Кто на папочку? (СИ)
— Пошляк! — выпалила Карина, а Марков рассмеялся. Эта девчонка всегда поднимает ему настроение.
— Уверен, ты покраснела, — соблазнительно промурчал он в трубку, уже спускаясь по лестнице.
— Все, я бросаю трубку! — недовольно пропыхтела девушка. — И жду тебя, — добавила тихо и отключилась.
Выбежав на улицу, Дима быстрым шагом направился к остановке. В тот момент Карина была ему необходима, как воздух. Аж пальцы сводило, как хотелось ее обнять и не выпускать из своих рук. Сегодняшние события лишь укрепили Маркова в том, что это его женщина. Его и ничья больше. Идеальная. Самая лучшая. И он сделает все, чтобы стать таким же идеальным для нее.
Увидев ее фигурку вдалеке, Дима решил подкрасться к ней сзади и закрыть глаза. Но стоило ему подойти ближе, как мужчина застыл на месте.
— Я рада за тебя, Миш, правда, — мягко говорила Карина, прижимая к уху телефон. Этот упырь все никак не успокоится!
Марков неимоверным усилием воли подавил порыв подлететь к своей женщине, вырвать из ее рук телефон и прокричать в трубку все, что он думает.
— Нет, Миш, я к тебе не вернусь… Нет, это не из-за твоей мамы… Да, я уже вышла замуж за отца своего ребенка… Потому что я люблю его, Миш…
Дима чуть не задохнулся от этих слов. Ведь Карина ему их так и не сказала. Дальнейшего разговора он уже не слышал. Прикрыв глаза, впитывал в себя ту самую фразу, которую так хотел услышать от своей девочки. Он никогда не думал, что простое «Я люблю его» способно отозваться в душе таким фейерверком чувств. В очередной раз эта неповторимая девушка сделала его самым счастливым человеком на свете, хотя, казалось, что предел уже давно достигнут.
Когда Дима пришел в себя, Карина уже закончила разговор. Улыбка на лице мужчины расползлась сама собой. Он осторожно подошел к ней со спины и, наклонившись к ее ушку, прошептал.
— Я тоже тебя люблю, гномик.
Карина вздрогнула и резко повернулась в его сторону.
— Ты меня напугал, — с милой улыбкой пролепетала она. Ее щечки покрылись румянцем, а глаза смущенно смотрели на мужчину из-под опущенных ресниц. — Тебе не говорили, что подслушивать нехорошо?
— А тебе не говорили, что ты самая прекрасная девушка на свете? — Дима скользнул кончиками пальцев по контуру ее лица, провел большим пальцем по нижней губе и оттянул ее вниз, чувствуя, как внутри разгорается желание утащить эту соблазнительницу в свою берлогу и долго оттуда не выпускать.
— Дима, мы тут не одни, — окончательно засмущалась Карина.
— И плевать. Имею полное право сказать матери своего ребенка, что она самая лучшая, — тихо произнес Марков и одарил любимую нежным поцелуем. — Никому тебя не отдам.
— А я никуда и не собираюсь, — спрятав лицо у него на груди, пробубнила девушка.
— Это хорошо, — нежно улыбнулся Дима и вновь захватил в плен сладкие податливые губы Карины.
Как раз в этот момент с неба повалил снег. Большими хлопьями он медленно опускался, создавая вокруг волшебную атмосферу и пробуждая новогоднее настроение. Но счастливая парочка этого не замечала.
Глава 17
— Я посмотрела наброски, — лучезарно улыбаясь, заявила Диме по телефону.
— И как?
— Они потрясающие! И сочетание цветов невероятное. Я уже завидую нашей дочери. Сама бы осталась жить в такой комнате, — восторженно делилась впечатлениями.
— Так в чем проблема, гномик? Можем сделать ремонт во всей квартире, как ты захочешь, а поживем пока у тебя, — рассмеялся Дима.
— Ты серьезно?
— Серьезнее некуда. Нам в любом случае еще кухню с ванной переделывать, так что можно и остальные комнаты захватить.
— Дим, но это же столько денег. Ты же не миллионер. Да и ребенку столько всего нужно покупать. У меня, конечно, тоже есть некоторая сумма, но она сейчас вся уйдет. Нет, давай, наверное, подождем, — пошла на попятную, прикидывая в уме во что нам выльется этот ремонт.
— Карин, если я говорю, что мы можем это сделать, значит, так и есть. Вообще-то у меня есть несколько вкладов. Я, знаешь ли, узнал, что я транжира после нашего с тобой первого похода в магазин, а до этого большую часть денег откладывал. Не волнуйся. Тем более мы все равно к этому придем, рано или поздно, так чего тянуть? Потом опять переезжать с места на место из-за каких-то двух комнат?
— Ты меня так совсем избалуешь, — тихо обронила, поглаживая живот.
— Ничего, рано или поздно вам придется все это отрабатывать, мадам, — шутливо заметил Дима. — Очень долго и упорно отрабатывать.
— Ты как всегда. Извращенец, — со смешком ответила ему, а сама поймала себя на мысли, что очень жду этого момента, когда придется расплачиваться за щедрость мужчины.
— Ладно, гномик. Мне пора готовиться к операции. Не скучай, вечером увидимся. И выбери рисунки для детской. Сегодня нужно отправить художнику.
— Хорошо. Удачи тебе.
— Спасибо, малыш. Целую.
— Целую.
Отложив телефон, я отправилась на кухню. Захотелось порадовать Диму чем-то вкусным. Правда, он странный. Любит больше всего картошку фри и ванильное мороженное. Причем все это вместе. Что ж, чем бы дитя не тешилось.
Проверив свои запасы, поняла, что у меня кончилось подсолнечное масло. Да и мороженное Дима вчера все съел. Я сбегала в магазин и купила все необходимое. Вернулась домой и, решив, что сделаю все к самому приходу Маркова, завалилась спать.
Вместо будильника меня разбудил звонок в дверь. Кое-как поднявшись, пошлепала в коридор, раздумывая, кто это мог быть. Ведь никого не ждала. Заглянув в глазок, увидела лишь огромный букет цветов.
— Кто там? — настороженно спросила.
— Это Иван. Карин, открой, пожалуйста.
Отпрянув от двери, я прижалась спиной к стене и зажмурилась. Зачем он пришел? Зачем эти цветы? Что он творит вообще? Может, мне ему не открывать? Ведь Дима если узнает, что здесь был Еремин, и я его впустила, скандала не избежать. Я уже не говорю о драке. Боже, что же мне делать?
Дрожащей рукой я поправила волосы и щелкнула замком. Все же поговорить нам стоит, раз Ваня решил, что между нами еще что-то возможно.
— Привет, — Ваня зашел в квартиру и протянул мне цветы. Он улыбался, но не так, как раньше. Не знаю, может, мне показалось, но в нем что-то неуловимо изменилось. Что-то в его глазах… Даже улыбка отличалась. Как будто…искренняя? Лучистая?
— Привет, — заторможено ответила и побежала на кухню, чтобы поставить цветы в вазу.
На самом деле мне просто хотелось получить хоть какое-то время до того, как начать разговор. Все случилось так неожиданно… Боже, я не готова к этому! Не готова и все!
Я двигалась так медленно, как могла. Лишь бы только оттянуть момент. Медленно мыла вазу, еще медленнее наливала в нее воду, затем решила, что мне жизненно необходимо отрезать все листики. Ведь они мне помешают поставить цветы в вазу. Да-да, непременно помешают!
Иван за это время успел разуться, пройти на кухню и расположиться на стуле за столом. Он терпеливо ждал, когда я, наконец, повернусь к нему. И дождался…
— Вань, я…
— Подожди, Карин. Сначала я, — остановил он меня и явно заметил, как я выдохнула с облегчением.
— Хорошо, я тебя слушаю, — виновато опустив глаза, кивнула.
— Я думаю, стоить начать с причин моего глупого поведения. Я прошу у тебя прощения…
— Вань, ты не должен извиняться. И…
— Нет, Карина, пожалуйста, не перебивай. Мне сейчас очень сложно все это сказать, но я хочу, чтобы ты все это услышала, — не дал договорить Еремин.
Мне не ничего не оставалось, как кивнуть и молча выслушать его. Но я чувствовала, что после его рассказа мне станет только сложнее рассказать о своих отношениях с Димой.
— Я был влюблен лишь один раз. Это было в институте. И история у нас с той девушкой была непростая. Я не буду вдаваться в подробности. Скажу лишь, что она спасла меня от самого себя. До встречи с Таней я был…скажем так, тогда мне было нечем гордиться. Поэтому я не люблю, когда мне говорят, что я хороший, идеальный и так далее. Ведь я знаю, что это не так.