Бульдожья хватка

* * *


Через пять минут все трое сидели в кабинете и попивали из пластиковых стаканчиков «Джек Дэниэлс».

— Похоже, братцы, я слишком стар для этой работы, — сказал Хэнкок со смешком, пристроившись на краешке стола. — Но ведь куда без нее? Кажется, две недели без процесса — сердце зайдется, и до свидания. — Он отхлебнул виски, кашлянул и продолжил: — Как твои дела, Том?

— Все нормально, судья, — солгал тот, глядя на лежавшее тут же письмо с извинениями. Завтра совет директоров. — Что скажете о ребятах?

— Что скажу? Видно, что вышколены. С риторикой хорошо, вопросы задают кратко и дружелюбно, наглядные средства в начале и конце подобраны толково. Хотя не скажу, что пришел в полный восторг, как в прошлом году. Вот там были орлы… Такой костер запалили без спичек!

— Дрейк и Конрад, — кивнул Том и глянул на Джеймсона, который отошел к окну. — Та команда должна была получить первое место. Но я… с Дрейком вышла дурацкая история, и…

— Это тот, который тебе врезал, да? — со смехом перебил Хэнкок. — Видел я на YouTube.

— Господи. — Том повернулся к судье. — Вы смотрите YouTube?

— Еще как, — ответил Кок. — У меня внук в футбол играет, я их новости смотрю. Да и старые матчи чемпионата Алабамы люблю. — Он улыбнулся. — У Дрейка удар с правой поставлен.

Лицо Тома запылало, но не сердиться же на судью? Он снова взглянул на Джеймсона — вспомнил, о чем именно хотел того спросить.

— Джеймо, а где сейчас Дрейк? Он на вас летом не работал?

Джеймсон сощурил глаза.

— Как же, два лета подряд, после второго мы предложили ему работать в штате. Он согласился, мы даже хорошие подъемные ему выписали. Но после этой боевой истории контракт с ним разорвали, и я точно знаю, что больше ему никто ничего не предлагал. — Он засмеялся. — А подъемные у этого драчуна забирать не стали — в контракте не было сказано, что он должен их вернуть. Десять тысяч долларов. Для сольной карьеры неплохая подпитка, если, конечно, дело этим и кончилось. — Джеймсон помолчал, изучающе посмотрел на Тома. — А зачем вдруг понадобился Дрейк?

Макмертри почувствовал колики в желудке, уставился в пол. Его охватило чувство вины. Он не знал, какими тяжелыми последствиями для Рика обернулась их перебранка. «Господи, вся карьера рухнула, едва начавшись. Как же я ему не помог?»

Том покачал головой:

— Да тут такое дело. Дрейк из Хеншо, а у моей старой приятельницы там семья погибла в аварии. Я бы порекомендовал ей кого-то из Хеншо.

Джеймсон улыбнулся.

— В Хеншо я адвокатов не знаю, но, похоже, это дело для Джерри. Его фирма ведет такие дела от Хантсвилла до Мобила. Вполне можно порекомендовать ей Снайдера.

— Знаю, может, так и сделаю, — сказал Том, не поднимая головы. — Хотя мне хочется, чтобы это был кто-то из местных, Джерри наверняка сам дал бы такой совет. Даже если он живет сейчас в Монтгомери, успехов он добился в округе Грин, где родился и вырос и где его мама по сей день преподает в воскресной школе.

Джеймсон кивнул.

— С этим не поспоришь. Я знаю только одного адвоката, который раздавил его в округе Грин.

Джеймсон улыбнулся, и Том ухмыльнулся в ответ.

— Твое честолюбие, Джеймо, скоро в четыре стены не поместится.

— Да, Профессор, как себя унять, не знаю. Ничего не могу с собой поделать. — Он вздохнул, допил виски. — Выигрываю и выигрываю. — Поставил стаканчик на стол и протянул руку. — Надеюсь, подходящий адвокат найдется. Главное, чтобы ему не пришлось схлестнуться со мной.

Том засмеялся и пожал Джеймсону руку, задержал на секунду в своей.

— Спасибо, Джеймо, что приехал. Ты делаешь важное дело.

— Пустяки. Я ведь теперь представляю университет. Так что все равно должен был приехать — есть встречи сегодня и завтра.

— Шутишь? — Том ухмыльнулся. — Приглашенный юрист этого замечательного заведения — ты?

Джеймсон выставил вперед руки, шутливо протестуя.

— Что всегда говорил Тренер Брайант насчет работы здесь? «Мамочка зовет».

— Какая, к черту, «мамочка», — сказал Макмертри, качая головой. — То есть эту поездку тебе оплатили?

Джеймсон пожал плечами.

— Зарабатывать-то надо. — Он подмигнул Тому и пожал руку Хэнкоку. — Судья, всегда рад вас видеть.

Кок поднял свой пластиковый стаканчик, и Джеймсон вышел за дверь.






* * *


— Так что у тебя все-таки творится? — спросил судья, как только за тем закрылась дверь.

Том покосился на него.

— Что вы имеете в виду?

— Да вот это!

Хэнкок поднял со стола бумагу с извинениями и потряс ею.

Макмертри пожал плечами — надо было идиотскую бумажку в ящик убрать.

— Не знаю. Наверное, кто-то поднял бровь, увидев видео в YouTube.

— Чушь собачья, — резюмировал Кок, прочитав текст извинения. — Полная чушь.

— Знаю. Если бы это было все. Завтра меня вызвали на совет директоров. Они хотят, чтобы я сделал «Доказательства по Макмертри» более удобоваримыми для пользователя. А еще декан сказал, что я не имею права выгонять студентов из аудитории, если они пришли неподготовленными.

— Господи, Том. Ты думаешь, это все из-за истории с Дрейком?

— Не знаю. Ламберт не дает мне житья с первого дня. Как я понимаю, он хочет влить свежую кровь и использует историю с Дрейком, чтобы меня выпереть.

Том вздохнул, потер глаза. Он устал. Вчера полночи не мог сомкнуть глаз, все думал о деле Рут Энн и о совете директоров.

— Ты собираешься эту хрень подписывать? — спросил Хэнкок, бросая бумагу с извинениями на стол.

Он снова налил себе виски и уселся в кресло напротив Тома.

— Не знаю, судья.

— Сказать, как бы поступил Кок?

Том улыбнулся.

— Скажите, ваша честь, как поступили бы вы?

— Случись такое со мной, я бы отнес эту бумажку на завтрашний совет. Аккуратненько положил бы ее на стол перед ними. Потом, завладев их вниманием полностью и безраздельно, я расстегнул бы брюки и поссал на эту хреновину. А после свернул бы прибор, убрал назад в штаны — и вышел оттуда к чертовой бабке.

Том засмеялся.

— Так вам тоже приходится сворачивать?

Судья как следует отхлебнул виски.

— Висит, как у доброго жеребца, — сказал он, икнул и вытянул ноги. — А если серьезно, Том, я бы не стал перед ними пресмыкаться. Неблагодарные сукины дети. Ты этой школе отдал всю жизнь. — Он отпил еще и скорчил гримасу. — Вот что я тебе скажу. Ты ведь совсем не обязан был сюда возвращаться и преподавать.

— В смысле?

Хэнкок наклонился вперед, поставил стаканчик на край стола, посерьезнел.

— Том, за пятьдесят лет я повидал всех лучших адвокатов в нашем штате. Всех до единого. На второе место ставлю Джеймсона Тайлера. — Он помолчал, осклабился в улыбке. — А на первое — тебя.

— Что?

— Я серьезно, дружище. Круче тебя не было никого.

Том покраснел. Давно он не вспоминал те дни.

— Слышал, что Джордж Макдафф скончался? — спросил Кок.

— Инфаркт, да?

Судья кивнул, и Том почувствовал укор совести. Со своим давним боссом Том не общался давно. Джордж так и не простил Тому решение преподавать в университете Алабамы. «Ты там ничего не заработаешь, — сказал он тогда, — это тупик». Но Том не послушался. Не было выбора. Его позвал Великий.

— Ты когда-нибудь задумывался, как бы сложилась твоя судьба, не вернись ты в Таскалусу?

На лице судьи появилась легкая ухмылка, он словно читал мысли Тома.

— В последнее время да.