Час льва

— Что ты такое говоришь?

— Честно, папочка. Я знаю, что они уродливые, но он выпятил губы и… — дочь продемонстрировала как, и Калум рассмеялся.

— Хах, что ж, похоже, холод влияет на их настроение.

— Да, даже пикси ворчат. Одна бросила вчера в меня желудем, хотя я ей ничего не сделала. Эй, посмотри, там Вики!

Сквозь витрину книжного магазина можно было увидеть, как Виктория разговаривает с Торсоном. Прежде чем Калум успел отказаться, Джейми схватила его за руку и потащила в «Книги».

Несмотря на то, что Виктория не улыбнулась, радость осветила глаза девушки, когда Джейми одарила её радостными объятиями. Последние недели Калум с удовольствием наблюдал, как сдержанная маленькая человечка справляется с бурной привязанностью его дочери.

— Я не видела тебя вечность! — пожаловалась его дочь и бросила в сторону Калума хмурый взгляд. — Папочка не хочет, чтобы я была в баре, когда люди напиваются.

― Какой подлец, — согласилась Виктория, послав ему взгляд, который, если бы на её месте был кто-то другой, он назвал бы нерешительным.

Конечно, всего пару дней назад Алек почти перерезал ей горло. Затем она была близка к тому, чтобы Калум стер её память. И он поцеловал Вик на прощание. Этого достаточно, чтобы заставить нервничать даже такую уверенную в себе женщину, как Виктория.

С бесстрастным выражением на лице он спросил:

— Виктория, ты выглядишь уставшей. Ты хорошо спала?

Торсон засмеялся.

Кривоватая улыбка изогнула полные губы девушки:

— На мой взгляд, слишком много странных шумов по ночам.

Калум усмехнулся. «Кровожадная, несговорчивая женщина». Которую он хотел. «О Херне!» Он представлял, как притягивает её в свои объятия и овладевает. Член затвердел, соглашаясь с ним.

Словно она могла говорить, её взгляд потеплел… но затем метнулся в сторону, а он тут же напомнил себе, что она была человеком.

— Вы двое здесь, чтобы взять книгу? — Виктория спросила у Джейми.

— Можно, папочка? — стала умолять дочь. — Все свои я уже прочитала.

— Джейми, я не знаю.

Торсон усмехнулся и добавил:

— Вы хотите, чтобы ваша дочь была грамотной?

— Чтение очень важно, — торжественно согласилась Виктория.

«Численное превосходство».

— Отлично.

Джейми вручила ему свою сумку с продуктами и скрылась за стеллажами.

— Одну книгу, — крикнул Калум вслед дочери.

— Две книги — лучше. — Виктория толкнула через прилавок к Торсону две книги, которые держала в руках.

— Некоторые люди — халявщики, — громко прокомментировал Торсон.

— Спасибо за поддержку. Да будет тебе известно, её книги в мягких обложках уже сваливаются с моих полок, а я вероятно один из лучших твоих клиентов, ты, старый ворчун.

— Похоже, вы немного не в себе. — Торсон взял книги Виктории и переложил их на свой рабочий стол.

— Капризуля, — согласилась Виктория, разговаривая с Торсоном так, словно Калум не стоял рядом с ней — достаточно близко, чтобы вдохнуть её неповторимый пряный аромат и почувствовать тепло тела.

А «капризулями» называли детей, не получивших свою порцию дневного сна. Нахмурившись, он посмотрел вниз. Их глаза встретились и… на какое-то время застыли друг на друге. Веселье плескалось в глазах Вик, изогнув губы девушки, и Калум не смог сдержать смех. Она была редкой женщиной, которая могла дразнить его… плохим… настроением. Еще реже можно было найти того, кто заставил бы его замереть и рассмеяться одновременно. «Почему человечка должна быть такой привлекательной?»

— Вот. — Джейми протиснулась между Калумом и Викторией и толкнула свой выбор через прилавок.

— Две? — спросил Калум сухо.

— Я не хочу, чтобы кто-нибудь называл тебя жадиной… ну или что-то в этом роде, поэтому я подумала, что лучше взять две книги, как говорит Вики. — Джейми послала ему такую невинную улыбку, что никто не мог бы усомниться в её искренности.

Никто, кроме очень опытного отца.

— Хммм. Дополнительная книга. Я полагаю, это означает дополнительный вечер мытья посуды?

Девушка сморщила нос, глядя на отца:


— Хорошо.

— Мне нужно идти, — сказала Виктория и, хотя она улыбалась, глаза её смотрели с такой грустью, что сердце Калума сжалось.

— Сегодня ты не будешь брать книги? — Торсон по-настоящему хмуро глянул на маленькую человечку.

— Нет. Я просто хотела вернуть прочитанное.

— Подожди, — Джейми схватила её за рукав. — Поужинаешь с нами? Мы сегодня готовим лазанью.

Калум напрягся. «Бог решил испытывать его присутствием этой женщины на каждом шагу?» Ему и так было тяжело контролировать себя все время, что они проводили вместе, особенно во время уборки после закрытия бара. Еще хуже становилось, когда после уборки они пили пиво, наблюдая за затихающим в камине огнем, и обсуждая все подряд: политику, культуру, книги. Она вообще не должна была его привлекать, и тем более ему не следовало целовать её. Но, как Алек и говорил, сходка и опасность привели к преобладанию его животных инстинктов.

«Но продолжать это безумие?»

Он колебался слишком долго, и Виктория покачала головой:

— Я… Нет, Джейми, мне нужно… — она замолчала, очевидно, придумывая хорошее оправдание.

Он должен отпустить её, но боль в глазах Вик была словно нож в груди.

— Мы эксперты по лазаньям, и было бы жаль не поделиться нашими превосходными кулинарными навыками с другими. Мы ждем тебя в семь.

Вики нахмурилась, глядя в его сторону. Такая неуверенность — то, что он редко видел в этой женщине.

Но посмотрев в умоляющие глаза Джейми, девушка вздохнула:

— Хорошо, хорошо. Я люблю лазанью.



* * *



«Блять». Сидя за столом своего рабочего кабинета, Видаль скомкал бумагу, которую только что подписал и швырнул в стену. Его подпись всегда была массивной. Сейчас же она представляла собой мелкие тонкие каракули, потому что его пальцы всё сильнее ослабевали. И сегодня утром он снова потерял равновесие.

Страх ползал по его внутренностям, словно таракан. Время на исходе — гребаный Паркинсон будет победителем (прим.: имеется в виду болезнь Паркинсона).

«Больной». В приступе ярости мужчина снес всё со стола.

Раздался стук, Видаль посмотрел на дверь:

― Да. Что?!

Свэйн вошел в комнату. Его холодные карие глаза осмотрели беспорядок.

— Есть кое-что. — Мужчина положил на стол несколько листов бумаги.

Пригасив гнев, Видаль посмотрел на них:

— Медицинские отчеты?

— Угу. Военные. По Виктории Морган, которая восстанавливается после травмы колена.

―Жива? Сукина дочь, она выжила! — его надежды возросла. «Она трансформировалась? Она теперь веркошка?» Он просмотрел на страницы и нахмурился. — В отчете ничего не сказано про следы укуса.

— Док описывает их как «различные зарубцевавшиеся шрамы». Но посмотрите сюда, — Свэйн показал на последнюю страницу. — Эта сука хотела копию отчета, поэтому дала им свой адрес.

Видаль прищурился, чтобы разобрать мелкий шрифт:

— Она живет в Колд Крик?

— Готовы наложить в штаны от счастья?

Мужчина отодвинул документы:

— Поймайте её и проверьте, не превращается ли она в кого-нибудь из них.

— Проще простого, — Свэйн фыркнул. — Подойти и спросить: «Эй, мисс Морган, едите больше красного мяса в последнее время?».

— Завязывай. — Видаль откинулся на спинку кресла, пытаясь сдержать волнение. — Просто достань её. Но будь осторожен. Она видела твое уродливое лицо.

— Без проблем. У меня есть несколько приятелей наемников, которые нуждаются в дополнительных баксах. Они могут сделать это, а я подстрахую.