Прячем лица в дыме (СИ)

— Я вижу, — яростно ответил Тикан. — А вы, дан, вскрывайтесь же!
Найдер бросил карты на стол.
— Одна пара? И вы так повышали? — вскричал Тикан.
Двое других игроков, озлобленно переглядываясь, вышли из-за стола. Дядя вслед им сложил ладони у груди с таким видом, словно показывал средний палец, а не делал знак уважения.
— Нет, ну я скажу вам, вы играете, как кионцы! Откуда вы, мальчики? — в голосе дяди послышалась теплота.
Раз взяли в руки восьмёрку и потёр пальцем число. Вся семья в прошлом. Не семья это, и не надо поддаваться на обманчивый голос.
— Мы из Киона, вы правы, — кивнул он. — Вы тоже?
— Я уехал оттуда двадцать лет назад и давненько не приезжал. Паршивый город, скажу я вам!
— Неужели у вас не осталось там родных? Или все здесь?
Найдер вышел из-за стола. Людей в комнате поубавилось, и пока никто не подсаживался.
Тикан печально улыбнулся:
— Женой и детьми не обзавёлся, всё не до того было. Брат был, да умер, один из племянников тоже. Старший приезжал, но не ради меня, а из-за дел. А что вас привело сюда?
В голове крутился миллион вопросов. Раз с большей силой потёр нарисованную восьмёрку.
— Работа. Кто поедет на проклятый север по своей воле? — ответил он, подбивая дядю на новый рассказ.
Тикан сложил руки на животе и широко улыбнулся:
— Я из тех сумасшедших, кто приехал в Норт сам. Кион — красивый город, город возможностей, но он строг. Чуть позволил слабину — тебя съели. Норт тоже суров, но его суровость я понимаю. Тут, если тебя ударили, будь уверен — за дело.
— А ваш брат, его дети? Почему они остались в Кионе?
Раз знал, что это лишние вопросы, ненужные. Они приближали его не к Лаэрту в настоящем, а к самому себе в прошлом. И он, вроде бы, так хотел забыть того мальчишку, но не мог удержаться от вопросов. Каждый трогал рану, хотя знал, что будет больно, и Раз делал то же самое.
Дядя скривился:
— Эртаз всегда был себе на уме. Его только наука и интересовала. Настоящий кионец! Он не боялся идти по головам ради того, чтобы продвинуться.
«Тысяча один, тысяча два, тысяча три…» — начал Раз и, убрав руку с восьмёркой под стол, смял карту.
— И как, получилось у него?
Вернулся Найдер, неся в руках графин с бренди. Тикан заметно оживился:
— Вот за что люблю кионцев, они знают толк в развлечениях! Чтобы вы понимали, дан Шейкар — кионец. Стал бы кто из Норта устраивать такой вечер! Нет, все здесь слишком строгие, всё за проклятую мораль держатся, а сами такие тайны хранят! Вот…
— Согласен! — Найдер прервал поток слов и наполнил бокал дяди. — Так вы из Киона? Дан…?
Он сел, продолжая держать на лице дружелюбную улыбку. Уголок рта подрагивал — ну да, это же куда сложнее, чем вечно ухмыляться. Раз тоже улыбнулся, продолжая держать руки под столом и всё сильнее сминая карту.
— Адван, Тикан Адван. А вы, мальчики, так и не назвали своих имён, — он покачал пальцем, точно строгий учитель.
Найдер кивнул. Что, проверял правда ли Раз нашёл дядю Лаэрта?
— Меня зовут Дерран, это — Риар.
Раз молча согласился. Риар так Риар. Каких имён он не носил!
Тикан поднял бокал, кивнул им и выпил — не маленькими глоточками, наслаждаясь мягким гармоничным вкусом, а как простой работяга.
— Дерран, вы ведь из народа оша, верно?
Найдер сразу нахмурился.
— Да, и что?
— Про оша многое говорят, но их самих нечасто увидишь в городе, особенно на севере. Это интересно. Судя по речи, вы из городских. А ваши родители? Вы получили образование?
Друг сжал трость так, что побелели костяшки пальцев.
— Интересно… — протянул он с нехорошей ухмылкой.
Раз, схватив графин, снова наполнил бокал дяди и торопливо произнёс, не давая оша продолжить:
— А у кого из нас нет интересных историй! Дан Адван, расскажите о своей семье, а потом мы расскажем, как здесь оказались.
Дядя засмеялся:
— Да что там говорить? Родители мечтали, что мы с братом оба будем учёными. Стали, да только я увлёкся путешествиями, бросил работу, затем влез в долги. Зато Эртаз не подвёл их. Он трудился на славу гильдии, а я всё время проводил в разъездах. Издал пару книг, где описал жизнь разных народов, но никто их не читал. На севере, — он махнул рукой в сторону. — провалился под лёд, сильно заболел, да так долго лечился, что остался в Норте навсегда. Так и закончились мои путешествия.
 
Восьмёрка в конец изорвалась, и Раз швырнул карту под стол. Он достал из колоды следующую — опять проклятая восьмёрка, черви — и погладил её по рубашке. Число, которое в Кионе называли семейным. Вот она, встреча с семьёй. Дядя — пьяница и неудачник, отец, идущий по головам, да старший сын ему под стать.
— А дети вашего брата?
— Раз вы из Киона, вам, должно быть, знакомо имя Лаэрта Адвана — это старший сын Эртаза. Он, кстати, тоже в Норте. Вот весь в отца! — Тиран вздохнул и сделал ещё глоток. — Себе на уме, ну ни слова лишнего не скажет. Лаэрт, знаете, приехал чуть меньше месяца назад. Тогда мы увиделись первый раз за последние года три так. Затем куда-то исчез, а тут вернулся снова. И ведь ни слова не сказал, где был, да и зачем вообще в Норте! Звал в Кион на День прогресса, чтобы показать свою работу, «которая станет новой революцией», а вот что это за труд, не сказал — ну что мне, самому догадаться?
Тикан осуждающе покачал головой и быстро осушил бокал. Найдер услужливо подлил бренди и ему, и себе. Одной рукой он продолжал сжимать трость, и дядя, скользнув по ней заинтересованным взглядом, спросил:
— Дерран, чья это работа? Я видел похожую трость у дана Лидана. Это их семейный герб, знаете ли, — Адван пальцем указала на набалдашник в виде головы коршуна, сжимающего в клюве шар.
Раз предостерегающе уставился на Найдера, но оша не отказал себе в удовольствии рассказать историю:
— Да, всё верно, только это его сына Кивара. Парня во время дуэли ранили в ногу, и тот, вообразив себя калекой, стал повсюду ходить с тростью. Но Кивар был так добр, что когда увидел, что я нуждаюсь в ней больше, отдал мне.
Раз ткнул оша в бок локтем. Да, этот самый Кивар с дружками был виноват в смерти его отца, и никакая месть явно не заглушила горечи Найдера, но сейчас нужно было подумать о деле, а не вспоминать о…
«Двести тысяч один, двести тысяч два, двести тысяч три», — начал Раз. Он ведь сам думал не о задании, а о мести. И та точно также могла не дать ничего, кроме минутного удовлетворения. А потом — лишь горечь.
Ну и пусть. Минута — это уже хорошо. Целых шестьдесят секунд.
Дядя снова покачал пальцем:
— Все знают о характере оша. Признайтесь, Дерран, как было на самом деле?
Раз быстро вытащил из колоды пятёрку и положил наверх. Тикан, увлечённый бренди и рассказом, не заметил этого, но Найдер увидел знак — напоминание об обещанных пятидесяти миллионах. Вздохнув, он отложил трость и как можно спокойнее улыбнулся:
— Дан Адван, как же наш уговор? Вы расскажете о своей семье и как оказались в Норте, затем мы. Ставлю сверху историю о Киваре. А вы продолжайте.
Раз, изображая такую же улыбку, спросил:
— Ваш племянник, Лаэрт, не приглашён на сегодняшний вечер? Он же в Норте?
— Что же вы так вцепились в меня с расспросами о семье, — дядя добродушно улыбнулся. — Она у меня не из лучших, чего о ней говорить. Да, Лаэрт ещё в городе, но послезавтра утром он уезжает. Это всё, что я знаю, представляете? Негодник даже адреса своего мне не раскрыл! И чего так прятаться? Сдаётся мне, он перешёл кому-то дорогу, а в Норте просто скрывался от проблем. А может искал что-то. Я его совсем не понимаю.
Раз и Найдер переглянулись. Итак, всего полтора дня, чтобы в незнакомом городе найти человека, который не хотел быть найденным. Это не старик-болтун, а настоящий опытный хищник. Но и Раз уже не та наивная овечка. Теперь он знает, что на каждого хищника — свой охотник, и для себя он роль выбрал.
Собрав карты в стройную колоду, парень перетасовал их и положил семёркой вверх. Число красоты, мудрости, тайны. И удачи, главное. Она выпала не зря.