Частный детектив

– И отправлять, не так ли?

– Что вы имеете в виду?

– Так, ничего. Забудь.

Дюпон замолчал, глядя сквозь стекло на проносящиеся мимо перины низких облаков. Авиетку нещадно болтало из стороны в сторону, но она упорно продолжала вспарывать лобовым обтекателем облачный слой, не меняя зшелона. Это несколько раздражало, ведь стоило выйти из облаков, и болтанка тут же сошла бы на нет. Хотя, возможно, более низкий эшелон мог оказаться не совсем безопасным, поскольку центр города был плотно застроен высотками – навигационной системе, разумеется, виднее.

Наконец авиетка нырнула вниз, прорвав слой облаков, и вывалилась в серый день в районе моста Ватерлоо. Плавно довернув влево, она припустила вдоль Темзы, продолжая снижаться и выходя на Вестминстерский мост. Однако, не долетев до него, авиетка резко добрала вправо, прошла меж стен Министерства обороны и Скотленд-Ярда, зависла на мгновение и плавно опустилась на свободную стоянку.

– Приехали, – произнес Дюпон с явным облегчением, расплатился за поездку, открыл люки и первым выбрался наружу.

Робот, держась за вделанную в каркас люка ручку, тяжело ступил на бетон. Авиетка дрогнула, чуть просев.

– Мне ждать здесь? – уточнил Биф. Проходящие мимо него немногочисленные прохожие, ожидавшие прибытия вызванных авиеток, сторонились, неприветливо косясь на робота.

– Нет, пошли со мной. А если уж тебя не впустят…

– Я понял.

Они торопливо обогнули угол Скотленд-Ярда и вошли в широкий вестибюль. Дюпон тут же направился к стойке контроля; Биф, несколько замешкавшись, нагнал его в три шага. Людей в холле было немного. Они спешили по своим делам, стараясь не замечать ничего вокруг, включая огромного робота – мало ли что могло понадобиться тому в полиции. Здесь предпочитали не совать нос в дела, которые их не касаются.

– Добрый день, – поздоровался Дюпон с автоматом обслуживания, хотя в подобной вежливости и не было никакой необходимости.

– Добрый день, мистер Дюпон, – автомат мгновенно признал детектива и дружелюбно высветил зеленый мерцающий огонек, показывая тем самым готовность помочь посетителю. – Чем могу быть вам полезен?

– Я бы хотел уточнить, можно ли посетить человека, который занимается делом Гарри Блэра.

– Вы имеете в виду убийство на Пемброк Виллас? – мгновенно сориентировался автомат.

– Именно! – Дюпон облокотился на стойку и скрестил ноги.

– Дело ведет комиссар О’Коннор.

– Гаррет О’Коннор? – обрадовался Дюпон.

– Именно, – подтвердил автомат. – Я запрошу, сможет ли он вас принять сейчас.

– Да-да, если нетрудно.

Автомат ничего не ответил, поскольку не был приспособлен для светских бесед.

Прошло секунд двадцать, прежде чем он вновь отозвался.

– Комиссар О’Коннор примет вас. Прошу вас проследовать на пятый этаж, дверь…

– Я в курсе, – остановил его Дюпон. – Благодарю.

– Не за что, мистер Дюпон, – благодушно отозвался автомат, но, словно спохватившись, добавил: – Постойте! Этот робот с вами?

– Со мной. Это мой, так сказать, секретарь.

– Прошу прощения, мистер Дюпон, – автомат вновь заблокировал рамку, ведущую к лифту, и нежно-зеленая световая полоса сменилась на пронзительно-красную, – но я вынужден запросить дополнительные инструкции: насчет вашего робота у меня возникли сомнения.

– О, разумеется! – Дюпон вернулся к стойке и нетерпеливо побарабанил по ней пальцами. Глупо было, конечно, тащить эту махину с собой, тем более, в полицию. Не пришлось бы его сдавать куда-нибудь или, того хуже, транспортировать домой.

Пауза затягивалась; Дюпон начинал заметно нервничать. Но все обошлось.

– Прошу прощения за вынужденную задержку, – спустя пару минут отозвался автомат. – Вы можете пройти. Робот под вашу личную ответственность.

– Благодарю, – сухо произнес Дюпон, а про себя подумал: «Разумеется, под мою! А вдруг эта груда металлолома вздумает устроить здесь дебош – тогда что?..»

Пройдя сквозь рамку к лифтам, Дюпон с Бифом быстро поднялись на пятый этаж – даже не пришлось нажимать на кнопку – и вышли в светлый коридор со множеством дверей. Народу здесь вовсе не было – то ли все занимались делами, то ли отсутствовали на месте. Дюпон повернул направо и неспешно приблизился к третьей двери. Постучал.

– Да-да, войдите, – донеслось из коммуникатора, вделанного в стену.

Дверь приглашающе распахнулась, и Дюпон, а за ним и Биф переступили порог большого стандартного кабинета со столь же стандартной обстановкой: стол с консолью и стулья – офисный минимализм. Все остальное, – от вешалок до бытовых отсеков – скрывалось в стене напротив.

Из-за стола поднялся, опираясь на пальцы рук, полноватый седеющий человек с морщинистым лицом, греческим профилем, узким скошенным подбородком и острым взглядом карих глаз.

– А, Патрис! – обрадовался тот, словно старому товарищу, которого не видел много лет. – Какими судьбами? Решил навестить старика?

– Добрый день, Гаррет. – Дюпон приблизился к столу и пожал протянутую ему мягковатую и обманчиво вялую горячую ладонь – ему было хорошо известно, что комиссар О’Коннор далеко не слабак, а хватка у него железная и в прямом, и в переносном смыслах, не говоря уже о цепкой памяти и приметливом взгляде. – Давно не виделись. Как ваша поясница?

– Докучает периодически, но ты ведь не о ней пришел поговорить, не так ли? – О’Коннор наконец обратил внимание на робота, застывшего у дверей. – Я смотрю, ты приобрел себе новомодную игрушку? А ты, оказывается, состоятельный человек!


– Не столь состоятельный, как хотелось бы, – Дюпон уселся на ближайший к столу стул, поставил на полированную столешницу локоть и подпер пальцами подбородок. О’Коннор тоже опустился в свое кресло. – Этого робота мне всучила на время расследования «Меркьюри Роботикс». Уж не знаю, зачем ей это понадобилось, но дельце оказалось прибыльным, и я не смог отказаться.

– Даже так? А не тот ли это робот, который укокошил старину Блэра? – кустистые брови комиссара чуть опустились, прикрывая глубоко посаженные глаза.

– Тот самый, если верить моим клиентам, – кивнул ему Дюпон.

– Дай-ка я на тебя взгляну поближе, дружок. – О’Коннор, кряхтя, вновь поднялся из кресла и мягкой кошачьей походкой приблизился к роботу. Тот невозмутимо наблюдал за комиссаром, поводя головой. – Странно! Мне казалось, у того глаза какие-то более выпученные, что ли, были, – пригляделся О’Коннор к металлическому лицу робота с едва намеченными человеческими чертами. – Хотя, возможно, я и ошибаюсь – в доме тогда темно было. Мда… Ага, вот и царапина на левом предплечье, – комиссар потерял интерес к Бифу и вернулся на свое место. – Ты с ним поосторожнее, сынок, – назидательно произнес он. – Не доверяю я этим железным остолопам.

– Уверяю вас: он сама невинность.

– Мда… – пригладил свою небогатую шевелюру О’Коннор. – Невинность… Так что же ты хотел узнать, Патрис?

– Мне неловко отнимать ваше время, – начал было Дюпон с извинений, но комиссар его прервал.

– Обойдемся без пустопорожней болтовни. Мы же друзья, не так ли?

– Я надеюсь, – изобразил на лице кривую улыбку Дюпон.

– Тебя интересует, что нам удалось установить по делу, касающемуся этого истукана, – фраза прозвучала скорее как утверждение, нежели вопрос.

– В точку, комиссар!

– Не паясничай, – поморщился О’Коннор. – Ну что ж, ты несколько раз помог мне, отчего же мне не помочь тебе. Тем более, здесь все однозначно, и дело вскоре будет передано в суд, – комиссар немного помолчал, собираясь с мыслями и глядя в стол перед собой. – В общем, не знаю, зачем «Меркьюри Роботикс» понадобилось впутывать в это дело тебя…

– Возможно, у них есть сомнения, – вставил Дюпон.

– Да знаю я все их сомнения. – Комиссар звучно поскреб заросший щетиной подбородок и откинулся на спинку кресла. – Кому хочется отвечать за убийство? Но здесь действительно все налицо: робот прилюдно убивает человека. Есть свидетели и улики, и одного этого достаточно, чтобы послать ко всем чертям эти их великие Законы.

– Вы имеете в виду три Закона Робототехники?

– Именно, сынок! Вот, взгляни сам, – О’Коннор протянул руку к голообъему консоли, быстро произвел нужные пассы, отыскав папку с делом Бифа, и развернул одну из фотографий.

На фотоснимке была запечатлена бейсбольная бита с номерком, временем и местом съемки. Почти на самом краю биты имелось красное пятно, с налипшими на нем волосками.

– Впечатляет, не правда ли? – произнес О’Коннор и вывел заключение экспертизы. – Кровь и волосы принадлежат убитому, на рукоятке обнаружены остатки резины, покрывающей пальцы робота. А вот показания соседа, который был невольным свидетелем случившегося.

В голообъеме возник документ.

Дюпон наскоро пробежал глазами текст опроса свидетеля Алана Сандерса, проживающего по соседству.

Сандерс сгребал листву на своем участке, когда все и произошло. Показания полностью совпадали с теми, что ему предоставил Карстен вкупе с прочими документами. Сомнений быть не могло: робот действительно нанес удар битой по голове своему хозяину.

Дюпон нахмурился, по привычке принявшись дергать нижнюю губу.

– Что скажешь? – поинтересовался О’Коннор, сворачивая документы.

– Все это, разумеется, так, но должна же быть какая-то объективная причина, почему робот нанес удар человеку. Я лично убедился, что Биф не мог допустить подобного по собственному желанию.

– Кто может наверняка поручиться, что творится в его электронном котелке. Но, честно говоря, я на его месте давно бы прихлопнул этого Блэра – отвратительная личность, смею заметить.

– Да? И в чем же это выражалось?

– Как тебе сказать. – О’Коннор пошевелился в кресле, облокотившись на левый подлокотник. – Скандальный и шумный тип, а если уж примет на грудь… Соседи от него не в восторге. В доме у них постоянные скандалы, особенно с сыном. Кстати, сын неродной. Блэр женился на его матери три года назад, и не дает проходу мальчишке.

– Занятно, – повел головой Дюпон.

– Но для тебя совершенно бесперспективно, – выставил указательный палец О’Коннор.

– Почему?

– У них принципиальные разногласия на почве восприятия объективной реальности, – усмехнулся О’Коннор.

– Это как? – недоуменно уставился на комиссара Дюпон.

– Очень просто: Блэр убежденный последователь теории плоской Земли.

– Это шутка?

– Если бы. А мальчишка увлекается чем-то в этом роде, только в научном русле – я специально не вникал. Мало того, папаша Блэр считает все эти его занятия бесовским наваждением, так еще и несет немалые расходы на оборудование и прочее – у мальчишки в комнате целая физическая лаборатория.

– Любопытно. А мать? Как она реагирует на все происходящее?

– У меня сложилось впечатление, что ей на наплевать, лишь бы ее не трогали. Вялая нерешительная натура, любит скотч и тряпки и не любит работать.