Мир богов. Книга 2 (СИ)

Стоило ему увидеть родные крыши и он, позабыв об угрызениях совести, с радостным нетерпением устремился к въездным воротам.
Миссис Фьюстер сидела в той же гостиной, в которой беседовала с Алконост и сыном, и старалась не думать о том, что будет, если план принцессы провалится и ей не удастся защитить Лотико. «Элла!» — позвал её радостный голос. «Святые Небеса! Неужели удалось?» — подумала она и, вскочив, с надеждой посмотрела на мужа, возникшего на пороге. «Дорогой! У тебя хорошие новости о нашем мальчике? Золотой император его простил?» — волнуясь, воскликнула миссис Фьюстер. «Простит, куда он денется! — отмахнулся Пан и привлёк её к себе. — Элла… знаю, это глупо, особенно после стольких лет, но я люблю тебя». Миссис Фьюстер посмотрела на его взволнованное лицо и, пряча удивление, мягко улыбнулась: «Нет, дорогой, это совсем не глупо. Ведь я тоже люблю тебя».
***
После праздничного застолья, Вифания сообщила Алексу, что он и близнецы переселяются на хозяйскую половину, и была настолько любезна, что сама показала отведённые им комнаты.
Подойдя к тому, что очень напоминало сейф, она открыла дверцу, и Алекс перестал озабоченно хмуриться. Это и в самом деле был сейф, причём не пустой. На полках лежало золото, которое он принёс с Земли и припрятал его в гостевых комнатах.
Вифания показала ему, как действует магический замок, и, прежде чем уйти, протянула зелёный бархатный мешочек, украшенный золотой монограммой семейства Вейсов. «Извините, что с опозданием, но это наш с мужем подарок на вашу свадьбу», — сказала она, и Алекс рассыпался в благодарностях. Оставшись один, он заглянул внутрь мешочка и, прикинув его вес, протяжно присвистнул. «Вот это да! Судя по количеству камешков, здесь целое состояние», — обрадовался он, но вспомнил недвижную позу и пустые глаза той, что была ему дороже жизни, и с его лица пропало оживление. «А вдруг она останется такой навсегда? — мелькнула у него паническая мысль, и он упрямо стиснул зубы. — Нет, моя Ирка не из тех, кто сдаётся! Чего бы это ни стоило, она обязательно вернётся!»
Стараясь не думать о плохом, Алекс глянул на полки сейфа, ища свободное место для мешочка с самоцветами и, не найдя такового, примостил его поверх «колбасок» с золотыми монетами. После чего он прикрыл дверцу сокровищницы и, начертав нужные символы, пробормотал магическое заклинание.
Была ли это его ошибка или ошиблась Вифания, давшая ему ключ, но замок не сработал и сейф остался открытым, что впоследствии привело к большой суматохе в поместье.
Если с мужем и детьми смертной дочери Вифания была сама любезность, то с женихом дочери-богини она держалась так, что на её фоне Снежная королева показалась бы образцом теплоты и добросердечия. Алконост бесилась, но не смела скандалить с матерью, боясь, что она уже открыто выступит против их брака и тогда ей придётся самой отстаивать право на любовь и в одиночку молить отца о снисхождении к её избраннику.
Лотико терпеливо сносил пренебрежение одной и болтовню другой. После праздничного застолья Алконост потащила его в парк и, пока они гуляли, изложила ему свои планы относительно их свадьбы и дальнейшей жизни. Лотико рассеяно улыбался и в нужных местах согласно кивал; при этом он не помнил ни единого слова, сказанного спутницей — все его мысли занимала одна лишь Сирин. Если бы не беспокойство за неё, он уже давно бы сбежал.
Томительный день уже близился к концу, а от Золотого императора по-прежнему не было вестей. По ледяным взглядам хозяйки дома бог любви понял, что слишком задержался и, откланявшись, отправился в Расомское поместье.
Оказавшись дома, Лотико первым делом зашёл к деду, и на лице Хаоса промелькнуло облегчение. Родители тоже обрадовались его возвращению. Правда, будь он менее занят своими переживаниями, он заметил бы перемену в их отношениях, хотя бы по тому, как они поглядывали друг на друга.
За ужином миссис Фьюстер спросила сына, знает ли Золотой император о его намерении жениться на Алконост.
 
Во время пребывания в Вечерней Звезде Лотико несколько раз ловил на себе взгляд императора, но не смог что-либо прочесть на его лице: своей бесстрастностью оно не уступало его обычной маске. Он не стал лгать, и миссис Фьюстер беспомощно глянула на мужа. Чтобы её утешить, Пан взял её за руку и с нежностью коснулся губами. При виде этого Хаос презрительно фыркнул и Лотико с недоумением посмотрел сначала на деда, а затем на смущённые лица родителей. Наконец до него дошло, что происходит, и его губы тронула улыбка. «Браво, папа! Наконец-то до тебя дошло, что лучшая из женщин уже рядом с тобой. Что ж, лучше поздно, чем никогда», — подумал он и подмигнул отцу. Это переполнило чашу терпения Хаоса и он, распорядившись принести ему десерт в кабинет, встал из-за стола.
После ухода демиурга в столовой некоторое время царила благонравная тишина.
Первым не выдержал Пан:
— Вот ведь! Уверен, если раньше он пилил Аэллу за то, что её муж постоянно сбегает от неё, то теперь он будет ворчать, что я целыми днями таскаюсь за ней.
— А ты действительно собираешься ходить за мной по пятам? — осведомилась миссис Фьюстер со счастливым блеском в глазах.
— Во всяком случае, пока тебе не надоест, и ты не прогонишь меня, — последовал обтекаемый ответ.
«Понятно, горбатого только могила исправит», — усмехнулся Лотико и попросил мать передать ему смородиновый мармелад.
— Вот нечего фыркать! — рассердился Пан и миссис Фьюстер поспешно закрыла ему рот.
— Тихо-тихо! Только не кричи, дорогой [41]! Ребёнок не имел в виду ничего дурного. Это в нём говорит юношеский максимализм. В молодости всем кажется, что тот, кого ты любишь, непременно должен находиться рядом.
— Разве это плохо? — Лотико слизнул мармелад с ложки и мечтательно добавил: — Будь Сирин моей женой, я был бы только счастлив.
Старшие Фьюстеры переглянулись и дружно вздохнули. Лотико с иронией глянул на родителей и отправил в рот ещё одну ложку любимого лакомства.
— Вот только не нужно жалеть меня! Спорим, что Алконост не выдержит общества Антероса и вскоре потребует развод?
— Не будь таким самонадеянным, — Пан с улыбкой покосился на жену. — Если Алконост любит тебя по-настоящему, то ты сдашься. Рано или поздно. И вообще, вряд ли тебя надолго хватит. Слишком уж сестрички похожи и, между прочим, не только внешне.
— Нет! В моём сердце только Сирин, — заупрямился Лотико и миссис Фьюстер при виде непреклонной мины на его лице, знакомой ей по отцу, снова вздохнула.
— Не спорьте, мои дорогие! Время всё расставит по своим местам, — сказала она и взяла поднос, принесённый служанкой.
***
Подойдя к отцовскому кабинету, миссис Фьюстер постучала.
— Папа, можно к тебе? Я принесла десерт.
Изнутри донеслось невнятное ворчание и она, сочтя это за согласие, толкнула дверь.
Хаос внимательно глянул на дочь и, уловив её смутное настроение, жестом пригласил сесть.
— Тебе как обычно? Эту твою гадость вишнёвый ликёр? — осведомился он и, не дожидаясь ответа, взял ещё один бокал.
— Спасибо, — кивнула миссис Фьюстер.
— Аэлла, что тебя беспокоит? — спросил Хаос, видя, что дочь не решается заговорить.
— Я долго думала, есть ли смысл говорить, но… — миссис Фьюстер выпила ликёр и, собравшись с духом, быстро проговорила: — Принцесса хотела со мной поговорить насчёт Лотико, и мы перенеслись в её Небесный дворец. Проклятая девчонка, у которой самолюбия больше, чем ума, вывела меня из себя, и тут я обнаружила, что обзавелась новой формой.
 
— Ну? — подстегнул её Хаос. — Что за форма?
— Дева Ада, — чуть слышно уронила миссис Фьюстер.
Пальцы Хаоса, держащие кубок, самопроизвольно сжались, и по кружевной манжете его рубашки расплылось тёмно-красное винное пятно.
— Я так понимаю, это ещё не всё, — произнёс Хаос каким-то каркающим голосом.
— Да, — миссис Фьюстер бросила на отца виноватый взгляд. — Я хотела проверить свои новые возможности и, видимо, привлекла внимание лорда Ваатора.