"Фантастика 2023-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Почему нас не отпустят по домам? — раздался голос Алеси Малиновской.
— Потому что вы — резерв, — хищно улыбнулся куратор. — Кроме того, вы не должны бояться тварей, с которыми встретитесь уже следующим летом. Магикум — условно гражданский университет. Условно, понимаете? Мы готовим портальщиков, алхимиков, дипломатов... но и воинов — тоже.
— С какой именно угрозой мы столкнулись? — уточнил Громов.
— Про это узнаете на ксенологии, — уклончиво ответил куратор. — Скажу одно: это необычные твари. Они обладают иммунитетом к некоторым видам магии. И они, при определённых обстоятельствах, способны взломать нашу защиту.
По залу прокатился шепоток.
— Вы — моя группа, — добавил Вулф. — И я не хочу вводить вас в заблуждение. Не распространяйтесь о том, что я сейчас сказал, но примите к сведению. Существует минимальный риск столкновения.
— Почему в новостях этого нет? — спросила Лагранж. — Никто прямо не говорит о степени угрозы.
Мы проходили степени угрозы в дистриктоведении. Своеобразная шкала экстренных ситуаций, применяемая в красных и серых зонах. В соответствии с пунктом шкалы власти и кланы реагируют тем или иным образом. Так, например, четвёртая, самая низкая степень, означает комендатский час, военное положение в эпицентре и ограниченный въезд на территорию дистрикта. При объявлении третьей степени гайки закручиваются. В эпицентре мобилизуют магов и отслуживших в армии мещан, перемещение по губернии жёстко ограничивают, устанавливают блокпосты на трассах и усиливают гарнизоны крепостей... И так по нарастающей. Когда степени заканчиваются, а угроза растёт, правительство официально заявляет о вторжении. В этом случае может раскрутиться любой сценарий вплоть до консолидации с войсками сопредельных государств. Вы же помните: вторжение из иномирья затрагивает интересы всего человечества.
— Объявлена вторая степень, — нехотя признал куратор. — Учтите, это данные предварительной оценки экспертов. И я вам ничего не говорил.
Вторая степень.
Сильно.
Надо было самим догадаться, конечно. Вечерняя Звезда перебрасывает в губернию своих гвардейцев, запрашивает помощь у правящего дома, подключаются спецподразделения... Частичная эвакуация, запрет на посещение региона гражданскими... Мог бы и сам докрутить.
— Перейдём к насущным вопросам, — вздохнул Вулф. — Я должен ввести вас в курс дела по поводу... мер, принятых ректоратом. Вы уже в курсе, что акцент в обучении смещается на боёвку. Моё мнение — это как мёртвому припарка, вы же первый курс. Но ладно, начальству виднее. Так вот — тактика, физуха, медитации, восстановление. Полигон, полоса препятствий. Вас научат обращаться с оружием, которое разработано против... предполагаемого типа нечисти. Постоянный режим боеготовности. У периметра не отираться. Временно забываем про экономику, внешнюю культурологию и прочую муть.
Узнаю военных.
Всё, что не помогает упаковать врага в гроб, считается мутью.
Нарбут поднял руку.
— Слушаю, — сухо произнёс Вулф.
— Поскольку обычные занятия сдвинуты на задний план, — робко начал ботаник, — как нам сдавать зачёты и... экзамены по той же истории?
— Требования по этим дисциплинам будут снижены, — последовал холодный ответ. — Что ещё?
— Мы сможем ездить домой на выходных? — поинтересовалась Лагранж.
— Да.
Больше вопросов не было.
— Значит, так, — Вулф мрачно уставился в окно. — Сейчас дуете в арсенал. Вам покажут оружие, которым... с некоторой долей вероятности придётся воспользоваться. На ксенологии узнаете, с чем мы имеет дело. Это программа для четвёртого курса, но сейчас всё перекроили. И ещё один важный момент. Время от времени будут объявляться учебные тревоги. Услышав сирену, бросайте все свои занятия и — марш в точку сбора. Там вас буду ждать я. Или другой инструктор. Однажды учебная тревога может оказаться боевой, и от этого зависит ваша жизнь.
— А где у нас точка сбора? — спросил Саймон.
— Зависит от отряда, — пояснил Вулф. — Распределение не по группам, а по отрядам. Следите за обновлениями кабинета. Особенно это касается командиров.
 
Куратор проинструктировал нас по поводу взаимодействия с охраной, подозрительной активности и признаков того, что произошёл прорыв периметра. Обозначил, что ректор и проректор — это боевые офицеры в отставке. При необходимости занятия круговой обороны руководство Магикума превращается в командование, а малейшие попытки неподчинения караются по всей строгости законов военного времени. Чем больше Вулф говорил, тем мрачнее становились студенты. Никто из них толком не нюхал пороха. Дуэли не в счёт.
У арсенала собрались две группы.
Мы и первый курс химмага.
Завидев меня, Даша приветливо помахала рукой, чем вызвала неудовольствие Авроры. Мне было откровенно наплевать. Я подошёл к Вешенской, мы по-дружески обнялись. Ну, я думал, что по-дружески, но огненная волшебница нежно провела рукой по моей щеке и заявила:
— Я соскучилась.
Взгляды многих парней и девушек в этот момент были прикованы к нам. Пара недоношенных мачо с андеркатами буквально испепелили меня глазами, так что в полку ненавистников прибыло.
— И я.
Это был честный ответ.
Утром я поймал себя на мысли, что ищу предлог для новой встречи с Дашей.
Аврора фыркнула, яростно перебросила через плечо свою косу и отвернулась.
— Вас тоже за оружием привели? — спросил я.
Девушка пожала плечами:
— Вроде того. Куратор сказала, что это какая-то мощная штука. Мощная и странная.
— Так и сказала?
— Угу.
Вертинский появился как всегда неожиданно.
— Курсанты! — голос инструктора зычно прокатился над поляной. — Сегодня знакомимся с новой игрушкой. Первым заходит химмаг. Не толкаемся, давку не создаём. Дальше будем работать на стрельбище поотрядно.
Геннадий Трифонович впустил нас внутрь, открыв массивную бронированную дверь своим отпечатком. Мы оказались в знакомом помещении с разнокалиберными нишами. За пуленепробиваемым стеклом притаилось оружие. Самое разнообразное — от пистолетов и револьверов до дробовиков и гранатомётов. Здесь мы уже бывали неоднократно, но я знал, что основные запасы огнестрела спрятаны на нижнем ярусе.
Мы рассредоточились по залу таким образом, чтобы видеть центр.
Самое интересное разворачивается в центре, на демонстрационных стендах.
— Помните, я говорил о том, что некоторые образцы попадают сюда из иных миров? — спросил Вертинский, направляясь к дальней стене. — Так вот, настоло время познакомиться с такой пушкой.
Разблокировав отпечатком нишу в третьем ряду, инструктор извлёк оттуда нечто. Вроде бы и ствол, но без приклада, с рукоятью внутри. Короткое и толстое дуло. Видимое отсутствие прицела и спускового крючка. Длина — около полуметра. Я даже не уверен, что эта штука металлическая.
— Мы называем эту вещь «питоном», — провозгласил инструктор. — Это вольный перевод. Не факт, что идеально точный, потому что в мире, откуда ЭТО родом, питонов нет.
Кто-то хмыкнул.
Вертинский положил оружие на демонстрационный стол.
— Здесь нет приклада, видите? Зато есть рукоять-гашетка. — Инструктор сдвинул на цевье незримый рычажок и откинул верхнюю часть вместе с дулом. — Смотрите, всё просто. Сжимаем ладонью рукоять. Локоть лежит на круглой выемке энергоёмкости. Видите? Так, хорошо. Теперь опускаем и защёлкиваем верхнюю часть.
Инструктор вернул часть «питона» на прежнее место. Раздался щелчок. Я увидел, что предплечье наставника чуть ниже локтя покоится в своеобразном ложементе, а пальцы сжимают рукоять-гашетку. Всё это напоминало усечённый костыль.
— Автоматическая подстройка, — сказал Геннадий Трифонович, тронул едва заметный флажок.
Неуловимое изменение.
Оружие словно прижалось к руке человека, обхватив его с максимальной плотностью прилегания. Так не бывает, сказал я себе. Это же не конструктор.
Вертинский наслаждался произведённым эффектом.
— Видите? — инструктор поднял руку над головой. — Ничего не болтается. Удобно и легко. Вес у этой хреновины — два с половиной кэгэ. Предназначено для ближнего боя в замкнутых помещениях. В лесу тоже ок.