Симбиоз (СИ)
И тут Никита вспомнил всё. Осознание единства, которое до этого буквально растворило маленькое «я» Ника в огромном «Я» Випса, отступило, образовав в океане чужого сознания крохотный импульс индивидуальной обособленности, сжавшийся в комочек из последних сил. «Хочу остаться собой!» — И Ник понял весь кошмар своего положения, но что было ещё ужаснее, теперь он знал, что грядёт Жатва, и что дни человечества сочтены. Он знал всё, он чувствовал неутолимую жажду зверя, уловившего запах крови жертвы, и он шёл совершить это.
— Я не хочу! Слышишь?! Не хочу! — Бился от бессилия Ник.
— Хочешь, — спокойный тон Випса обескураживал, — ты, это я, мы Одно целое. Наслаждайся процессом, мой мальчик.
— Стой, стой! Прекрати! Я не ты! — кричал безмолвием Ник, но Випс не слышал, его больше не интересовали личные переживания земного «я» Ника. Он шел к своей цели и ничто не могло помешать ему.
— Я убью тебя… — мысленно сказал Никита и усилием воли закрылся от разума Випса.
— Глупый, — ухмыльнулся мысленно Випс, сканируя собственное сознания и не находя в нём Ника, — ну что ж, ты обрёк себя на вечное одиночество. Поговорим через пару столетий.
Глава 3
Юлька двигалась словно сомнамбула, по крайней мере, ей так казалось. Не сопротивляясь, не возмущаясь, не ощущая времени и пространства. Происходящее она воспринимала, словно кинофильм, отстранённо и безучастно. Её сознание перешло в режим наблюдателя, отдав управление своим телом Яйаг. Эмоциональный шок, вызванный информацией Випса, отступил, а вместе с ним ушли переживания и чувства Юльки. А у Яйаг всё происходило с точностью до наоборот! Её эмоции и чувства бушевали, словно океанские волны. Любовь сменялась ненавистью, сострадание жестокостью, желания бурлили, а мысли сбивались. Яйаг даже представить себе не могла, что земное бытие такое чувственное, живое, завораживающее. Ей неистово хотелось испытать сильные земные чувства, о которых она так много знала, а потому лишь прикоснувшись к сознанию Виктора и увидав там саднящую любовную рану, Яйаг сразу прониклась невероятной нежностью и любовью к нему и решила забрать его себе, воссоздав образ его мечты.
Юлька почти безразлично наблюдала за действиями Яйаг, не совсем понимая её интереса. Сознание Юльки слабело и растворялось, поглощаемое чужим океаном силы, она засыпала, наверное, навсегда. «Ну, вот и всё.» — Мысли путались, реальность размывалась.
— Юлька! — Безмолвный крик ворвался в слабеющий разум Юлии, — Юлька отзовись!
— Ты кто? — так же безмолвно спросила Юлька сонными мыслями.
— Я, НикБер! Помнишь меня?!
— Никита? — Небольшой интерес развеял сонные нотки, — Березин? Ну, да, помню. Откуда ты взялся в моей голове?
— Я потом тебе объясню технику связи, хотя и сам не до конца понимаю. А сейчас просто слушай внимательно, у нас очень мало времени! — И Никита рассказал Юле всё, что случилось с ним, и о чудовищной Жатве, которую приготовил для землян Випс. А потом выслушал рассказ Юльки и узнал, что она точно в таком же положении, что и он сам.
— А они нас не слышат? — поинтересовалась Юлька.
— Нет, я обнаружил прямую связь с тобой о которой неизвестно Випсу и, надеюсь, что Яйаг так же не знает. Понимаешь, Юль, я это всё вижу, как бы с изнанки, ну и могу подключаться. Видимо этой особенностью я обязан Випсу. А может просто потому что я хакер. Не знаю, но вижу, — Никита на мгновенье затих, — но ведь ты тоже хакер? Ведь так? У тебя удивительный дар, я это понял, когда ты сломала меня. Юль, нам нужно взломать разум Випса, иначе… иначе конец всем.
— Знаешь, — скорее равнодушно, чем заинтересованно, ответила Юлька, — мне кажется, что я слабею, Ник, и, словно исчезаю. Меня почти не осталось, вокруг только Яйаг и её сумасшедшие желания. Она забирает себе всё, что ей нравится, опустошает и лишает жизни. И она очень сильная. Сейчас она полностью забрала волю координатора хартийцев Виктора. И вытащив из его подсознания старую любовную рану, изменила себя под его желания и подчинила, затмив его разум. Теперь он слеп, то есть он иначе видит происходящее.
— Юлька! Ты же сейчас часть сознания Яйаг! Да, очень маленькая, почти безвольная, но тебе доступны все её мысли, все желания. Юлька, ты понимаешь на что я намекаю? — Кричал мысленно Ник. Он всё же немного опасался говорить напрямую, так, как не до конца был уверен, что Юлька удержит свой разум закрытым от Яйаг. — Ты слышишь меня, Юль? — Повторил Никита и взял паузу.
— Я, кажется, догадываюсь о чём ты. А ведь это может сработать! — в голосе Юльки появился маленький огонёк интереса. Словно зарождающийся вихрь, он вытягивал из сознания Яйаг ту самую Юльку, концентрируя по капельке жизненную силу и ограждая отвоёванное, родное Юлькино «я» от всепоглощающей Яйаг. Немного окрепнув, девушка постепенно начала реализовывать свой план. Она, стараясь быть незаметной, сканировала области сознания Яйаг, изучала их структуру и возможность изменений. То, что сознание Яйаг от начала и до конца было искусственным, Юлия поняла сразу, как только обнаружила первый ключевой код и попыталась его чуток подправить. И у неё получилось! Удивительно, но этот программный продукт словно был списан с её, Юлькиного сознания. Как такое могло быть создано искусственно, девушка не могла понять, но любая догадка, любая её мысль, любое желание что-то узнать, раскрыть, тут же раскрывалась понятным алгоритмом, словно сама Юлия, её разум служили ключом. «Эта программа написана гением!» — Восхитилась Юлька после полного её исследования, что не составило для девушки большого труда. Теперь Юлька полностью могла контролировать действия Яйаг: управлять её желаниями, мыслями, поступками, при этом никак не обнаруживая себя, словно и нет никакого контроля, а есть только личная воля программы Яйаг. «И всё же Она удивительная!» — улыбнулась мысленно Юля и отправила посыл Никите о том, что у неё всё получилось. Теперь Юлька знала, что делать, она должна была отвратить Яйаг от Випса. И она уже знала, как…
Глава 4
В самом центре пространства Острова Неспящих, в бархатном зале, где был объявлен всеобщий сбор, внезапно возникло небольшое вихревое облако, которое разрастаясь оформилось в овальный портал с живой зеркальной поверхностью. В следующий миг, гладь зеркала завибрировала и из самого центра, сопровождаемый шлейфом переливающихся световых искр, неторопливым шагом вышел тот, которого уже ждали.
Випс медленно окинул взглядом присутствующих и остановился на Яйаг. Он смотрел на своё собственное творение и не узнавал её. Нет, не новый образ удивил Випса, он мог узнать свою Яйаг в любом обличье, его удивило иное наполнение образа. Она была немножко Юлькой и немножко той, которую он совсем не знал, а вот от прежней Яйаг не осталось и следа. «Но, как же она хороша внешне, откуда же у неё этот лик?!» — Восхитился Випс творением мысли своей, а вслух произнёс:
— Душа моя, представь меня своим… э-э… друзьям. А то они столько обо мне слышали, и не разу не видели… в земном обличье.
Яйаг порывисто обернулась и устремилась навстречу Випсу, ослабив ментальную хватку, которой она всё это время держала Виктора. Тягучий морок спадал медленно, и глаза Виктора постепенно наполнялись привычной глубиной и пониманием. Этот момент не ускользнул от настоящей Мари, и она негромко позвала — «Виктор, я здесь», — стараясь перехватить его внимание. Он, словно очнувшись от сна, взглянул сперва на Мари, затем на Яйаг и Випса, и тут же догадался обо всём, а что не понял, прочитал в выразительном взгляде Мари.
— Мой друг! Я так счастлива, что живу, что люблю, что я есть, спасибо! — Произнесла Яйаг, обращаясь к Випсу, склонившись в благодарном реверансе. И продолжила тоном, в котором сквозили железные нотки, обращаясь к остальным, — познакомьтесь же и вы с великим гением, моим создателем и разрушителем несовершенных миров. Приветствуйте Его и поклонитесь!
Гнетущая тишина воцарилась в зале. Волны трансформации то и дело пробегали по собравшимся, проявляя истинную сущность каждого. То тут, то там фантомно серебрились доспехи воинов Хартии, проявляясь и исчезая. И величественная амуниция Хранителей, то резко возникала, то размывалась туманной дымкой, скрываясь за привычным образом человека. Всё явственнее ощущалось, как с каждой минутой среди Хартийцев нарастает напряжение, грозясь перейти в горячую стадию. Хранители же стали незаметно активировать обереги. Мари медленно встала, пытаясь не привлекать к себе отдельного внимания, подошла к Виктору сзади и обвила его руку своей так, что камень её кольца плотно прижался к ладони Виктора, ограждая и выстраивая защиту. Виктор поймал её руку и крепко сжал, образовав замок, он всё ещё находился в заторможенном состоянии, но с каждой минутой всё более четче и яснее становилось его мышление. Лёгкое сиреневое сияние окутало фигуры Мари и Виктора. Это заметил Випс. С нескрываемым интересом он сперва посмотрел на настоящую Мари, а затем властным голосом произнёс, нарушив затянувшеюся тишину.