роговые пластинки. Гладкие темные волосы были убраны в высокий пучок, а глаза зелены, как весенняя травка.

И лишь когда девушка двинулась — плавно, волнообразно, Армон сглотнул. Нижняя часть ее тела оканчивалась змеиным хвостом, а не ногами.

Великие духи леса, да кто это такие?

Но задать свой очередной вопрос Армон не успел. Девушка-змея подняла ладони, с ее пальцев сорвались зеленые искры, и путников связали магические путы. И даже голоса их лишили, оборотень лишь напрасно открывал рот. «Осы» бестолково жужжали рядом, но без приказа не атаковали и не двигались.

— Так надежнее, — со смешком сказала змея, повернувшись к пятнистому. — У него есть магический потенциал, хоть и небольшой. Но на какую-нибудь глупость хватит.

— Разве ты не должна быть дома, Интиория?

— Не сердись, — змея скользнула к пятнистому, обвилась вокруг него кольцом, тронула щеку раздвоенным языком. Армон снова сглотнул. — Я скучала. Ты ведь знаешь, я не люблю долго находиться одна. — Она повернула голову, стрельнула взглядом на обездвиженного оборотня. — А он, правда, рихиор… — задумчиво протянула Интиория. — Рожденный.

Пятнистый бросил на девушку хмурый взгляд.

— Мы сами проводим пленников. Иди, Интиория.

Змея заложила вокруг пятнистого еще один круг и скользнула в высокую, с человеческий рост, траву. Упругие стебли качнулись и вновь застыли, словно между ними и не двигалось гибкое тело.

— Буйк, поднимай их! — скомандовал пятнистый.

Огромный, почти трехметровый Буйк, с лоснящимся мощным торсом и кожаным передником, прикрывающим чресла, издал мычание и без усилий закинул и Армона, и Ланту на плечи. Кажется, дополнительный вес его нисколько не смутил, он лишь моргнул и потопал в сторону исполинских деревьев. Пятнистый подхватил поводья лошадей и пошел следом. Лык юркнул в траву и пропал.

Смотреть из положения «лежа на спине какого-то монстра» было не слишком удобно, но Армон старался. И смотреть, и запоминать. Хотя его голова кружилась от обилия нового, незнакомого и непонятного. Буйк двигался в густой траве, больше напоминавшей лес, потому что поднималась выше закрученных рогов на голове их «транспорта». Пахло чем-то сладким, словно в воздухе рассыпали ваниль, и это тоже сбивало с толка, не давая сосредоточиться. Где-то чирикала пичуга, и Армон вздохнул спокойнее. По звукам было похоже на обычную сойку. Хоть что-то привычное в этом сошедшем с ума мире Пустоши.

Примерно через час равномерной ходьбы травяной лес закончился, и они вышли к ограде. У каменной стены пятнистый Ромт издал короткий свист, и часть кладки отъехала в сторону. Буйк шагнул внутрь и без предупреждения скинул свою ношу на землю.

— Аккуратнее можно? — обозлился Армон, голос к нему вернулся, как и способность двигаться. Он помог подняться Ланте, отряхнул ее платье. Она рассеянно улыбнулась, осматриваясь. Оборотень тоже обернулся. Громила Буйк выпустил из широких ноздрей пар, хрюкнул и потопал в сторону полукруглой башни. Кожаный передник сзади был значительно короче и при движении хлопал верзилу по ягодицам. Армон и Ланта проводили его взглядами.

— Что расселись? — недовольно окрикнул Ромт. — За мной шагайте.

Лошадей пятнистый привязал под широким навесом, а сам повел пленников все к той же башне. Пока других зданий Армон не видел, круглое строение занимало весь видимый обзор и возвышалось на десятки пролетов. Окно было, но очень высоко, и оборотень прищурился, пытаясь сообразить на что похоже это здание.

И тут его осенило! Маяк! Это же маяк! Такие стоят на берегах Свободного моря, указывая путь мореходцам.

Но что маяк делает здесь?

Ответа, конечно, он снова не нашел и потому, подав руку Ланте, последовал за провожатым.






* * *


Внутри башня тоже была устроена, как маяк, наверх вела винтовая лестница. Армон пытался считать ступеньки, но на третьей сотне сбился и перестал. Наверху располагалась комната, конечно, круглая и почти пустая. Лишь у одной из стен стола лавка, а у другой стены — стол на кривой ножке.

Их провожатый обернулся так резко, что Армон непроизвольно выгнул шею. Загнал обращение внутрь, но рыкнул недовольно.

— Ты бы обошелся без резких движений, — буркнул Армон. — А то могу и не сдержаться. Отгрызу что-нибудь ненароком.

— Смотри, чтобы тебе не отгрызли, — неожиданно зло отозвался пятнистый. Сплюнул на пол и отошел, поднял со стола небольшой колокольчик. Тонкий и высокий звук ударяющегося о бронзу язычка прозвенел в комнате и забился эхом о каменные стены, становясь все звонче и заставляя Армона поморщиться, а Ланту закрыть уши ладонями.

— Не надейтесь соврать Первому, — оскалился пятнистый, демонстрируя внушительные клыки. — Он все равно поймет. И если вы лазутчики Города…

Он усмехнулся и провел черным когтем по шее.

— Да о чем ты говоришь? — возмутился Армон, но пятнистый уже повернулся спиной, махнул хвостами и ушел.

Оборотень встревоженно обернулся к Ланте, но та смирно сидела на лавке. Обход помещения тоже результатов не дал — голые стены из светлого камня, лестница вниз, по которой они поднялись, и окошко под потолком. Вот и все. Армон закинул голову, пытаясь сообразить, удастся ли допрыгнуть до отверстия, хотя и не знал, для чего ему это. Просто по привычке проверял все пути отступления.

— Армон, — тихо позвала за его спиной девушка, и оборотень удивился. Кажется, за все время Ланта не произнесла ни слова. Он обернулся, мигнул и застыл. Посреди круглой комнаты стояло… нечто. Тщедушная фигурка, облаченная в темный балахон с капюшоном. Но странность заключалась в том, что Армон не услышал его шагов. Ни звука. Хотя слух рихиоров способен распознать малейший шорох. Может, существо появилось прямо в комнате? Но тогда он услышал бы хлопок открывающегося портала.

Оборотень шагнул ближе, пытаясь хоть что-то рассмотреть в провале капюшона. Но там словно и лица не было, лишь что-то серое и смазанное. Бесформенное. Ткань висела на маленьком тельце, словно скрывала фигуру худенького ребенка.

И это тот самый грозный Первый?

Да над ними просто издеваются…

«Вы действительно пришли не из Города… Удивительно…» — голос раздался в его голове, и Армон зарычал, прижав к вискам ладони и затравленно оглянувшись. Этот голос был бестелесным, он мог с одинаковым успехом принадлежать и ребенку, и старику.

— Кто ты? — прохрипел Армон. — Кто все вы? Где мы находимся?

«Как много вопросов для незваного гостя», — голос вновь возник в мыслях Армона. Это было отвратительно, словно ему под кожу забрался жук и ползал там, изучая внутренности. Хотелось вскрыть себе череп ножом, чтобы избавиться от «жука», вытащить его изнутри, сбежать. Ощущение чужого присутствия в собственной голове, мыслях, воспоминаниях было ужасным, и Армон заскрипел зубами, сдерживая обращение.

«Как занятно… Рихиор без стаи. Оборванные связи рода… Ты все еще жив, оборотень? И даже в человеческом виде… Занятно…»

— Прекрати рыться в моей голове! — заорал Армон. Шерсть уже вылезла клоками на его теле, клыки удлинились, как и когти. Тело обращалось, пытаясь трансформацией вытолкнуть чужое сознание.

«Не сопротивляйся. Будет лишь хуже. Позволь мне увидеть все, что мне нужно знать…»

Голос изменился. Он стал тише, он убаюкивал, он уговаривал. И перед глазами Армона вновь встали золото и серебро родного леса, огромные кроны деревьев, заслоняющие облака… Смеющиеся лица…

Он зарычал, завыл, и сразу все исчезло. Давление на его разум прекратилось, существо покинуло его сознание. И Армон обнаружил себя стоящим на коленях посреди этой комнаты. Его тело частично изменилось и увеличилось, и штаны треснули, повиснув лоскутами.

— Гадство, — пробормотал Армон. — Последние же…

Он поднялся, стараясь не шататься.

«Вы можете остаться, путники. Вы не лазутчики».

— Я с самого начала это говорил, — буркнул Армон.

Капюшон повернулся в сторону Ланты, но девушка выглядела по-прежнему безмятежной и даже слегка улыбалась. Еще мгновение постояв, Первый качнулся и… исчез.

Армон с трудом удержался от ругательства. Нет, все-таки он слишком многое перенял у Лекса. И жаль, что в основном — плохое.

Пятнистый Ромт появился почти сразу, словно ждал где-то на лестнице, окинул обоих неприязненным взглядом золотых глаз.

— Значит, Первый оставил вам жизнь… Что ж. Следуйте за мной.

— Куда? — не понял Армон.

Два хвоста пятнистого раздраженно ударили по бокам.

— Если Первый сохранил ваши шкуры, это не значит, что вас здесь бесплатно будут кормить и содержать. Покажу, чем вы будете заниматься.

— Слушай, кажется, мы друг друга не поняли, — Армон миролюбиво поднял ладонь. — Мы не собираемся здесь оставаться. Нет, у вас тут, конечно, неплохо, но мы пытаемся отыскать друзей и вернуться в Кайер…

— Забудь, — оборвал Ромт. — Вы не покинете Пристань. И тем более — Пустошь.

— Да ты сдурел? — возмутился оборотень.