Мийол-ученик (СИ)
Внутри он о чём-то заговорил с дамой. Но о чём? Фокус внимания постоянно соскальзывал с этой пары, словно пальцы по-настоящему напившегося — с забытого в тёплой воде старого обмылка. Оставалось собирать мозаику понимания из разрозненных реплик и ждать.
Ожидание не продлилось долго.
Покинув кольцо, дама несколькими короткими властными репликами очистила прихожую. Гости вместе с услужающими скрылись в недрах особняка, оставив в зале прихожей, сделавшемся разом пустым и гулким, четверых: собственно хозяйку, Ниртальвога с Клыком и вызвавшего переполох молодого эксперта магии.
— Берите его под руки, — негромко, но твёрдо велела дама, — и за мной.
— Но… змея!
— Раньше вас это не смущало, — хмык. — Смелей! Никто не станет таскать на себе ядовитую тварь, не контролируя её. Пока вы не причините вреда хозяину, змея не атакует вас.
Помявшись и сохраняя заметную опаску, Злой Угорь и его охранник ухватили Мийола под мышки, после чего почти понесли в глубину особняка. По лестнице на второй этаж, затем по коридору, по другой лестнице на третий, в уютный обеденный зал с просвечивающей шёлковой крышей, уставленный многочисленными горшками и ящиками с декоративными растениями так обильно, что помещение превращалось в филиал оранжереи.
— Опускайте его вот сюда, за стол, на подушки, — продолжила командовать дама. — И сами устраивайтесь. Сейчас угостимся… а потом и поговорим.
Дважды хлопнув в ладоши, она вызвала короткое нашествие услужающих, что в какую-то минуту заставили изрядных размеров стол разнообразными кушаньями и напитками, а затем тихо исчезли, как будто и не живые люди, а призраки. Артефактная магия отрезала зал от остального особняка, установив полог ватной тишины.
— Прекращайте моноспектакль, уважаемый Мийол, — скорее посоветовала, чем приказала дама, — и угощайтесь на здоровье.
Реакции со стороны тела на подушках не последовало. Ниртальвог и Клык переглянулись.
— Вы уверены, лосста, что это — всего лишь убедительная игра? — поинтересовался с лёгкой запинкой ян-Галифрен.
Ответом ему стал короткий смешок.
— Полностью, дорогуша. Полностью.
— Но как вы это поняли?
— Всего один штришок. Всего один. Пока мы с тобой стояли в кольце Полога Рассеивания Внимания — там, внизу — накопители ритуального контура просели на одну восьмую.
— Ого.
— Именно так. А кандидат, чьи попытки сосредоточения на происходящем в кольце могут произвести такой эффект, ровно один. Так что, уважаемый? Откушаете с нами?
— Как пожелаете, уважаемая Тинунса, — вздохнул призыватель, плавно перетекая в сидячее положение и стягивая с лица платок-фильтр.
— Не красавчик, — констатировала дама во главе стола. — Но мордашка интересная. Да и остальное… хе-хе… девочки порадуются. Или не девочки? Или не только девочки?
Мийол моргнул, глядя на троицу напротив. Перевёл взгляд на Ниртальвога.
— Чуткость. Тонкость. Расширение, — негромко констатировал он. Посмотрел на хозяйку. — Чуткость. Обострение. Движение. Довольны? А теперь я поем, раз уж вы сами это предложили. Отложим беседы.
— И то верно. Отложим.
Минут на десять за столом царила тишина. Что, разумеется, совершенно не означало, будто присутствующие только и делают, что насыщаются. Молодой призыватель, в частности, так и сяк мысленно вертел сложившуюся ситуацию… и нельзя сказать, что радовался перспективам. Лишь одно он принял с однозначностью: попытка «притвориться мёртвым» и тем самым избежать напрягающей ситуации, напротив, усугубила напряжение. Если с ян-Галифрен у Мийола худо-бедно выходил паритет, то Тинунса…
По формальному рангу — равенство: оба эксперты магии.
Но территория принадлежит ей. Старшинство и преимущество опыта — снова за ней. Плюс немалое многообразие магических сюрпризов и банальная численность. Кабы сейчас рядом сидел Рикс… конечно, усиленная Болотная Нага — неплохая фишка, но явно не того номинала.
С другой стороны, гнуться сочным тростником тоже незачем. Пока. Ну, случилось такое вот своеобразное приглашение в гости, так и что? Перед Галифрен ни у Мийола, ни у его людей нет долгов. Перед хозяйкой — тоже. Зато есть взаимообразные узы, налагаемые гостеприимством. Раз угощение предложено и принято, прямой агрессии можно не опасаться… слишком сильно. А что до агрессии непрямой с прощупыванием и прочим… уважаемая попыталась — призыватель эту попытку худо-бедно отразил.
Что дальше? Посмотрим.
У него не одна лишь ядовитая змея за пазухой найдётся. К примеру, особенности сигила хозяйки он раскрыл благодаря Уловителю Истины: изрядно переработанному ритуальному усилителю пассивной сенсорики, наследнику Кирасы Истины. Да, на перерасчёт контура и серию опытов с подбором конденсированных рун ушли месяцы — но теперь выбор между защитой и обострением сенсорики не стоял, стало возможно совмещать и то, и то.
Причём даже не потеряв в чувствительности! Ну, почти не потеряв. Тонкость усиленных чувств — в основном дело привычки и навыка.
Ритуальная магия тем и хороша, что в ней можно приподняться над своим номинальным уровнем просто за счёт мозгов и опыта. А Уловитель Истины даже нельзя назвать полноценной работой ритуалиста-эксперта. Вот если показать ещё пяток лично разработанных и корректно действующих контуров аналогичной сложности…
— Доволен ли скромным приёмом нашим уважаемый гость? — вопросила Тинунса на архаичный манер, когда Мийол отложил спицы. — Не будет ли каких пожеланий?
— Доволен вполне, — в тон ответил он, — Пожеланье неосуществимо, не будем о нём.
Ох уж эта архаика! Подразумевается (если использовать полные, а не краткие этикетные формы), что гость всем доволен и если чего желает, то поблагодарить за угощение, но так как оное превыше всяких слов, то и поблагодарить хозяев толком нельзя.
Вместе с тем, если понять сказанное буквально…
«Хотел бы я уйти отсюда без долгих бесед, да невежливо и не выйдет; спрашивайте уж…»
— А о чём будем? — живо поинтересовался Ниртальвог.
— Дорогуша, не наседай так.
— Так интересно же!
— Мне тоже интересно, с кем я оказался за одним столом, — хмыкнул Мийол. — Про меня и так всё понятно: ещё один маг из далёких краёв, прибывший в Стедду для участия в Великой Морской Охоте на вторых ролях, больше ради славы, чем ради добычи. А вот вы, уважаемая…
«Сами мы не местные и совсем не интересные, поговорите же о себе! (Люди это любят)».
Нехитрый манёвр, разумеется, немедленно нашёл свой ответ.
— Ох, ох, неужто бесцеремонный наш Вог даже не объяснил, куда приглашает? Дорогуша, это нехорошо, ты знаешь? — Вновь посмотрев на призывателя, Тинунса улыбнулась особо ласково. — Мы находимся под крышей «Половины жизни», моего скромного убежища от невзгод мира.
— Любопытное название.
— Оно прозрачно и прямо отсылает к мысли из «Малой гармонии» Эсхария Ларенского, — полуприкрыв глаза, хозяйка процитировала:
— Половину жизни человек трудится, половину жизни отдыхает. Половину жизни растёт он, половину — стареет и увядает. Половину жизни он дитя беззаботное, половину — строгий любящий родитель. Половину жизни принимает заботу, другую половину заботится сам…
— …и половины эти уравновешены, нет без них целого, нет гармонии, — закончил Мийол.
— Любите философию?
— Не совсем правильное слово. Люблю я свою семью, а мысли классических философов… с ними надо быть знакомым хотя бы для того, чтобы поддержать беседу.
— Неожиданно утончённо… для взыскующего славы Охотника.
— Ну так я лишь наполовину — Охотник, озабоченный выживанием и заработком.
— А на другую половину?
— Дорогуша! — построжела тоном Тинунса, вновь бросая предупреждающий взгляд на явно ни в чём не раскаивающегося Ниртальвога.
— Сложно дать простой ответ, — как будто развеселился Мийол. — Если уж вы не чужды философии, как то пристало магам широко образованным, то мимо вас наверняка не прошла критика ларенского дуализма со стороны оссименцев…