Аласдэр

Старейшина медленно склонил голову набок и уставился на парня испытующим взглядом:

— И сейчас, на грани смерти, ты его защищаешь?

Лео быстро глянул на Аласдэра и кивнул.

— Полагаю, ты хочешь сделать моего agóri своим. Это так, Леонид Чейпел?

Лео собирался ответить «нет», но услышал в своей голове Аласдэра: «Не лги ему».

— Да, я хочу его. А кто бы не хотел? Он красив и опасен. Он другой. Таких я ещё не встречал. И благодаря ему я почувствовал то, что никогда не чувствовал.

Василиос наклонился ближе и спросил:

— Он стоит твоей жизни?

Лео зажмурился. Он не понимал, что именно хотел услышать Василиос, но своей жизни дальше не представлял, если бы Аласдэра из-за него ранили или убили. Поэтому, почувствовав на нижней губе лёгкое прикосновение клыка, Лео открыл глаза и произнёс единственное, что пришло в голову:

— Да.



Аласдэр встал рядом с мужчинами — Василиосом и Лео — и недоверчиво уставился на глупого человека.

Лео что, действительно был готов за него умереть?

После всех угроз и насилия Лео сдался на милость Василиоса. Аласдэр не смел заговорить, и вокруг воцарилась тишина. Атмосфера в комнате стала странной. Пространство наполнилось страхом, ненавистью и… похотью.

Аласдэр довольно легко считывал эмоции Лео. Человек до ужаса боялся Василиоса. И не без причины. Любое разумное существо поняло бы, что старшего вампира не стоило провоцировать.

С другой стороны, понять эмоции Василиоса было сложнее.

Всего несколько секунд назад намерения старшего вампиры были ясны, как день. Но теперь, когда Василиос, удерживая Лео за горло, находился в нескольких миллиметрах от его губ, Аласдэр ощутил нечто другое. То, что всегда предназначалось только ему... вожделение.


Не обычное чувство желания и страсти, а неистовая жажда. Василиос всем своим существом хотел соединиться с тем, кого сейчас касался. Аласдэр опустил взгляд и увидел подтверждение своим подозрениям: эрекцию.

Василиос хотел этого человека. Он хотел Лео. Так же сильно, как хотел Аласдэра, когда тот был рядом.

— «Да», говоришь? Хм.

По голосу чувствовалось, что Василиос раздумывал. Затем старший вампир посмотрел на Аласдэра:

— Мне нравятся искренние самопожертвования. Аласдэр, что скажешь? Может, оставим его? Может, воспользуемся им, как он откровенно предложил несколько минут назад?

От чувственного подтекста, вложенного Василиосом в слово «воспользуемся», член Аласдэра мгновенно затвердел. Мужчина посмотрел на человека. Лео наблюдал за ним с напряжённостью хищника, и Аласдэр гадал: этот взгляд означал мольбу о смерти или о жизни?

Хотя не важно. Уже слишком поздно.

В конце концов, в душе он настоящий эгоист.

Аласдэр кивнул, и в мгновение ока старший вампир опрокинул Лео на спину и прижал к матрасу.

— Василиос, осторожно. Его кровь…

— О-о, я помню, agóri. Я не собираюсь пить его кровь. Это он будет пить мою.

Василиос навис над Лео. В голове Аласдэра, подходившего к краю кровати, крутилась только одна мысль: если Лео после этого выживет, они втроём навсегда будут связаны узами.

Пути назад теперь не было.



КОНЕЦ