Мийол-ученик (СИ)
Помимо прочего это означает, что здесь процветают устойчивые популяции зверей малых уровней. Чернолесский воробей или мышь-полёвка — существа первого уровня. Твари покрупнее, вроде ворон, гадюк или диких котов — второй уровень. Семья лис или стадо оленей — третий, причём их детёныши с рождения имеют первый уровень. Ну а самые крупные звери, вроде тех же лосей, обладают четвёртым… и рожают второуровневых лосят.
Мийол всё это знал сам. Прочёл у Нимаротуфа и других авторов.
Пастырь же на примерах доказал ему, что прочитать и узнать — мало. И прочитанное совсем не сравнится с реально испытанным и действительно понятым.
— Представь себе, — говорил он, добирая перед высадкой нательную экипировку до, по его собственным словам, «нормальной»: перчатки, шлем-маска, затягиваемые ремешки на запястьях и голенях, набор зелий в патронташе через плечо — в таком духе. — Обычная такая, если не присматриваться, роща. В основном липы, ещё харкве попадаются и берёзы.
— А если присмотреться?
— Всё равно ничего особенного не заметишь. Пока не сообразишь, что роща эта — какая-то слишком тихая. Ни птица не зачикает, ни мышь в траве не зашуршит. Пусто, как у голодного в котомке. Лист — и тот не шелохнётся. Тогда, уже подозревая, в чём суть, берёшь окуляр с зачарованием Дальнего Аурного Зрения и смотришь через него…
Многозначительная пауза. Мийол подыграл:
— …и что видишь?
— Ничего. Вернее, сплошное марево, густая пелена сине-белой засветки, вроде тумана. Даже деревья в нём тонут. Только самые крайние различишь, смутно так. Это если смотреть издали и не очень долго. Угадаешь, кто в этом виноват?
— Полагаю, Исчезающие Пауки. Крупная колония.
— Имел дело?
— Доводилось.
— В диколесье?
— Где ж ещё? Раньше я ни с командой, ни тем более в одиночку в чернолесье не забредал.
— Ну и что станешь делать, если захочется добыть ценной паутины?
— Для начала посмотрю на площадь рощи. Если большая и пауков ожидается заметно больше полусотни — просто не стану связываться. Даже в чернолесье Исчезающие Пауки вряд ли могут поразить силой, хотя есть шанс, что матриарх гнезда — третьеуровневая. Но среди десятков зверей этого типа наверняка найдутся и шустрики, и ядоплюи, и ещё какие-нибудь малоприятные вариации поверх классовой паучьей скрытности. С тем гнездом, которое немножко обнесли на паутину мы, всё вышло проще: матриарх второго уровня нам не показалась, обычные Исчезающие Пауки выше первого уровня за четырьмя исключениями не выросли — и даже та четвёрка, что всё же доросла до второго уровня, опасных способностей не имела, без проблем отгонялась открытым огнём. Основная трудность в том состояла, чтобы аккуратно отодрать и смотать каркасные нити, не слишком перемазавшись в нитях ловчих… ну и не поджечь лишнего случайно.
— Ясно. То есть с не очень большим чернолесским гнездом Исчезающих Пауков способ добычи тот же: готовишь связку факелов, один поджигаешь, а потом идёшь к паутине и спокойно её собираешь. Так?
— Судя по твоему тону, попытка такое проделать здесь — серьёзная ошибка.
— Ещё какая. Наши, чернолесские, пауки тоже боятся открытого огня. Но это не мешает им взять и обосрать источник раздражения.
— Что? В смысле — как?
— Очень просто. Выстреливая струёй экскрементов на довольно приличное расстояние. После чего к обосранным сборщикам паутины, помеченным как добыча-враг-чужак, из-под земли вылезают настоящие неприятности.
— И это?
— Муравьи.
Мийол моргнул:
— Муравьи?
— Если точнее, Алые Скороходы. Подавители. Рабочие особи — примерно с ладонь, первого уровня. Воины больше раза в полтора-два и выше уровнем. Как нетрудно догадаться по названию вида, поголовно умеют ускоряться (к счастью, ненадолго). Огонь ненавидят, а не боятся. Пламя факела могут загасить, метко брызгая кислотой. Заодно обрызгают и Охотника, который вовсе не будет рад получить ценным алхимическим ингредиентом в лицо и на одежду. Муравьиная кислота её проедает, и даже при попадании на кожу, хм…
— Я представляю. А ведь они, небось, ещё и кусаются?
— Кусаются, ещё как кусаются. Плотную кожу прокусывают без труда. Ткань не замечают вообще. Притом уклониться от укусов из-за их ускорения… ну, Воины-то могут. Если атакует три-четыре муравья за раз. Но в среднем муравейнике их редко бывает меньше тысячи. Обычно — раз в десять больше. И на цель они порой кидаются десятками.
— М-да. Надо полагать, тысяча-другая подавителей, брызжущих кислотой, несмотря на свои невеликие уровни может отогнать от защищаемой территории даже зверодемона?
— Может. Правда, не всех: муравьедов-подавителей и некоторых других насекомоядных такое скорее привлечёт.
— Весело у вас тут Охота идёт.
— А то! Взять вот Красноклёны и Ос-Рапирниц…
Понемногу, отталкиваясь от рассказов более опытного Охотника, Мийол начал составлять общую картину. Осознавать то самое качественное отличие черноземелья.
Если магическим становится всё, то и связи внутри того, что Ригар называл экосистемой и биотопом, проходят через трансформу. Гигантизм ряда видов коллективных насекомых, птиц, грызунов, амфибий и пресмыкающихся вместе с полноценной устойчивой мутацией. Интеграция растительности, не обязательно даже крупной, в сообщества с более тонкими и плотными связями — не говоря уже о том, что иные растительные зверодемоны получаются куда подвижнее и вообще опаснее, чем ожидаешь от таких форм жизни в принципе. Обновлённые типы комменсализма и мутуализма, без поддержки выросшим фоном Природной Силы невозможные.
А в итоге — существенный рост плотности всех жизненных форм на единицу площади, в разы усиленная борьба за территорию и ресурсы, высокая — более высокая, чем даже в диколесье! — средняя агрессивность всех живых видов…
Конечно, ничего совсем уж страшного во всём этом нет. Тот же Пастырь вполне уверенно бродил по ближнему черноземелью, почти не опираясь на других людей — только на троицу своих живых орудий. Вот как сам Мийол бродил по диколесью, будучи экспертом. Вместе с тем шанс нарваться на неприятности, в том числе фатальные, без хорошего знания местности выходил близким к единице. Сила мага-подмастерья — даже призывателя или подчинителя, даже с ног до головы увешанного высокоуровневыми предметами артефактора! — здесь сама по себе не могла считаться ультимативным аргументом.
В дальнем диколесье — да. В чернолесье, даже ближнем — уже нет.
Недаром Пастырь считал своего Громогласного Ворона почти равноценным Младшему Демоническому Конгу в части полезности: без разведки с воздуха и возможности, случись что, отвлечь от преследования даже старшего зверодемона его маленькая группа сталкивалась бы с кратно большим числом смертельных угроз.
Поэтому, стоило обсуждению будущего рейда свернуть к теме «кого призвать следующим», Пастырь почти ультимативно настоял на Амфисбене Урагана. Не как боевой единице — нет! Как на условно живом сенсоре и средстве транспорта. Дополнительный аргумент для чернолесских тварей, способных почуять вложенную в призыв ману, тоже играл свою роль, просто на фоне аур двух подмастерий и особенно Конга зверь-четвёрка — мелочь, пустячок.
Что ж, Мийол не стал противиться. И даже вложился в призыв с запасом, потратив на него полновесные полтысячи условных единиц. Доведя усилением размеров длину Амфисбены аж до полноценных двадцати пяти шагов — ровно той величины, как тогда, когда старик Хит вместе с ним, Шак и Риксом на сходно усиленном призыве почти летали.
Свезла четверых — свезёт и двоих, если потребуется.
— Ну и туша, — восхитился Пастырь. — Прямо слабый зверодемон, а не четвёрка.
— По вложенной мане это и есть слабый младший зверодемон.
— А это не слишком рискованно? Ты больше половины маны потратил…
— Так на дело ведь. И с восполнением маны проблем не будет.
Подчинитель покачал головой, видимо, не одобряя использование зелий. Но Мийол не стал уточнять, как именно и сколь быстро восполнит резерв.