За горсть монет (СИ)
Только тогда он заметил крепко сжатый в руке наемницы мешок. То был его мешок со снаряжением, в котором все еще шелестели листы. Обреченно вытянув их, Гэб с удивлением обнаружил не поддельные указы, а те самые, которые они и должны были заменить. Удивленно взглянув на спящую Алеанору, он поразился, что она, с затуманенным сражением разумом, смогла заметить темный мешок и правильно определить все бумаги. Испепелив листы лангоном, он запомнил, что стоит поблагодарить ее по пробуждении.
Вскоре двоицу окутал легкий туман, а следом открылся разлом и тяжеля обувь Халмонда обрушилась на траву, захрустев ею. Даже Алеанора нашла силы, чтоб открыть глаза и посмотреть на угрозу, но не успела она что-либо осознать, как Гэбриэл бросил ее напарнику.
— Эй! — окликнул тот авантюриста, едва удерживая девушку, — Сам куда намылился?
— Нужно кое-что закончить. Пересечемся по пути.
Халмонд перечить не стал и, пожав плечами, закрыл разлом. Гэб же вернул на лицо маску Багрового Барона, окрасил рубаху в необходимый узор и двинул в направлении полей. Марки работали, выжигая последние капли энергии, а скорость все падала и падала.
Глава 22. Закрытие вопроса о мести: пункт первый
Когда огни «Центуриона» уже скрылись за холмами, а вспышки непрерывного потока заклинаний превратились в тусклое зарево на горизонте, Гэб резко поднялся, а воздух под ним прорезало сотканное из него же лезвие. Срубив травинки, оно глубоко врезалось в землю, подняв тучку пыли. Приземлившись, Гэбриэл развернулся. В десятке шагов от него так же коснулись поверхности два мраморных сапога.
— Великий Багровый Барон, — начал высоким голосом преследователь, чье лицо наконец не было искажено привычной улыбкой, а кривилось при каждом слове от обширных ожогов, — или лучше сказать Гэбриэл из гильдии Хеленпика?
— Какая догадливость, — ответил авантюрист, снимая маску и возвращая окрас рубахе.
— Ты смог меня заинтересовать.
— Неужто?
— Доселе в определенных кругах я владел славой убийцы, ни разу не упустившего жертву, — лицо рыжеволосого скривилось сильней, — До…
— До встречи с парой авантюристов, — закончил за него Гэбриэл.
— Верно, — ответил собеседник, скрипнув зубами, — к тому же из-за дряни у тебя на клинке еще и пролежал день в тому лесу.
— Да, действует она хорошо. Но увы организм быстро привыкает, — Гэб указал на порезанные руки рыжего, — так что сейчас тебе это уже не грозит.
— Спасибо, каково облегчение.
— «В определенных кругах», да? Остались еще одиночки, работающие вне Гильдии?
— Остались, и немало.
— Из этого сброда ваши покровители бойцов и понабрали, да? — Гэбриэл натянул наигранную улыбку, — И сброд свою эффективность не доказал.
— Вновь верно. На сей раз победили вы.
— Даже не смотря на все оплошности? — бровь взлетела ввысь.
— Сон тупого стрелка и Жиро списали на попойку, а трупы в комнате на пьяную драку. Ни я, ни гребаный фехтовальщик читать не умеем. Рыцаря хренов герцог приказал к себе не подпускать, да к тому же наплел капитану Ноктрису, что получил от короля идентичные приказы.
— Забавно.
— Забавно? — ухмылка вновь перекроила лицо убийцы, — Забавно то, сколько сил вы бросили в одну точку, — не сумев сдержаться он захохотал.
— Ты находишь это смешным, а?
— Именно! Собранные здесь отбросы не стоили ничего! Я слышал слова мечника. К Чистому ключу вы послали одного человека! К группе в разы более опытных бойцов! А на Кларзову гору нападет отряд из куда более чудовищных противников. Лишь сдержав атаку, вы потеряли один аванпост и минимум половину своих бойцов! А с твоей смертью, — кинжал покинул ножны и направился на Гэба, — счет качнется еще сильнее.
— Эй, эй. Погоди, — вскинув руки, Гэбриэл замахал ими, словно усмиряя собеседника, — Я-то хотел договориться.
— Дешевая уловка… — фыркнул тот, по привычке тянясь за вторым, уничтоженным лезвием.
— Зачем бы еще я оставался тут, а? — разведя руки в стороны воскликнул наемник, — У меня есть шансы против тебя в честном бою?
— К тебе применимо слово «честный»? — вновь залился смехом рыжеволосый.
— Ты ведь и сам не играешь по правилам. Ты — такой же жаждущий денег наемник. К тому же полезный для нашего дела.
— Ну и, что же ты планировал мне предлагать? — слегка опустив кинжал, высокомерно спросил рыжеволосый, — Перейти к заведомо проигравшей стороне?
— Она является таковой только в твоих фантазиях, и только сейчас. Конечно ты мне пока не веришь…
— Не верю.
— Потому нам лучше просто разойтись, — Гэбриэл демонстративно спрятал клинок, — Ты как раз сможешь увидеть результаты наших побед и передумаешь. Я уверяю.
— А что делать с личными мотивами?
— Да, да, помню: мы единственные, кто смогли от тебя скрыться, и ты жаждешь вернуть репутацию, но ведь ты тоже нанес нам непоправимый урон. Наше драгоценное убежище разрушено до основания, и мне хочется лично выпотрошить сделавшего это… — сбросив набранный темп, Гэбриэл спокойно добавил, — Но я готов на уступки.
— Говоря честно, предложение заманчивое. Но все же, как и все в шестерке считаются неподкупными, так и я не пред… — вместо последующих слов из горла вылетел лишь сдавленный хрип, за ним — кровь. Опустив взгляд, рыжеволосый увидел багровое пятно, медленно расползающееся по груди.
Марка «разбитой души» была одним из страшнейших орудий Гэбриэла — истинный венец технической магии. Наемник не помнил, кто придумал артефакту столь звучное имя, но подходило оно просто идеально. Не беря во внимание восстановление длинною в месяц, авантюрист получал свору бесшумных, невидимых лезвий, летящих на огромной скорости и прорезающих все на своем пути, оставляя отметины даже на кдаллире.
— Дилетант, — бросил Гэб захлебывающемуся кровью врагу и направился к нему. Тот пошатнулся, ноги подкосились, но вот одна сорвалась с земли. Волна не была столь мощной, но наемник не успел увернуться, и она врезалась ему прямиком в грудь, оставив на теле глубокий рубец.
Сам же убийца после атаки дал ранам вволю раскрыться, а крови — забить с новой силой, и рухнул наземь. На этот раз точно без припасенных фокусов. Когда Гэб доковылял до трупа, пульсирующие фонтаны крови из прекращающего биения сердца ослабли и свет в глазах некогда азартного убийцы окончательно потух.
Посмотрев на человека, доставившего ему столько неприятностей, авантюрист плюнул на труп и начал собирать трофеи. Первыми тело покинули роскошные сапоги и тут же оказались на ногах наемника в замену его разрядившимся. В карманах шосс он нашел лишь пару келеров, кусок мыла и точильный камень, а во внутреннем нагрудном дублета — разрезанный надвое и залитый кровью, идеально гладкий кусок бумаги. Сложив куски воедино, он смог разобрать: «Альбин, меня перевели к Чистому ключу… как вернусь, сможем поговорить ближе… Идонея».
«Альбин, значит?» Гэбриэл еще раз посмотрел на бездыханное тело и злорадно ухмыльнулся. «Тупой личности соответствующее имя.» Бросив куски записки на труп, наемник расфасовал награбленное по карманам.
Не спеша вставать, Гэбриэл занялся изучением новообретенных сапог и способов их использования. К его удивлению сами марки оказались весьма слабыми. Все же парнишка был отменным магом и использовал артефакты лишь в качестве страховки. С трудом заменив крепления, авантюрист наконец обратил внимание на то, что и его рубаха окрасилась в багровые цвета, несмотря на неактивность маскировочного механизма. Припомнив, что весь имитил был потрачен на исцеление Алеаноры, он разорвал часть одежды трупа, перевязал грудь как смог, поднялся, кривясь от боли, и попытался стартовать.
Отсутствие координации и опыта стали превосходным фундаментом для болезненного знакомства лица с землей. Кряхтя, авантюрист поднялся и попытался плавно подлететь. Сымитировав подобие левитации, он подался вперед и начал набирать скорость.
Сперва проблем не было, но в конце концов сапоги извергли последний порыв ветра и свечение марок затухло. Удар о землю вновь отразился острой болью и на глазах Гэбриэла выступили слезы. Сняв громоздкие конструкции с ног, наемник складировал их в мешок и поплелся дальше своим ходом.