Каждое лето после (ЛП)

— Ты, должно быть, шутишь, — бормочет Чарли.
Они молча смотрят друг на друга, затем Чарли поворачивается ко мне.
— Сейчас у меня нет девушки, Перс. Интересует должность? — он подмигивает, но его голос звучит ровно. Мое лицо в тоже время заливается краской.
— Конечно. Просто дай мне выпить ещё штук пятьдесят этого, — говорю я, поднимая свою пустую пивную бутылку. Лицо Чарли расплывается в улыбке, настоящей улыбке.
— Ты ничуть не изменилась, ты знаешь об этом? Это меня немного пугает.
— Я приму это как комплимент, — я поднимаю свое пиво. — Кто-то хочет ещё?
— Конечно, — говорит Сэм, но он все ещё стреляет кинжалами из глаз в Чарли.
Я собираю грязные тарелки, споласкиваю их и ставлю в посудомоечную машину. Дом почти такой же, как и в те времена, когда я была подростком — стены покрашены, и есть несколько новых предметов мебели, но это все. Это всё ещё похоже на Сью. Она всё ещё пахнет Сью. Я беру еще три булытки пива и как раз в тот момент, когда собираюсь выйти обратно, и слышу повышенный голос Чарли.
— Ты никогда не учишься, Сэм! Снова и снова одно и то же дерьмо.
Сэм что-то резко бормочет, и когда Чарли снова заговаривает, он уже тише. Я не могу разобрать, что он говорит, но он явно расстроен. Я оставляю пиво на стойке и ускользаю в ванную. Что бы ни происходило, я знаю, что не должна этого слышать. Я брызгаю водой в лицо, считаю до тридцати и возвращаюсь на кухню. Чарли хватает свой бумажник с холодильника.
— Уже уходишь? — спрашиваю я. — Я сказала что-то не так?
Чарли обходит стойку и подходит ко мне.
— Нет, ты само совершенство, Перс, — его бледно-зеленые глаза скользят по моему лицу, и я чувствую легкое головокружение. Он заправляет прядь волос мне за ухо. — Я планировал встретиться с некоторыми старыми друзьями. Я возвращаюсь сюда не так часто, как хотелось бы.
— Сэм сказал, что ты живешь в Торонто. Ты никогда не искал меня.
Он качает головой.
— Не думал, что это будет хорошей идеей, — он оглядывается через плечо на раздвижную дверь, ведущую на террасу. — Я знаю, кажется, что у него всё в порядке, но не позволяй его большому мозгу одурачить тебя — большую часть времени он идиот.
— Говоришь как настоящий брат, — говорю я, не совсем понимая, к чему он клонит. — Послушай, прежде чем ты уйдешь, я просто хотела поблагодарить тебя за то, что позвонил мне.
— Как я уже сказал, я подумал, что ты должна быть здесь. Это кажется правильным, — он делает шаг к двери, затем оборачивается. — Увидимся завтра, хорошо? Я займу для тебя место.
— О, — говорю я, застигнутая врасплох. — Ты не должен этого делать.
Я не должна сидеть с семьей Флорек. Я не член семьи. Может быть, когда-то и была, но не сейчас.
— Не говори глупостей. Кроме того, мне бы не помешал друг. У Сэма будет Тейлор.
Я моргаю от того, как резко это предложение поражает меня, затем киваю.
— Конечно. Хорошо.
После того, как Чарли закрывает за собой входную дверь, я выхожу на веранду с парой бутылок пива. Сейчас ранний вечер, и солнце начинает медленно опускаться на западную часть неба. Сэм стоит, положив руки на перила, и смотрит на воду.
— Ты в порядке? — спрашиваю я, подходя к нему и протягивая пиво.
— Да. Хочешь верь, хочешь нет, — говорит он, глядя на меня краем глаза, — но мы с Чарли ладим намного лучше, чем раньше. Но он всё ещё знает, как нажимать на мои кнопки.
Мы допиваем пиво в тишине. Солнце освещает холмы на дальнем берегу озера волшебным золотистым светом. Я вздохнула — это всегда было мое любимое время суток в коттедже. Мимо с ревом проносится лодка, полная ликующих подростков, таща за собой молодую женщину на водных лыжах. Через несколько секунд волны с озера разбиваются о берег.
— Я не сплю нормально, — говорит Сэм, все еще глядя перед собой.
— Ты упоминал об этом, — отвечаю я. — Это имеет смысл — ты сейчас через многое проходишь.
— Я привык работать почти без сна из-за работы, но я всегда мог завалиться спать, когда у меня была такая возможность. Теперь я просто лежу на кровати, совершенно без сна, хотя я очень устал. У тебя когда-нибудь такое бывало?
 
Я думаю обо всех тех ночах, когда лежала в своей постели, часами думая о Сэме. Гадая, где он был. Интересуясь, с кем он был. Считая годы и дни с тех пор, как я видела его в последний раз.
— Да, у меня такое бывало, — говорю я, глядя на него. Заходящее солнце целует его высокие скулы и кончики ресниц.
— Я бы обвинил в этом свою старую кровать, но я пользуюсь ею уже целый год.
— Подожди секунду. Та же кровать, что была у тебя раньше? Она, должно быть, вдвое меньше тебя!
Он тихо смеется.
— Все не так уж плохо. Я думал о том, чтобы переехать в мамину комнату несколько месяцев назад, когда стало ясно, что она не вернется из больницы, но эта мысль просто угнетала меня.
— А как насчет комнаты Чарли? У него была двуспальная кровать.
— Ты что, шутишь? Я полностью отдаю себе отчет в том, сколько девушек у него было в этом комната. Я бы точно не выспался.
— Ну, предположительно, простыни стирали по крайней мере один раз за последние десять лет, — говорю я, смеясь и наблюдая, как лыжник делает еще один круг по озеру. Я чувствую, как Сэм смотрит на меня.
— О чем ты думаешь? — говорю я, не отрывая взгляда от воды.
— У меня есть идея, — говорит Сэм. — Пойдем со мной, — его голос мягкий, низкий.
Я следую за ним через раздвижную дверь на кухню, а затем он открывает дверь в подвал, включая свет на лестнице. Он протягивает мне руку, чтобы я спустилась первой. Я спускаюсь по скрипучей лестнице и внезапно останавливаюсь, когда добираюсь до нижней площадки.
За исключением нового плоского экрана, он точно такой же. Тот же диван в красную клетку, то же коричневое кожаное кресло, тот же журнальный столик, все на том же самом месте. Лоскутный плед свисает со спинки дивана, а пол все еще покрыт колючим ковровым покрытием из сизаля. На стене висят те же семейные фотографи: Сью и Крис в день их свадьбы, малыш Чарли, малыш Сэм с малышом Чарли, мальчики сидят в гигантском сугробе, их щеки и носы порозовели от холода, неловкие школьные фотографии.
Сэм стоит позади меня на лестничной площадке, и от его близости у меня покалывает затылок.
— Это что, машина времени?
— Что-то вроде этого, — он обходит меня и присаживается на корточки рядом с большой картонной коробкой в углу комнаты. — Не уверен, подумаешь ли ты, что это потрясающе, или что я сошел с ума.
— Разве это не может быть и то, и другое? — спрашиваю я и опускаюсь на колени рядом с ним.
— Это определенно и то, и другое, — соглашается он. Он приподнимает уголок крышки, а затем делает паузу, его глаза встречаются с моими. — Я думаю, что купил их для тебя, — он откидывает четыре крышки сверху коробки и держит их открытыми, чтобы я могла заглянуть внутрь. Я снова смотрю на Сэма.
— Неужели это все…
— Ага, — говорит он, прежде чем я заканчиваю свой вопрос. — Их, должно быть, десятки.
— Девяносто три, если быть точной, — я начинаю вытаскивать DVD-диски. Здесь есть «Кэрри», «Сияние» и «Чужие». Японская и американская версии «Звонка». «Зловещие мертвецы». «Мизери». «Полтергейст». «Крик». «Тварь из Черной Лагуны». «Молчание ягнят». «Кошмар на улице Вязов». «Лепрекон». «Чужой». «Земля мертвых». «Оно». «Подмена».
— И ты никогда не смотрел их?
— Я же говорил, ты подумаешь, что я сошел с ума.
Это не то, о чем я думаю. Я думаю, что, возможно, Сэм скучал по мне так же сильно, как я скучала по нему.
— Думаю, я повлияла на тебя, Сэм Флорек.
— Ты понятия не имеешь как, — отвечает он.
— Думаю, да, — я поднимаю первую и вторую часть фильма «Хэллоуин» и улыбаюсь. Он хихикает и трет лоб.
— Теперь твоя очередь выбирать, — объявляет он.
— Хочешь посмотреть один из них? — почему-то я не ожидала, что такое может произойти.
— Да, я думал, мы могли бы, — Сэм прищуривает глаза.