Вырвавшийся (ЛП)

— Я... я сейчас... — ахнул Трэ, запуская пальцы мне в волосы. — О, боже... Я кончаю...
Я почувствовала, как его член напрягся, а солоноватая жидкость струей излилась мне в горло. Я продолжала усиленно сосать, все еще работая рукой; он издал гортанный стон, двигаясь бедрами в небольших толчках, когда я подняла голову. Он посмотрел на меня сверху вниз, а я облизнула его член намеренно медленно, не прерывая наш зрительный контакт.
Я надела его боксеры обратно, застегнула джинсы и, как только села, снова пристегнулась. Мимо нас проехал автомобиль, и мужчина за рулем понимающе ухмыльнулся Трэ. Женщина лишь закатила глаза и покачала головой. Казалось, Трэ замер от того, что они сделали верные предположения о только что случившемся.
— Ты знаешь их? — спросила я.
— Нет.
— Тогда почему тебя волнует, что они думают? Парню завидно, могу сказать это с большой уверенностью. — Я засмеялась. — Я думаю, она никогда не делала ему минет в машине. Она, вероятно, даже не опускалась для него на колени.
Трэ наклонил голову:
— Нет? Почему нет?
Я снова рассмеялась, понимая, что это было чем-то из числа того, что у него еще просто не было никакой возможности познать.
— Ну, секс — это как все прочее, милый. Не все одинаковые. Некоторым женщинам нравится делать минет, некоторым — нет. Некоторые из них сделают это, если их попросят, а другие — порвут тебя на куски за такое предложение. Это просто личное дело каждого.
— Я не могу представить, как прошу тебя об этом, — сказал Трэ. — В смысле, мне очень нравится, но, кажется, в этом вопросе решать тебе.
— Это мило, Трэ, и я не ожидала ничего другого от такого парня, как ты. И поэтому я продолжу делать подобное для тебя.
— Что это значит? Парня, как я?
— Ну, ты внимательный, благородный и добрый. Ты думаешь обо мне, так же, как и о себе, если не больше.
— Ну, да, — сказал Трэ, будто это было очевидно.
— Не каждый обладает такими качествами. Это редкость, на самом деле. Большинство парней не заботит, чего хочет или что чувствует партнер. Для большинства секс — лишь средство получения оргазма.
Трэ пожал плечами:
— Думаю, меня воспитывали заботиться о других. Мой отец, возможно, был плохим в каком-то смысле, но он привил мне некоторые ценности, которые я считаю достойными.
Я сжала его руку.
— Я согласна. Думаю, когда-нибудь твой отец пожалеет, что оттолкнул тебя.
— Я не хочу больше думать о нем, — сказал Трэ.
Затем воцарилась тишина на несколько миль.
— Шия? Ты... ты занималась всем этим раньше, не так ли? Сексом, я имею в виду.
— Трэ... — я вздохнула. — Да, занималась. Тебе действительно нужно спрашивать?
Он пожал плечами.
— Ну, я знаю, что ты была замужем и что ты старше меня, и в любом случае... ты точно знала, что делаешь. Я просто... Мне неприятна мысль о том, что ты была с кем-то другим. Знаю, ты не принадлежишь мне или что-то в этом роде, просто...
— Трэ, послушай. Да, я делала все это раньше. Я знаю, что делаю, из личного опыта. Я расскажу тебе все, что ты хочешь знать обо мне, но, по моему опыту, о некоторых вещах лучше не спрашивать. Пожалуйста, пойми, я ничего от тебя не утаиваю. Если ты задашь мне вопрос, я правдиво отвечу. Но, пожалуйста, подумай, прежде чем спрашивать, потому что, когда ты узнаешь, забыть уже не сможешь.
— Были другие, кроме твоего бывшего мужа?
— Несколько, сразу после того, как я ушла от него. Это была легкодоступная связь на одну ночь, которая ничего для меня не значила, и по ощущениям было не так уж и здорово. До тебя, это было довольно давно. Вообще-то, больше года назад.
Трэ кивнул:
— Почему ты ушла от него?
— Это длинная, затяжная история, Трэ, и не из приятных.
— У нас достаточно времени.
Итак, я ему все рассказала. Трэ слушал очень внимательно и не перебивал, пока я рассказывала о Дэне, о том, как он вырвал меня из сонной Саванны и превратил из бедной дочки пастора в жену богатого магната казино, познакомил меня с миром секса и денег. Позволил познать, что такое измена и разница между сексом и любовью. Научил жестоким и болезненным способом, что по ожиданиям Дэна я должна была игнорировать его измены, но отказывался терпеть мои.
 
Мы въехали в Джексон, когда я закончила свой рассказ.
— Спасибо, что рассказала мне, Шия, — сказал Трэ.
— Ну... и что ты думаешь обо мне теперь? — спросила я.
Прежде чем ответить, он задумался.
— Ну, я думаю, ты была еще девочкой, когда он взял тебя. Знаю, что ты уехала с ним, но не думаю, что ты была в состоянии сделать этот выбор правильно. Я думаю, ты сделала все, что могла, и я рад, что ты оставила его.
На какое-то время он замолчал и взглянул на меня, когда мы остановились на светофоре.
— Он придет за тобой?
Я повернулась к окну, чтобы посмотреть на мелькающие здания.
— Нет, я так не думаю. Я оставила его два года назад и не слышала от него ни слова. У него есть средства найти меня, если бы он захотел. Он такой человек, что может позволить себе оплатить что угодно для поиска человека, где бы тот не находился.
— А что, если придет?
Я вздохнула.
— Давай пока не будем волноваться напрасно, Трэ.
Я указала ему путь до гостиницы, и мы заселились, Трэ занес свою дорожную сумку и мой небольшой чемодан. Я взяла только самое необходимое. Я планировала, что компания по переезду позже все сделает вместо меня. Мы по отдельности приняли душ, и я попросила Трэ красиво одеться, поскольку хотела пригласить его на свидание. Все время, которое у нас было, мы провели в постели или в моем доме. Мне хотелось побывать с ним где-то, пройти с ним под руку, показать большой город.
Я повела его в «У Ника в Фондрене», и мы провели вечер, смакуя вина, пробуя вкусные блюда и разговаривая. Я поняла, что Трэ недоставало городской искушенности, он более чем проявил желание и заинтересованность познать новое и показал способность заводить различные беседы.
Я поймала себя на том, что разглядывала его, пока мы разговаривали, наблюдала, как двигался его покрытый щетиной подбородок, как светло-карие глаза искрились неугомонной энергией, как его массивные, но нежные пальцы все время стучали по столу или сминали салфетку, или же играли с вилкой, его иссиня-черные волосы постоянно падали на левый глаз, и он убирал их большим пальцем левой руки. Он был одет в синюю рубашку на пуговицах и с короткими рукавами, отчего были видны его обнаженные бицепсы, а рубашка натягивалась на широкой груди. Он застегнул ее почти до ворота, но, прежде чем мы покинули номер гостиницы, я расстегнула вторую пуговку, чуть обнажая взору его гладкую грудь.
Конечно, меня влекло к Дэну. Он был совершенным образцом отполированного шарма, расчетливого нахальства и холеных дорогих манер. Тогда я была всего лишь неотесанной деревенщиной, наряженной в обрезанные джинсы, которые папочка бы не одобрил, но он уже был в могиле, поэтому одевала их, чтобы позлить его за то, что покинул меня. Дэн разъезжал по Саванне и заметил, как я отдыхала в парке на лавочке и читала книгу, и он буквально начал очаровывать меня. Он уговорил меня пойти в его гостиничный номер, возбудил и хорошо обученными руками и губами уговорил позволить ему коснуться меня, а обольстительными речами сделал так, что мне стало интересно коснуться и его, пока не стало слишком поздно. Он уже вошел в меня, вонзался в меня в медленном темпе, что начало мне нравиться после первоначального приступа боли. После этого было легко поверить в его расчетливые обещания и потерять голову от его «Ягуара» и Ролекса, его тирад о многомиллионных квартирах. Я уехала из Саванны в его машине, даже не потрудившись написать записку маме или сестрам.
Трэ... ох, Трэ был совсем другим, полной противоположностью. Он не был таким лощенным и был совсем неопытен в городской жизни. Он рассматривал здания и людей, его очаровал такой крохотный и тихий Джексон. Я представила его в Нью-Йорке или Париже, или Пекине, или Йоханнесбурге, и улыбнулась от этой мысли. Он был таким искренним, хотя его прирожденная доброта была видна во всем, что он делал. Он предпочитал думать, прежде чем отвечать, и его ответы всегда были хорошо составлены и отчетливы. Его отец, несмотря на свою твердолобость и ультраправую моральность, был интеллигентным и образованным человеком, который передал эти качества и своему сыну. В Трэ была жесткость, хотя для него это и было дикостью. Он мог бы кататься на лошадях дома или бродить по туристическим тропам. Он также показал свою опасную сторону, когда ударил отца, который ни в коей степени не был хлюпиком. Когда мы гуляли вдоль Перл-ривер, мне снова подумалось, что Трэ жил впустую в таком городе, как Язу.