Кто на папочку? (СИ)
— У всех нас есть прошлое. Мы все совершали ошибки, Вань. И главное, кем ты являешься сейчас, а не когда-то там, в прошлом, — не удержалась от реплики. Ведь я-то знаю, что Иван действительно очень добрый и замечательный человек.
— Спасибо, — мягко улыбнулся мужчина. — Мне действительно важно твое мнение.
— А я считаю тебя замечательным человеком. Что бы ты ни говорил.
— Я продолжу, если ты позволишь, — прикрыв глаза, произнес Иван, явно собираясь с мыслями.
— Конечно, продолжай.
— Та девушка, Таня. Она умерла в день, когда я собирался сделать ей предложение.
— О боже, — ахнула, закрыв рот ладонью. — Ваня, мне так жаль…
— Не нужно, Карин. Я это пережил. И отпустил. Шесть лет не мог этого сделать, не позволял себе. Я поклялся на могиле Тани, что ее никто не заменит. И все это время думал, что сдерживаю обещание, не пуская в душу ни одну женщину. Пока не встретил тебя. И там, на даче, я так повел себя потому, что посчитал себя предателем. Почувствовал к тебе то, что запрещал…
— Ваня, — всхлипнула, пытаясь остановить его. Мое лицо уже было мокрым от слез.
Получалось, что я мерзавка, которая во второй раз разобьет этому мужчине сердце. Если бы он пришел раньше. Если бы поговорил со мной сразу… Но теперь уже поздно. Ведь мое сердце занято Димой. Я полюбила его всей душой и никогда не смогу предать. Но и обижать Ваню не хочу. Это невыносимо — знать, что причинишь боль такому хорошему человеку, который помог в трудный момент и не отвернулся. Боже, как же тяжело!
— Нет, выслушай меня, Карин. Я готов попробовать…. Я…
Внизу живота вспыхнула боль. Я так испугалась, что начала задыхаться. В глазах потемнело. Схватившись за угол кухонной тумбы, я хватала ртом воздух. От очередной вспышки пульсирующей боли застонала в голос. Господи, неужели роды начались? Но ведь еще рано! Нет-нет-нет, только не это! Пожалуйста! Только бы с дочкой ничего не случилось!
— Что? Что, Карина? Плохо? — Иван тут же оказался рядом и придержал, чтобы я не упала.
— Что-то не так, — тяжело дыша, выдавила. — Я…кажется…но еще рано…
— Что мне сделать, Карин? Как помочь?
Я только отрыла рот, как внизу живота вновь потянуло. От ужаса чуть сознание не потеряла. Как страшно!
— Ваня, мне срочно надо в больницу! — выпалила, впиваясь пальцами в руки мужчины мертвой хваткой.
— Да-да, конечно. Сейчас, — испуганно выпалил Еремин. — Сама сможешь до машины дойти или на руках…
— Нет! Я сама.
— Хорошо, идем. Давай, аккуратно…вот так…
Иван вывел меня в коридор. Без слов опустился на колени и помог обуться. Закутал меня в куртку и быстро оделся сам. Он помог мне спуститься вниз и усадил в машину. Всхлипывая, я назвала ему адрес больницы.
— Это недалеко. Скоро будем там. Держись, Карин.
Еремин вел машину плавно, стараясь, чтобы меня сильно не трясло, но доехали мы быстро. Во время пути я позвонила своему врачу и предупредила, что сейчас приеду. А когда мы добрались до больницы, меня тут же отправили в смотровую, оставив Ваню в коридоре.
— Ложная тревога, — с улыбкой заявила Нелли Викторовна после осмотра.
— Но боли…
— У вас были, так называемые, тренировочные схватки. Такое бывает. Не волнуйтесь. С малышом все хорошо. Ожидайте его примерно недели через три, не раньше. Но от стрессов нужно себя оградить. Давайте, успокаивайтесь и не волнуйтесь так.
— Спасибо вам. Я так испугалась, — с облегчением выдохнула, обхватив лицо руками.
— А вот это зря. У вас беременность протекает хорошо и без патологий. Совсем скоро родите здорового крепкого малыша, — подбодрила меня женщина и сразу стало легче. Только как теперь быть с Ваней? Разговор с ним явно станет для меня нервным потрясением…
— Что ты ей сказал?! Я тебе говорил не подходить к ней?! — раздался из коридора разъяренный рык Димы. О боже, а он как тут оказался?
— Мамочки, — испуганно выпалила и дернулась, чтобы встать.
— Куда? — строго одернула меня Нелли Викторовна, придержав за плечо. — Еще не хватало вам в мужские драки влезать.
— Но…вы не понимаете…
— Все понимаю. Они большие мальчики, сами разберутся. А вам уже полегчало, я смотрю?
— Да, отпустило, — стыдливо опустила глаза. — Но мне, правда, нужно поговорить с одним из них. И лучше сделать это здесь…на случай, если…
— Так, понятно…
Договорить женщина не успела. В коридоре что-то загрохотало. Я заерзала на кушетке. Не могла слушать эти звуки и не вмешиваться.
— Как вы весело живете-то! Санта-Барбара, да и только! — обреченно вздохнула она. — Приведите себя пока в порядок. Сейчас поговорите. Кого звать?
— Ивана, — тихо ответила, чувствуя, как горят щеки. Как же стыдно!
— Так, вы что здесь устроили?! Здесь вам больница, а не ринг! Ну-ка, разошлись! — рявкнула Нелли Викторовна, как только вышла в коридор. — Так, папаша, успокойтесь и присядьте на лавочку! Я сказала, присядьте! А вы Иван? За мной.
— А чего это он за вами? Вообще-то я отец! — послышался родной голос, и на моем лице сама собой расплылась улыбка. Примчался так быстро в больницу, забросив все свои дела. В очередной раз доказал, как мы с дочкой важны для него.
— Вот и не волнуйтесь, отец. Заменить вас уже никто не сможет. Расслабьтесь, — насмешливо ответила ему Нелли Викторовна и, открыв дверь, пропустила в кабинет Ваню.
Я к этому времени уже привела себя в порядок и нервно переминалась с ноги на ногу, не зная, с чего начать разговор.
Еремин вошел, поправляя куртку. Его взъерошенный вид и неровно сидящие на носу очки вызвали чувство вины. Снова они подрались из-за меня. Осознавать, что разрушила их дружбу, было неприятно, но такова правда.
— Вань, прости, я…
— Не надо, Карин. Я все понял, — почему-то добро улыбаясь, протянул Иван. Он подошел ко мне вплотную и взял за руки. — Я рад за вас с Димкой. Еще никогда не видел, чтобы его так накрывало от кого-то.
— Но…
— Я переживу. Правда. И не собираюсь больше закрываться. Благодаря тебе я понял, что жизнь продолжается, и не собираюсь от нее отказываться. Ты невероятная девушка, Карин. Светлая, добрая… Жаль, что я не успел… — с нотками грусти в голосе, произнес он, а у меня от снова глаза защипало, только уже от счастья, что Ваня меня не возненавидел и все понял сам, избавив меня от объяснений.
— Ты тоже замечательный, Вань, — всхлипнула, вцепившись в его руки. — Но…Дима, он… Я его…
— Я понимаю, поверь. Когда он хочет, в него невозможно не влюбиться. Я рад, что ты увидела его настоящего. И, скажи ему, когда он успокоится, что…не смотря на все его попытки меня убить, он всегда будет моим другом. Хорошо?
— Хорошо. Ты все время улыбаешься, Вань…
— Скажем так…я… Кажется, я родился заново, начал новую жизнь, а там нет места моему вечно недовольному постному лицу. Прости, что заставил тебя нервничать. Я не хотел. И очень боялся, что из-за меня с тобой что-то может случиться.
— Нет, не извиняйся. Это я должна была сразу сказать, но струсила.
— Ты пыталась. Я тебе не дал. На самом деле я сразу все понял. Просто хотел оттянуть этот момент. Потешить себя надеждой, что ошибся. Спасибо тебе, Карин. За все.
— Нет, это тебе спасибо. И… Я очень хочу, чтобы вы с Димой остались друзьями. Насколько это возможно…
— Один мудрый человек сказал мне, что настоящая дружба не боится кулаков. Я готов пойти навстречу и все забыть. Вопрос только в том, готов ли к этому Дима? Кстати, нам лучше выйти, а не то он снова сорвется и на этот раз точно меня убьет.
— Да, ты прав. Пойдем. Уверена, он успокоится, и вы нормально поговорите.
* * *Дима сидел на лавочке возле смотрового кабинета, зарывшись пальцами в волосы. Если бы это была не больница, а над ним не стояла Нелли Викторовна, черта с два он бы позволил Еремину остаться наедине с Кариной. Но сейчас был вынужден сидеть и ждать.
— С Кариной все хорошо. У нее были тренировочные схватки. Не переживайте вы так, — пыталась отвлечь его женщина, но Марков уже и так понял, что с любимой и ребенком все в порядке. Иначе бы Ивана в кабинет не пустили.