"Фантастика 2023-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Тебе никто не говорил, что, чтобы окончательно разозлить кого-то, ему нужно посоветовать успокоиться? — проскрежетала клыками я.
— Я совершил ошибку. И, только когда потушил на себе огонь в доме Эйроу, понял — какую, — произнес ворон. — Лишь одно могло заставить Густава предать клятву верности: жизнь его дочери. И ренегаты могут ему это пообещать. Уже пообещали.
— Подожди. Что? Как это? — не поняла я.
— Позволь мне присесть? — произнес ворон и чуть пошатнулся, еще сильнее побледнев.
И только тут я поняла: он все же живой.
— Знаю, я больше похож на твой рабочий материал, но пока нет, — невесело усмехнулся он.
Это потом я узнала, что Ар получил сильные ожоги груди, сбивая пламя, и вычерпал свой резерв до дна, когда умудрился взлететь, чтобы поймать меня, падавшую вместе с грифоном. Хотя смысл был ему меня ловить? Я и так вот-вот сама умру окончательно, развеявшись прахом.
Пока же я видела перед собой карателя, который был упрямее самой смерти.
— То кольцо, которое мы нашли… Я подозреваю: оно от Густава, который согласился отправиться в прошлое.
— Как это?
  
ГЛАВА 9
 
Ар щелкнул пальцами, создавая кокон безмолвия. Вот же демонов конспиратор! Бдит даже в своем отделе! А затем каратель начал свой рассказ — и чем больше он говорил, тем невероятнее мне казалось все произошедшее. Невероятнее, но логичнее. Сейчас, когда Эйроу потерял единственную дочь, у него появился мотив, чтобы примкнуть к заговорщикам. Месть. Или… он мог попытаться все исправить и спасти Адель, вернувшись в прошлое.
— Подожди, но ты говорил, что у прыжков во времени есть правило: не влиять на те события, которые привели к этому самому прыжку, — перебила я ворона. — Значит, Эйроу не может встретить сам себя, подойти, хлопнуть по плечу и сказать: приятель, я — это ты из будущего. И я тебя предупреждаю, что Адель сегодня умрет…
— Да, это правило есть. Но Эйроу о нем не знает. Думаю, этим и воспользовались ренегаты, предложив ему спасти дочь.
— Ты говоришь это так уверенно… А что, если нет? Если твое предположение неверно? Вдруг заговорщики не захотят связываться с беглым офицером?
— Тай, они уже вышли на него. — Голос Арнсгара звучал надтреснуто. — Когда я дал Эйроу уйти, он ушел вместе с моей меткой.
— Ты нашел их логово? — Я подалась вперед. И лишь потом сообразила спросить: — Сколько я была без сознания?
— Скоро найду, — коротко ответил он на мой первый вопрос и тут же перешел ко второму: — Больше двух дней. — То, как Ар сглотнул, говорило без всяких слов: он ждал. Надеялся, что я очнусь, а не рассыплюсь прахом.
Повисла тишина. И не было звука громче, чем наше молчание.
— Обещаю, больше никогда не буду умирать… На этой неделе, — неловко пошутила я и, посмотрев прямо на ворона, заметила, что на его висках появилось чуть больше седины. Из-за Эйроу? Или… меня? Но я ведь и так труп, которому по стечению обстоятельств удалось слегка задержаться на этом свете, хотя и в не слишком типичном для живых виде.
— Постарайся, — он произнес это удивительно нежно. И я поняла, кто виной тому, что пара черных перьев у ворона стали серебряными.
— Ар… Прости. До встречи с тобой, по рассказам Нари и Варлока, я думала, что ты бесчувственный, холодный, расчетливый…
— Неужели теперь ты думаешь, что я нежный зайчик? — Он изумленно вскинул бровь с видом «мне уже начинать обижаться?»
— Нет. — Печально улыбнулась. — Но за эти дни рядом с тобой я поняла нечто важное: умереть за страну и императора — просто. Гораздо тяжелее жить и служить. Поэтому прощу, Ар, не следуй по легкому пути. Ты же упрямый, несшибаемый…
— Может, несгибаемый? — иронично уточнил ворон.
— И это тоже! — фыркнула я. Ну, подумаешь, оговорилась. — И вообще, я, может, впервые комплименты понравившемуся эйру говорю. Еще немного — и открыто признаюсь в чувствах.
Вместо меня решил признаться мой желудок: в чувстве глубокого, искреннего и всецелого голода. Но помимо жажды гастрономической меня терзала еще и информационная, и она была во сто крат сильнее.
 
Я оценила, как ворон виртуозно свернул от политики, обозначив лишь вершину айсберга — судьбу Эйроу, и выразительно побарабанила пальцами по простыне. Вышло впечатляюще: всего один жест — и сразу пять прорех на еще пару мгновений назад абсолютно целом полотне. Даже выцеплять застрявшие черные когти из дырок пришлось. Под сдерживаемые смешки ворона.
— Значит, отчаявшийся офицер, потерявший дочь… — проговорила я с расстановкой, словно произнесенные слова помогут мне уяснить их суть. При этом усиленно делала вид, что с простыней получился не конфуз — а это была демонстрация боевой мощи нежити. — Он согласится примкнуть к заговорщикам, отправиться в прошлое и помочь Рунур бежать из камеры, чтобы ренегаты спасли его дочь, не дав остановиться ее сердцу.
И начала загибать пальцы, высчитывая дни с момента побега.
— Подожди, он что, вот-вот прыгнет? Ровно ведь четыре дня прошло. И…
Только тут я вспомнила, что именно столько осталось до переворота. Внутри все оборвалось.
— Да, сегодня. И вернется в прошлое не на сутки, как это было раньше, а на четверо суток назад.
— Но ты говорил, такое невозможно…
— Невозможно, если один маг жертвует жизнью. Своей.
Договаривать ему не понадобилось. Я и без пояснений поняла: те, кто готовы затопить империю кровью революции, не поскупятся на три жизни чародеев.
— Ар, так что мы сидим, разговариваем! Нужно бежать, спасать…
Я вскочила с места и почувствовала, как на запястье сомкнулись пальцы ворона.
— Тай, я не сижу. Я выжидаю. Почувствуй разницу. И я рад, что до того, как все начнется, я смог увидеть тебя.
Я замерла, пытаясь прислушаться, уловить напряжение, которое должно было пронизывать весь воздух. Но не ощущала ровным счетом ничего. Даже неистребимого духа лекарских зелий, который обычно витает в целительской.
Лишь хроносы отсчитывали время. Часы, минуты до того, как Эйроу окажется в прошлом. Пройдет по коридорам отдела в утро побега, спустится в камеру и передаст арестантке амулет и письмо. Выполнит то, ради чего решил обменять свою жизнь на обещание возможности спасти свою дочь. А потом… умрет?
— Да. Его сожгут в пламени на той винокурне. И единственное, что останется от Эйроу, — его перстень, — Ар шумно выдохнул. — Полагаю, что Густава используют втемную. Обманут, возможно заверят даже, что смогут снять проклятие с Адель. Наверняка дадут инструкции в запечатанных пакетах, которые нужно будет передать кому-то из заговорщиков в прошлом. А зная Эйроу, вскрыть эти послания, предназначенные не ему, он и не посмеет.
Только когда Ар ответил, я поняла, что задала этот вопрос вслух.
— Но ты же допрашивал его сразу после побега, он тебе поклялся и…
— Я задал не тот вопрос.
— Что? — вырвалось у меня.
— Я спросил Густава напрямую, причастен ли он к побегу. Он ответил «нет» и сразу же принес клятву.
Мне стало все ясно: поскольку на тот момент Эйроу действительно не был в этом замешан, его сила не покарала его. А расспрашивать о посещении камеры ворон не стал, раз слова зарока на крови подтвердили непричастность офицера, который на тот момент был действительно невиновен. Получается, Густав, отец еще живой Адель, не спускался в камеру, а мирно нес свою службу в отделе. И в это же время второй он, перенесшийся в прошлое, помогал организовать побег.
Мозаика сложилась в страшную картину ещё не замкнувшейся временной петли.
— И что ты намерен делать сейчас? — Я закусила губу.
— Как я уже сказал, выжидать.
Из дальнейших слов ворона стало ясно, что метка, оставленная на Эйроу, помогла не только определить его местоположение. Были выявлены имена больше сотни рядовых заговорщиков. Вот только пока оставалось неясным, кто же стоит за всем этим. Имя того, кто вложил в умы этих простых людей и магов мысль, что империи нужен новый правитель.
Массовая зачистка должна была произойти сегодня, на изломе ночи, когда Эйроу собирается прыгнуть в прошлое. Именно тогда можно будет не только разорвать петлю времени, но и вернуть проклятие Мороя, заключенное в артефакт, и — что тоже немаловажно — наверняка при таком ответственном событии будет присутствовать и тот, кто стоял во главе заговора.