Бука

– Угу, – подтвердил Каапо. – Больше тебе скажу – я никогда так поздно не был на улице.

Майкки, похоже, была счастлива.

Хилла нервно поглядывала по сторонам. Повсюду скользили тени да темнели норы и углубления, в которых вполне могли прятаться новые буки или вообще кто угодно.

Их собственная бука убежала куда-то вперед – растворилась во тьме, едва они обошли дом и добрались до леса. Бука, которая казалась такой неуклюжей в квартире, снаружи сделалась уверенной и ловкой. Ребята не имели ни малейшего представления, куда она исчезла.

– Мы ее никогда больше не увидим. И слава богу! – фыркнула Хилла.

– Да вернется она, – отозвался Каапо. – Она же должна за нами присматривать.

– Не вернется, – заспорила Хилла.

– А если она не вернется, кто о нас будет заботиться? – спросила Майкки.

– Я, конечно! – воскликнула Хилла. – А что, кто-то здесь всерьез рассчитывал на букину заботу?

Каапо с Майкки не ответили. Каапо внимательно вглядывался в заросли.

– Она вернется, – заверил он. – Надо просто подождать.

– Не вернется. Я хочу домой! – Хилла топнула ногой. – Здесь холодно, мокро и страшно. Пойдемте.

– Нельзя бросать буку одну, – сказала Майкки.

– Надо подождать, она скоро придет, – повторил Каапо.

– Я спать хочу, – буркнула Хилла.

– Я тоже, – признался Каапо. – Ничего не поделаешь.





Хилла вздохнула.

– Давайте хоть пройдемся, чтобы совсем не замерзнуть.

– Давайте, – согласился Каапо.

Они пошли по чуть заметной лесной тропинке вглубь леса.

Тропинка была такая узкая, что идти пришлось цепочкой: впереди Каапо, потом Майкки и последней Хилла. По обе стороны тропинки рос густой ивняк, цеплялся ветвями за одежду.

– Это ж надо додуматься – потащить с собой халат, – бросила Хилла сестре, сражаясь с ветками. – Надеюсь, здесь ты его и потеряешь.

Майкки промолчала. Мама, конечно, никогда не разрешила бы ей идти на улицу в халате, но ведь мамы сейчас нет дома. Сейчас все не как раньше. Мамы нет. Вокруг ночь. Настоящая ночь, даже уже не полночь. Почему бы и не надеть халат? А с Хиллой лучше не спорить, когда она в таком настроении. Ей холодно, страшно, хочется спать, поэтому она и ищет ссоры. Ее можно понять.

Майкки вдруг остановилась так внезапно и резко, что Хилла споткнулась.

– Ой! – вскрикнула она.

– Тсс, – шепнула Майкки.

Ребята замерли. Прозрачная, светло-сумеречная летняя ночь обволакивала их, точно туман.

– Слышишь что-то? – спросил Каапо.

– Нет, чувствую запах, – прошептала Майкки. – Понюхайте сами. Бука где-то рядом.

Каапо и Хилла вдохнули поглубже. Повеяло знакомым запахом погреба и гнилой картошки.

– Каким-то компостом пахнет, – буркнула Хилла. Майкки с Каапо не удостоили ее ответом.

– Слышите? – Майкки покрутила головой, прислушиваясь.

– Что?

– Тсс.

Звук был тихий, днем такого и не заметишь. Но в ночном лесу он слышался явственно: кто-то крупный, тяжелый катался по земле и урчал. Каапо и Майкки переглянулись.


– Наша бука, – сказала Майкки.

– Или медведь, или волк, или лось. – Хилле стало страшно.

– Это бука. Она уже наелась и теперь барахтается в листве, точно как у Рунара в книге. А потом заснет, – объяснил Каапо.

– Буки не спят, – поправила Майкки.

– А в книге написано, что спят, – заметил Каапо. – Если она не спит, зачем лежать на одном месте, закрыв глаза? Что она тогда делает?

– Я спрошу у халата, – пообещала Майкки. Хилла поойкала, но пошла на звук следом за братом и сестрой. Не оставаться же одной в ночном лесу.

Ребята, крадучись, свернули с тропинки и теперь пробирались сквозь ивняк к маленькой лесной полянке.

– Гляньте, – выдохнул Каапо.

И было на что посмотреть. На другом краю поляны каталось по земле крупное черное существо. Оно растягивалось на траве во всю длину, барахталось и переваливалось с боку на бок. Казалось, оно пытается плыть. Или обнимает землю. В воздухе стоял запах прелой листвы.

– Бука радуется, – прошептала Майкки. Хилла с сомнением покачала головой. Валяется. Тоже мне няня!

В воздухе клубилась бучья пыль, непрерывно летевшая с буки. Ветер подхватил это облако и понес прямо к ребятам, и несколько пылинок, на беду, влетели Хилле прямо в замерзший нос. И Хилла чихнула! Она ничего не могла с собой поделать, она чихала и чихала, громко и сердито, и каждый чих разрывал ночную тишину, точно пушечный выстрел. Майкки взвизгнула. Каапо вздрогнул. Птицы проснулись и взвились в воздух.

Услышала Хиллу и бука. Она перестала валяться, замерла и прислушалась. Насколько хороший у бук слух? Об этом ребята еще не успели прочитать.

Бука медленно поднялась и устремила круглые желтые глаза туда, где сидели ребята.

– Она нас видит? – испуганно спросила Хилла.

– Наверное, – прошептал Каапо.

– Бука, мы здесь! – закричала Майкки и помахала рукой.

– Ты с ума сошла! – Хилла схватила Майкки за руку.

– А что такого? Это же наша бука. Мы разве не за ней сюда пришли? – удивилась Майкки.

Бука отряхнулась и рысью побежала к ребятам – крупная, сильная, земля под ней подрагивала, со шкуры на каждом шагу сыпались листья, соринки и комья земли. Бука точно выросла и раздалась вширь.

– Смотрите, какая она красивая, – восторженно выдохнула Майкки. Каапо с Хиллой промолчали. Ночной бег буки заворожил их.

Бука остановилась рядом с ребятами. Глаза ее горели новым диковатым огнем.

– Тебе лучше? – спросила Майкки. – Ты наелась?

Бука заурчала и погладила живот. Майкки хихикнула.

– Пойдем домой? – предложила она.

Бука кивнула. Она пригнулась немного, точно беря разгон, и устремилась прямо в чащу. Ветки затрещали и захрустели. Бука порыкивала на бегу – это был, несомненно, сытый и довольный рык.

– Подожди! – крикнула Майкки и бросилась за букой.

Теперь бежать сквозь кусты было гораздо легче – бука проложила в них широкий, как туннель, пролом.

– Идемте же! – заторопила Майкки Хиллу и Каапо. – Бука, подожди!

Где-то в чаще бука остановилась и хрюкнула звучно, точно кабан. Она ждала.

– Ты очень быстрая, – похвалила ее Майкки. – Пожалуйста, беги чуть помедленнее, а то никто за тобой не успевает.

– Говори только за себя, – буркнула Хилла. Она дважды выигрывала межшкольные соревнования по бегу.

– Думаешь, ты быстрее буки? – хихикнула Майкки. – Хочешь посоревноваться?

Лучше бы она этого не спрашивала. Существовали вещи, перед которыми Хилла не могла устоять: например, шоколад, футбол, витрины с бейсболками… Но главным делом ее жизни, самой большой ее страстью были соревнования. Неважно с кем и в чем. Сама мысль о них наполняла Хиллу пьянящими пузырьками восторга, исключающего всякий здравый смысл.

– Эй, бука, бежим наперегонки? – с вызовом крикнула Хилла. В первый раз она заговорила с букой напрямую.

Бука устремила свои теннисные мячи на Майкки. Она что, спрашивает разрешения?

– Не обращай внимания, Хилле всегда лишь бы чем-нибудь помериться, – сказала Майкки буке, наморщив нос.

– Хилла, не стоит состязаться с букой, – предупредил Каапо. – Ты же видела, как она ломилась сквозь кусты? Она очень сильная.

Хилла сердито взглянула на Каапо: